но брак мы не заключали. Я предложила не спешить и расписаться дома, а он не возражал. Антон на родах присутствовал, и няней успел поработать, и на дочь документы уже оформил. Он до пятого февраля в очередном отпуске, побежал за памперсами.
– Значит, я всё сделал правильно? – улыбнулся Торопов. – Саш, до сегодняшнего дня, я все твои секреты храню, и слово своё не нарушил ни разу. Приедешь, сама откроешь все свои тайны. Раз у тебя есть помощник, мне нет смысла задерживаться. Меня твой звонок выбил из колеи на целые сутки. Я не мог думать ни о чём кроме тебя и Катюшки, но уехать, на три-пять дней, не получалось. Надо же додуматься и выписать роженицу на следующий день после родов. Чем думали? Теперь я вроде на отдыхе после трудов праведных, – негромко говорил отец.
– Ты знаешь, о чём я недавно подумала на досуге? Как я буду возвращаться с вещами и ребёнком? Мне эта мысль в голову не приходила, пока я не стала разбирать одежду, чтобы освободить место для вещей Кати.
– Ну, во-первых, Катя к тому времени подрастёт, во-вторых, я за лето один раз, но прилечу, в-третьих, возвращаться будем все вместе, – говорил за завтраком отец. – Я уже в этот отъезд могу прихватить часть твоих вещей, летом прихвачу партию. Сашка – это не проблема. Я тебе сейчас одну вещь скажу, только ты не сердись.
– На тебя нельзя сердиться – ты нас берешь под свою опеку.
– Вот о ней я и хотел поговорить. Вы где собираетесь жить, когда ты вернёшься с Катей? Квартира у Антона двухкомнатная, а вас четверо будет. Антон пришёл, – сказал отец, не закончив начатый разговор. – Здравствуй, папаша, – протянул он руку Антону. – Поговорим за завтраком. Давайте я помогу. – Сидя за столом, рядом с которым поставили коляску с Катей и, завтракая, Сергей Ильич продолжил прерванный разговор. – Саша, может твой дом выставить на продажу? Если будет пользоваться спросом – взять задаток, а куплю-продажу оформить, когда ты вернёшься, – предлагал отец.
– Сколько стоит трёхкомнатная квартира в городе в хорошем районе? Под словом «хороший», я понимаю не новостройки или центр, а то место, где есть школы, сады, магазины, транспортная развязка. Вы город лучше меня знаете – предлагайте. Можем обсудить цену. Скажу сразу, сумму миллионов в пять я потяну.
– Да ты у нас миллионерша! А я со своей помощью лезу.
– А ты думал я здесь просто так «застряла»? Пап, ты помнишь конверт переданный мне в две тысячи седьмом?
– Тот, что Артём должен был передать? Помню.
– Теперь попробуй угадать сумму, которая лежит на вкладе под небольшой процент, но четыре года?
– Ты не Александра, ты Коробочка. Я считал, что ты на эти деньги поехала в отпуск.
– Пап, я отдыхаю с меньшим размахом, чем Артём. У нас на отдых разные взгляды. Вот вам и первое задание – найти квартиру, чтобы она вам понравилась. Если в доме нет жильцов, можно и его выставлять на продажу.
– Вы, Сергей Ильич, представляете, какая мне достанется жена? Не она за мной, а я за ней, как за каменной стеной.
– К тебе, Антон, у меня предложение особое. Вернёшься домой, поговори с матерью, чтобы было без обид, и поселитесь в моём доме, пока купите квартиру. Давая тебе деньги под расписку, я не мог и предположить, что между вами не просто знакомство, а нечто большее будет, – говорил Торопов. – Надумаете жениться, отметим свадьбу дома. Молодцы, что о рождении внучки сообщили вовремя.
– Вы же не думаете, что эта бумага как-то повлияла на моё отношение к Саше? – спросил Антон. – Я влюбился в неё в тот самый день, когда посадил её в такси, и совсем пропал, когда поймал её с вашего забора. С виду обычная студентка. Кто же знал, что она не только дочь состоятельного отца, но и миллионерша? – смеялся Антон.
– Не преувеличивай. Я сяду тебе на шею очень скоро. Ко мне, кроме бабушки, никто не относился с такой любовью и заботой как ты. Мне ещё многому придётся научиться. Я восемь лет прожила одна без семьи, а это даёт свой отпечаток.
– В семье главное доверие и понимание. Тебе, по местным законам, когда на работу? – спросил отец.
– До двадцать второго мая я в отпуске. Мама Антона изъявила желание прилететь в двадцатых числах. Хочет свой отпуск побыть в няньках.
– Возьмите и меня временно в няньки после бабушки. Кате в июне будет пять месяцев, я с ней справлюсь, и дней десять будешь спокойно работать.
– Договорились. Расскажи, как дела у вас дома? Что у Яны со свадьбой? Я ничего не поняла по телефону. Всё так плохо? – спросила Саша, качая Катю в коляске.
– Саша, я с Катериной выйду на полчаса на улицу, может, уснёт, – сказал Антон, забирая дочь из коляски. – Мы подышим у подъезда, а ты приляг.
– Отменила она свадьбу, – продолжал отец, вставая из-за стола и присаживаясь рядом с Сашей на диване. А вот машину хочет заменить. Когда это у Яны было что-то плохо? Она все романы переносит без истерик и слёз, и заводит новые, – улыбаясь, говорил отец. – С тех пор, как мама переехала в дом, а Яна перебралась в её квартиру, я ни разу не видел её в плохом настроении. Правда, видимся мы чаще на работе, но были бы заметны дни траура по брошенному жениху. За три года это второй кандидат, кроме мошенника, не вынесший нашей Яны или она его.
– Скажи честно – от ребят толк есть или ты один тянешь этот воз? – задала вопрос Саша, глядя на отца в упор.
– Первое время было трудно. Они думали, что я делаю деньги из воздуха. Получать дивиденды по акциям – это одно, а получать прибыль от производства – это другая песня. Ты мне в этом, Саш, помогла. До них дошло, что всё можно потерять в один миг, и наступило не то прозрение, ни то осознание своей бесполезности. Артём стал инициативным трудоголиком. Я даже не ожидал от него такого. Яна умерила свои аппетиты и научилась считать деньги в хорошем смысле этого слова, беречь семейный бюджет.
Под негромкий рассказ отца, Саша задремала. Сергей Ильич Торопов смотрел на спящую дочь, и ему хотелось, чтобы время до осени пронеслось как можно быстрее. Он не винил судьбу, не искал виновных, не лез в чужой монастырь со своим уставом, он просто хотел быть ближе к дочери и внучке. Он не имел права настаивать, но он хотел быть правильно понятым
