Ты ближе всех знаешь меня. Боишься, что я лишу тебя части наследства? Не переживай. Я не претендую ни на что, и ты будешь последним, к кому обращусь за помощью. Думаю, вы понимаете, почему я не хотела говорить правды о себе и отце? – обратилась она ко всем.
– Я знала тайну сына и внучки, но молчала, – сказала бабушка. – Ты на себя сердит Тёма, а не на Сашу. Ваши отношения ты сам испортил.
– Я плохой, а она белая и пушистая, – зло сказал Артём и вышел из-за стола.
– Антон, присмотри за Катей, мне нужно с ним поговорить, – попросила Саша и вышла за Артёмом. – Артём, ты знал, что я рано или поздно вернусь. К чему этот театр? Я нарушаю твои планы, твою жизнь? Мы можем с тобой не общаться и не видеться. Какие проблемы? То, что я скрывала, повлияло на ваши отношения? В чём ты меня можешь сейчас упрекнуть? Может я сидела у вас на шее, и вы меня все эти годы содержали? А не я ли попыталась вас спасти от банкротства? Одно ты принимаешь, а второе не признаёшь – это даже не по-мужски.
– Зачем ты вернулась? – взяв Сашу за плечи, задал он вопрос. – Ты понимаешь, что я сойду с ума от ревности, а не от родства.
– Артём, ты был долгое время моей хронической болезнью, которая не раз обострялась. Антон сумел излечить меня. Я люблю его, как бы это не казалось тебе странным, у нас растёт дочь, и я счастлива. Прими это как должное. Для тебя, с моим появлением, ничего не изменится, я обещаю, – сказала Саша, снимая его руки со своих плеч. – А ревновать меня глупо, да и поздно.
Больше в этот вечер Саша с Артёмом не общалась. Она охотно разговаривала с приятелем Яны и ней самой, отвечала на вопросы подруги Артёма, которую интересовало и как живут в Лондоне, как одеваются и отдыхают.
– Некоторые британки деньги инвестируют в одежду. Пусть будет меньше, но дороже. Скажу коротко – всё очень просто. Ходят из одежды в том, что удобно. Кроссовки, балетки и никаких каблуков. Если куда-то надо попасть после работы, одежду и обувь носят в сумке и просто переодеваются. Попасть домой, для этих целей, просто нет времени. Колготки носят только чёрные, либо вообще не надевают. Одежда может быть не по размеру, вышедшая из моды, но человеку в ней удобно. Я ходила в светлых брюках и рубашке летом, а зимой надевала джинсы и джемпер или пуловер. Зимой одеваются «многослойно» из-за погоды. В этом случае можно что-то снять, если станет жарко. Меха, даже искусственные, там под «запретом». Трудно было привыкнуть к волосам британок. Их причёски напоминали «укладки» после сна. Артём не мог не заметить эти чудные головки. Косметики – ноль или минимум. Ночной клуб посещают в полной боевой раскраске, и в том, что позволяет созерцать тебя во всей красе. Правда я была в таких местах лишь дважды за всё время, но наши девушки ведут себя намного приличнее, – улыбаясь, говорила Саша. – Сдержанность и практичность – это основное в одежде, и спокойные тона.
– А как же офисы, банки?
– Кроме делового костюма, на ногах балетки на босую ногу и те же «немытые» волосы. Я ходила в комбинезоне и клетчатой рубашке, с рюкзаком и в кроссовках на светлый носок. Вопросы возникали только по поводу носков. Частые перелёты приучили меня пользоваться той одеждой, которая не мнётся и не отличается от одежды местного населения. Так проще сойти за свою. Артём видел команду, с которой я работала. Обычные молодые люди, простая одежда.
– Да, приём был ещё тот, – сказал он и улыбнулся. – Пять взрослых мужиков надевают в прихожей бахилы и приносят с собой сухой паёк. Через три-четыре часа собирают все остатки в пакет и уносят с собой до первого мусорного контейнера.
– Бахилы – моё решение. Главное было их найти. В Англии не принято снимать обувь, а летом все её обувают на босую ногу. Вы можете представить себе пятерых взрослых и босых мужчин? Сними носки и посиди за столом без них. Это очень неудобно и тебе и нам. И потом, я их не на посиделки приглашала, а для работы. Лишняя уборка меня как-то не прельщала, – объясняла Саша. – В Америке одежда у нас была демократичная, но я там была всего год, а вот в Цюрихе модные тренды – это параллельный мир. Надеть узкие брюки или неудобную обувь вы не заставите швейцарца даже под дулом пистолета. Широкие шорты, брюки с множеством карманов, носки и сандалии. Если вещь понравилась, они могут купить точно такую же на будущее. Косметику, кроме кремов и масок, не признают, а вот о своём здоровье заботятся. Мне очень нравилось, как пожилые пары заботятся друг о друге. Так что на фоне британцев и швейцарцев я выглядела не хуже принцессы, решившей поработать в «людях». Мне понравилась природа Швейцарии. Я освоила там горные лыжи. Мне нравится и Лондон, где я прожила дольше всего. У аристократической части города свои «причуды», но с ними я сталкивалась не так часто и ни интереса, ни восторга не испытала от таких встреч.
– А сколько длились твои перелёты? – спросила Кристина.
– Дольше всего лететь в Канаду и США. Перелёт занимает семь-десять часов. Плюс разница в часовых поясах. Первый раз мы с Олегом Борисовичем летели десять часов, а пересадка в Париже заняла шестнадцать. Бывает и так. Рейс из Лондона в Цюрих – два часа, Лондон-Москва – четыре.
– А как с зарплатой, с жильём, с питанием?
– В среднем сто пятьдесят тысяч долларов в год. Кому как повезёт, но я беру только свою компанию. Берём соотношение доллара к фунту – получаем один и шесть, а значит, получаем приблизительно девяносто четыре тысячи фунтов в год, около восьми тысяч в месяц. Город дорогой и цены на съёмное жильё кусаются.
– Получается, больше пяти миллионов рублей в год. Кто у нас зарабатывает четыреста тысяч в месяц? – недоумевала Кристина.
– Не получается. Полтора миллиона рублей в год тебе нужно будет заплатить за квартиру и услуги, если ты хочешь жить одна в скромной квартире со спальней, ванной и кухней. Ты понимаешь, какие ты можешь снять апартаменты в нашем городе на эту сумму? Для меня жить в минимальном комфорте и отдельно, длительное время, было важным. Добираться из квартиры до офиса полчаса общественным транспортом. Сэкономишь на квартире – до работы можно добираться и час.
– Саша, а где ты училась?
