и без тебя, но мне нужны твёрдые гарантии, а не предположения.
– Что Вы мне можете предложить? – несмело спросила Сандра. – Вернее, на что я могу рассчитывать?
– То, что я тебе сейчас предложу, касается не только тебя, а всех женщин корпорации, которые окажутся в положении, особо не обольщайся. Четыре недели до родов, восемнадцать недель после них, весь этот период оплачивается. Пятьсот долларов на питание три первых месяца. Можешь после декрета работать дистанционно или устроить ребёнка в ясли – проблем не будет. Одно условие – проект. Да, при необходимости, дальше Цюриха не полетишь и то до первой половины беременности. Первого октября две тысячи одиннадцатого года наше с тобой сотрудничество заканчивается.
– Я согласна. Взгляните на это. Пока это только мысли на бумаге, я ребят в суть не посвящала, – протянула Саша распечатку. – Вам это может быть интересно? У этого направления есть будущее? Или есть что-то подобное у кого-либо? – спросила она и улыбнулась.
– Откуда в такой прекрасной голове столько разных идей? Через неделю сбрось мне это на электронную почту официально. Работай и ни о чём не думай. У тебя на сегодняшний день две заботы – проект и малыш. Постарайся их совместить. Зайди через пару часов подпишешь бумаги и копию оставишь себе. Будет тебе гарантия твоего спокойствия. Мне лично будет жаль, если ты уйдёшь. Хочу надеяться, что через год что-нибудь в твоих планах измениться, – сказал Майкл Джонсон.
– Майкл, а ведь это Вы заметили меня первым. Как и почему? Что Вас заинтересовало? – спросила Саша, не особо надеясь на откровенность.
– Твоё решение второго задания. Ты ведь справилась быстрее остальных, зачем ты вернулась к нему и попыталась найти другое решение? Заняла ни второе или третье место, а четвёртое, даже не заметив, что время закончилось. Ты умеешь мыслить нестандартно, находить при этом лучший вариант – это меня и удивило. Я ни разу не пожалел о своём решении, – говорил Майкл, глядя на Сандру, слегка улыбаясь. – Мне стоило трудов «сорвать» тебя отсюда и отправить в Лондон. Ты ведь помнишь, как всё у нас начиналось? Магистратура должна была стать гарантией обучения за границей, а работа – стартовой площадкой. Я знал, я был уверен, что ты справишься и с учёбой, и с работой. И в Цюрих ты попала не случайно. Ты научилась работать в команде, а я тебя лишь слегка к этому подталкивал и не прогадал ни в чём. Ты, Сандра, как бы это чётче сформулировать, мой «золотой ключик», который открывает новые двери. Есть очень грамотные и сильные ребята, но ты у меня такая одна. Твой протеже Жданов трудиться в Нью-Йорке и очень доволен, а вот Захарова потянуло на родину, уехал в Москву. Я открою «страшную» тайну: мои далёкие предки были выходцами из России. Может, поэтому я так тебя ценю? Но я, к сожалению, не знаю даже языка.
Александра вернулась в Лондон и в первый же рабочий день поговорила с командой о своих переговорах, о планах и сроках. Большинство ребят приняли эти новости спокойно, хотя всех волновало будущее. Сандра была не только «генератором» идей, но и хорошим специалистом. Мало придумать, важно выполнить всё до конца не в «ящик стола», а в производство и с максимальной пользой. За три года команда не менялась и всех всё устраивало. С отъездом Сандры многое могло измениться. Саша за семь лет работы за рубежом привыкла к ритму работы компании, к своему укладу жизни. Она позвонила Райли. Последние полгода Джеймс её «не беспокоил», его крайний визит был в Рождество. Он приехал почти сразу после звонка. Разговор оказался на удивление лёгким. Райли вручил ей новый паспорт и сообщил, что уезжает на время. Саше даже не пришлось рассказывать о причине своего звонка. Она просто сказала, что хочет расторгнуть их договор.
– Спасибо тебе, Сандра. Мы помогли друг другу, а теперь я справлюсь сам. Я знал, что мне предстоит уехать надолго, поэтому поторопил события. Ты необыкновенная молодая леди и хороший друг. Я очень рад знакомству с тобой. Буду рад помочь. Звони.
У неё оставался один нерешённый вопрос – жильё. Настоящая квартира была третьим местом её обитания. Были комнаты, было койко-место в кампусе, три года была эта квартира. «Мне будет жаль съезжать с привычного места. Как-то я поторопилась сказать, что уеду осенью, – думала она, готовясь к разговору с хозяйкой. – Меня абсолютно всё устраивает. Остановка транспорта в десяти минутах, магазины и кафе. Для четвёртой зоны Лондона в районе Баттерси цена приемлемая. Против компаний она не возражала, а вот ребёнок может помешать соседям. Внизу живут геи, наверху семейная пара. Согласится ли? Я девушка не буйная, чистоплотная, из квартиры ничего не пропало, а только прибавляется, оплачиваю всё в срок». Хозяйка не возражала против продления срока аренды, но попросила Сашу не отдавать кровать, купленную ею и оставить её в квартире. На том и договорились.
Весь июнь и часть июля Сандра Ковалевская приезжала на работу не раньше десяти-одиннадцати утра, измученная утренним токсикозом. Антон звонил ей после почти месячного перерыва раз в неделю. Саша разговаривала с ним, но о своей беременности не сообщала, зная, что он не получил развода. Чуть позже, перестала отвечать на видеозвонки, не зная, что сказать. Она перезванивала Антону по телефону, говоря о незапланированных командировках, врала и не краснела, выдумывая очередную причину, и всё ждала известия о разводе. Спросить в лоб не хватало смелости. Антон, видимо, решил, что Саша передумала вернуться назад, но терять призрачную надежду не хотелось. Недосказанность обоих стала причиной редких звонков. В августе Саша узнала пол ребёнка, дала дочери имя Катарина, и общалась с малышкой, называя по имени. Она изредка звонила Яне, а вот приезд Торопова Сергея Ильича, который хотел её навестить, всё время откладывала, ссылаясь на занятость, и ждала его не раньше конца сентября.
Глава 8
Сергей Ильич Торопов после отъезда Александры в две тысячи седьмом году, звонил ей не чаще одного раза в месяц, а с приездом в Англию Артёма, вёл переговоры с ним. Теперь, когда Артём вернулся домой из Лондона, он понял, что надежда на возвращение дочери назад в ближайшем будущем невозможна. Он не понимал приёмного сына, не понимал Сашу, но и не мог не поговорить с ней. После того, как она помогла «сохранить» бизнес, не подставив Яну, он готов был носить её на руках. Но Саша поставила условие – ни одна живая душа не должна знать
