и принятым. Он продолжал любить Артёма и Яну, но теперь он любил и Сашу с Катей, и даже Антона, который сумел сделать его дочь счастливой. Они в нём нуждались меньше, чем он в них. Прошли минут десять.
– Пап, извини, что-то я расслабилась, – открыв глаза, сказала Саша. – Даже не заметила, как задремала. Я многое пропустила из сказанного тобой?
– Я замолчал сразу, заметив, что ты дремлешь. Сашка, тебе отдыхать больше надо и питаться хорошо.
– Пап, ты напрасно переживаешь. Я сплю вместе с Катюшкой. Ты же видишь – никакой ежедневной стирки. Стираю раз в три- четыре дня только вещи. Нас очень выручают подгузники и разовые пелёнки. Аппетит у меня хороший, на улице мы бываем, воздухом дышим – всё замечательно. Мой желудок настолько привык к такой пище, что не предъявляет мне особых претензий. Он достаточно получает овощей и фруктов, а ты не драматизируй. Через две-три недели Катарина пройдёт полную акклиматизацию, станет спокойнее и нам будет проще. Видимо, всё дело в ночном недосыпе. Я привыкла по ночам спать, а не давать концерты или их слушать.
– Саш, ты счастлива? – спросил отец, обнимая её за плечи.
– Очень. У меня есть любимый и любящий мужчина, есть дочь, есть отец, есть большая семья, которая, пусть и не вся, меня любит. Это состояние абсолютного спокойствия и гармонии. Пап, я не лирик, я скорее физик. Знаешь, наши отношения с Артёмом трижды начинались с радужных ожиданий, хотя и продолжались недолго. Он похож ни то на вулкан, выбрасывающий пепел, ни то на айсберг, готовый тебя раздавить. С Антоном всё по-другому. Он не пытается казаться лучше, не обещает звёзд с неба, он принимает меня такой, какая я есть, не навязывая мне своих понятий о жизни. Представь себе альпийский луг, солнечный день и безоблачное небо? Что ты при этом чувствуешь? Вот и я нахожусь в таком состоянии.
– Я очень рад за тебя. Ты можешь ответить мне на один вопрос, который меня мучает? – осторожно спросил отец.
– Я знаю, о чём он будет, но не знаю, поверишь ли ты мне и примешь ли мой ответ. Мне иногда снятся сны, в которых я на экране компьютера вижу видеоролик, а вместо титров – письмо. Вижу то, что должно случиться в ближайшее время. Я видела испуганную Яну за решёткой, и поехала к вам. Я видела людей в масках и клопов, когда позвонила тебе. Были послания: «Помоги отцу», «Не дай утопить отца». Сны, конечно, были длиннее, но сути это не меняло. Я вижу красивые сны, кошмары, но стоит мне во сне открыть ноутбук и почту – сон вещий. Знаешь, кто мне отправляет эти письма? Бабушка. Это бывает не часто, но бывает. Можешь считать меня Кассандрой наших дней. Ей тоже никто не верил.
– Я тебе верю. Спасибо. Ты меня второй раз спасла. Фирма оказалась «однодневкой», но грамотно замаскированная, а жучки в доме действительно были и меня слушали, – обнимая дочь, говорил отец.
– Пап, а как относится Артём к тому, что происходит с вами? – осторожно спросила Саша. – Я не хочу его голословно обвинять, но мне кажется, он причастен, пусть и косвенно.
– Артём рассказал мне, после этого, о случае на дороге, но я перевёл всё на совпадение. Ты сама не страдаешь от этих ведений? – словно не слыша вопроса, задал свой вопрос отец.
– Знаешь, в последнее время, я вижу в этих снах себя. Это уже не пугает, но настораживает. Просыпаюсь, беседую с бабушкой, начинаю ей перечить уже вне сна. Со стороны это выглядит очень странно. Ты не говори об этом никому. Я не могу даже Антону объяснить этот свой «феномен», – ответила Саша и поняла, что отец покрывает Артёма.
– Не переживай, я всё оставлю в тайне. Ты не хочешь меня спросить, под каким предлогом я прилетаю к тебе? Все считают, что я завёл себе пассию в Москве.
– А на самом деле, где она живёт? – улыбнулась Саша.
– В нашем городе и работает со мной в одной компании лет десять, да нет больше, лет пятнадцать.
– Пап, ты не хочешь жениться на ней?
– Я слишком долго жил без жены. Мне ко многому нужно будет привыкать, а это не так просто в моём возрасте. Ты ведь тоже боишься семейной жизни?
– Боюсь, но у меня больше времени на поиски. Твоя дама может устать ждать предложения, а для поиска новой может времени и не хватить, – говорила Саша, положа свою голову на плечо отца. – Как её зовут?
– Марина Алексеевна. Она на два года моложе меня. Ты думаешь, у нас что-то может получиться? У неё нет семьи, а квартира есть.
– Если очень захотеть, то всё получиться. Даже, если это будет чьей-то ошибкой, вы можете разъехаться. Но попробовать нужно. Я буду рада, если ты будешь ни один, да и бабушке будет спокойнее.
– Саш, я тебя обманул. Я тайно на ней женился осенью, и всех поставил перед фактом, кроме матери, – улыбнулся отец, целуя Сашу в висок.
– Молодец, пап! Теперь тебе нужно больше уделять внимания жене. Дети выросли – поживи для себя. Делай, что хочешь, а не то, что нужно бизнесу. Оставляй всё на ребят и путешествуй с женой хотя бы один месяц в году. Ты это заработал.
Антон, вернувшийся с дочерью с прогулки, застал Сашу и Торопова мирно беседующими.
Отец улетел тридцатого января с сумкой вещей, которые собрала Саша. Она сложила свои вещи, которые не понадобятся в ближайшее время и вещи Катюши, купленные на вырост. Через пять дней улетел и Антон. Он просил лишь об одном – выходить с ним на связь через день.
Саша с середины марта работала автономно, а по выходным дома с командой. Время до мая пролетело незаметно, а к выходу Сандры на работу, прилетела мать Антона Екатерина Васильевна. Катюше шёл пятый месяц, и Саша могла в выходные дни показать свекрови часть Англии. Неделя пролетела быстро. Саша начала подозревать, что в её отсутствие Катя предоставлена сама себе, и она решила это проверить. «С одной стороны это неправильно, но с другой – необходимо. Я знакома с этой женщиной всего неделю, а знаю о ней только по рассказам Антона, – думала она, устанавливая камеру в гостиной. – Назовём это «Одни сутки из жизни няни». Мы сейчас пойдём купаться, ужинать и спать», – сказала Саша, беря дочь из коляски на руки.
– Я поужинаю и пойду спать. Мне нужно выспаться, – сказала Екатерина Васильевна, присаживаясь к столу с ужином на тарелке.
– Отдыхайте,
