«Ты теряешь время,» - пронеслось в голове.
- Теряю, – прошептал Палыч. – Теряю.
Свежесть и прохлада, пришедшие на смену духоте после кратковременного ливня, остужала разгорячившуюся голову, а веющий прохладой ветерок упорядочивал мысли. Палыч постарался отцедить от лавины мыслей одну, ту, которая могла бы помочь сейчас. Когда же найдется первый рабочий телефон, когда они смогут добраться до первого населенного пункта, в котором будет больница с машинами скорой помощи? Когда? Этими вопросами лишь можно было пополнить полку с наклейкой «NO COMMENT» на стекле.
Палыч понимал, что если разобраться здраво, то сейчас они потеряли счет пройденным километрам. Ясно было только одно: позади остался Таганрог, а впереди ждал Ростов. Два города разделенные полосой леса и степи. Как добраться из пункта А в пункт Б – вот это и было главной задачей на данные момент. Неожиданно в голову пришла мысль оставить Сергея с Сашей здесь, а самому двинутся дальше, но Палыч быстро отбросил ее в сторону. Нельзя было бросать лейтенанта, пусть даже под присмотром этого паренька. Да и кто такой этот парень?..
... Нет, сигнала не было. Саша небрежно отбросил телефон в сторону, где лежала кучка собранных дров. Связи не было, как впрочем не было рядом и майора, открывшего для него путь самой желанной вещи на земле – свободы. Можно было развернутся и идти. Больше не было наручников, защелкнутых на запястьях, не было автомата с ужасным черным дулом и внушительной обоймой пуль, не было не одного сдерживающего фактора, сохранявшего разнос понятия свободы и обстоятельства.
Но сказать, что это было действительно так, означало в той или иной степени соврать самому себе. Потому что... Потому что Сергей был как раз тем сдерживающим обстоятельством, не назвав которого значило бы себя обмануть: живой человек, которому было плохо и который сейчас, как никогда, нуждался в помощи и заботе, пусть даже от того, кого он видел впервые. Сострадание, осознание той тяги ответственности, которую пришлось взять на себя, перевешивали на весах стремление сохранить собственную шкуру.
«А ты уверен, что это действительно так? Заметь, не я сказал, что этого человека ты видишь впервые. Кто он для тебя?»
Внутренний голос. Саша стиснул зубы.
«Как хорошо было, когда ты молчал»
«Ты не ответил»
«Заткнись»
«О, вот ты как. Тогда за тебя отвечу я. Он для тебя – пустое место, один из шести миллиардов других людей живущих на земле. И ты поменяешь его жизнь на свою?»
«Что ты несешь, я не собираюсь умирать!»
«Да неужели? А я-то думал, что ты потерял груз и тебе придется ответить за это...»
Саша промолчал, решив не обращать внимания на эти выпады и не пытаться возразить, что груз не потерян, и посветил вокруг фонарем. На земле за обочиной валялось достаточно много разных щепок, и он принялся складывать их в кучку, в которой уже было немного дров. Чтобы заставить внутренний голос замолчать, Саша принялся напевать вполголоса знакомый мотив из репертуара российской эстрады.
Конечно, не хотелось думать об этом, но ведь внутренний голос отчасти был прав. Если не уйти сейчас, то когда еще представится такой шанс? Но нельзя же бросить в беде человека! Саша остановился, прекратив собирать щепки для костра. Мелодия застряла где-то глубоко в горле.
«Бросай его и убегай отсюда»
«Нет, я не могу.»
«Не будь глупцом, от этого зависит твоя жизнь. Беги!»
Саша застонал.
- Я не могу, – прошептал он.
«Можешь, Саша, не мне говорить тебе что ты можешь, а что нет!»
- Поэтому заткнись. Оставь меня в покое. Я сам могу решать, что мне следует делать, а что нет! – проорал он, не беспокоясь, что этот крик может услышать Палыч.
Саша укрыл лицо в ладонях. Хотелось забыть про груз и про последствия. И еще хотелось забыть про то, что говорит этот мерзкий голос и баста! А все потому, что хоть все, о чем он говорил, дурно пахло, как желчь, и до дрожи в коленках напоминало всего лишь ужасную, но правду. Попытавшись расслабиться, Саша закончил собирать щепки, добавив вновь собранную охапку в правой руке к остальной кучке дров.
«Из всего этого должен получиться неплохой огонек, – подумал он. – Я не позволю себе бежать, я...».
Саша вздохнул и посмотрел на полосу лесопилки. Несколько шагов и он был там. А там была свобода. Он постоял, всматриваясь в дышащий свежестью лес, а затем развернулся и, собрав в охапку собранные щепки и дрова, двинулся в сторону дороги...
Примерно через двадцать минут посереди дороги уже пылал костер, напоминавший издалека конструкцию вигвама, умело сооруженную руками Александра. Они, расположившись по обе стороны от пришедшего в чувства и начавшего бредить лейтенанта курили, время от времени перебрасываясь друг с другом пустыми фразами. Палыч, один за другим менял сдерживающие кровь тампоны и вытирал кровь Сергея, струящуюся изо рта. В очередной раз сменив тампон, Палыч посмотрел на Александра.
- Я думаю, минут через десять нам пора двигаться. Ты выдержишь?
- Я сделаю все возможное, – заверил Саша.
- Думаю надо взять его подмышки, если конечно он сможет идти.
- А если нет?
- Тогда нам придется его нести, – Палыч вздохнул. – Спасибо за помощь.
Саша несколько сдавленно улыбнулся.
- А разве я могу поступить иначе?
- И все равно спасибо.
Палыч затушил окурок и взял в руки насквозь промокшую, испачканную в крови тряпку и аккуратно принялся вытирать стекающую струйку крови. Но вдруг его рука замерла – Сергей вдруг прекратил бредить и вновь сипло задышал. Палычу на секунду показалось, что внутри лейтенанта, чуть ниже грудной клетки, забурлила какая-то дрянь. Майор и Александр переглянулись, но не успел ни один из них сказать и слова, как Сергей, судорожно затрясшись, приподнялся на руках, но тут же упал. Его легкие взорвались приступом кашля, лицо исказилось гримасой боли и только через несколько минут, когда приступ кашля уже закончился, он вновь задышал ровно и спокойно. Палыч тут же бросился катать новые тампоны из ваты, которую мигом протянул ему Саша. Когда дело было сделано, когда дело было сделано он нагнулся и приготовился вставить тампоны в ноздри Сергея, но рука остановилась на полпути. Палыч перекрестился.
На лице лейтенанта, чуть ниже губы, прямо на подбородке, лопнула кожа. Из раны сочился гной. А на шее, в районе кадыка на глазах расплывалась темно-синее пятно крови, лопнувшего под кожей сосуда.
- Саша, галопом, неси спирт и зеленку, – проорал Палыч.
Парень бросился к аптечке, а майор взяв фонарь осветил лицо Сергея, который даже не зажмурился. Теперь, под лучом фонаря, светившего намного ярче чем свет частично доходящий от костра, удалось разглядеть немного больше. Майор с ужасом отметил, что гнойные нарывы появились еще в нескольких местах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
