появления арбалетов северяне предпочитали в основном их. Лишь они, да и тяжелые луки могли пробить их доспехи. Но для тяжелых луков требуется недюжинная сила, которой женщины редко обладают, поэтому лучников в армии немного, и предпочтения отдается арбалетам. Арас Рубака. Воспоминание № 7.
Двадцать восьмой день осени.
Деревня Рейнах.
Лейн была обычной девушкой. Шестнадцать лет, ничем не примечательная и не запоминающаяся. Ее родители умерли когда ей было десять. Они были не богаты, других детей и родственников у них не было. Но ее не бросили. Их сосед Тапир был богатым по меркам крестьянина, и ему были нужны помощники для хозяйства. Он купил оставшееся имущество родителей Лейн и пообещал до восемнадцатилетия давать девушке еду и кров. Конечно не бесплатно, за работу.
С тех пор у Лейн началось новая жизнь. Примечательная лишь тем, что была черна от безысходности. Хотя такая жизнь наверняка была у многих несчастных. Подъем с рассветом, ухаживание за скотиной, потом приготовление завтрака для хозяина, мелкие поручения по дому, опять ухаживание за скотом, работа в поле. И так повторялось все снова каждый день. А вечером, усталая и выбившаяся из сил, уже после заката солнца ложилась она в амбаре и засыпала тяжким сном. В дом прислугу спать не пускали. На то, что все изменится после ее совершеннолетия, она не рассчитывала. Что может измениться? Станет только хуже. Свои обязательства Тапир выполнит и все. Она никому станет не нужна. Своего дома и земли у нее нет, очередь на замужество не выстраивается. Ее нельзя было назвать не красивой, но и на красавицу она не тянула. Про таких говорят «как все». А ее нищета отпугивала всех женихов почище злобной тещи. Так и жила и существовала она, без радости и надежд.
Годы шли. Из подростка она превратилась в девушку и стала ловить на себе взгляды мужчин. Но там была не любовь, а лишь обычная похоть. Особенно сальные взгляды и шутки бросал Вилгол — один из друзей Тапира. Однажды они как обычно напились и пьяный Вилгол выйдя из дома увидел Лейн. Подойдя к ней развязной походкой он дернул ее за руку, повел в один из сараев и стянул одежду. Она пыталась вырываться, кричать, но он лишь больно ударил ее по щеке и…Потом она все время пыталась отогнать из мыслей этот кошмар, то что случилось. Когда Вилгол сделал свое дело, он лишь надавил ей на шею и сказал, что если его семья узнает об этом, то он свернет ей шею, как цыпленку. Через несколько дней все повторилось снова. От отчаяния Лейн попыталась наложить на себя руки, но не смогла. Она не могла жить, но и умирать не хотела. Без того однообразные дни потекли как в калейдоскопе. Безрадостный день сменялся точно таким же, другим безрадостным днем. Серые и одинаковые будни, счет которым она потеряла. Казалось, она не жила, а просто механически выполняла свою работу день за днем. Тапир знал про нее и Вилгола. Тот сам как-то ему похвастался. Знал, но ничего не делал.
Однажды, после очередного уединения в амбаре Вилгол избил ее. Он был в плохом настроении, а она сопротивлялась, пытаясь вырваться. Ей было очень больно и лежа ночью она впервые осознанно захотела смерти для другого человека. Раз я не могу убить себя, то пусть умрет мой мучитель. С тех пор в ее жизни появилась цель и смысл и мысли об этом поддерживали ее. Вилгол был здоровяком и сама, в одиночку, она с ним справиться не могла. Значит ей нужно какое-то оружие. Два дня раздумий и поисков и у нее оказался нож. У Тапира в очередной раз собралась гулянка и когда они все напились, а большинство заснуло за столом, то Лейн стащила у одного из них кинжал. Никто ничего не заметил. В тот вечер применить по назначению оружие она не смогла. Понимала, что незаметно сделать это не удастся. Поэтому спрятала нож. В деревне было два хлева, которые были постоянно открыты. Обычно там хранили всякую мелочевку, которую красть никто не станет. Также там хранилась солома. Вот в одну из куч соломы Лейн спрятала нож. Про него не вспомнили ни на следующий день, ни после. Он спокойно лежал в хлеву и лишь иногда забегая по делам Лейн вытаскивала его и любовалась на холодный отблеск металла. Шанс все не подворачивался ей, то она не пересекалась с Вилоголом, то у нее не было ножа с собой. А все время носить его она не могла, потому что к ней тогда появятся ненужные вопросы. Не могло быть у служанки ножа и все тут.
Внезапно вся жизнь в деревне перевернулась с ног на голову. К ним приехал небольшой военный отряд человек в пятьдесят. Замок их виконта был захвачен, а деревня теперь принадлежала имперскому вельможе, который скоро приедет сюда. Пока он прислал военный отряд для установления порядка. Ей было все равно кто будет править, жизнь научила ее только одному, что лучше не станет. Поэтому если она хотела осуществить свою месть, то ей нужно поспешить. Как раз и повод хороший. В деревне полно новых людей, которые относятся с недоверием к местным, как и местные к ним, поэтому на нее никто не подумает. К тому же Тапир открыто поддерживал бывшего владельца и в замке у него было полно влиятельных знакомых и друзей из числа ближников дворянина. С новым хозяином его положение ничем не будет отличаться от других, и староста, которому Тапир в последнее время был как кость в горле наверняка попытается снять с него различные привилегии, дарованные бывшим владельцем. Поэтому Тапир собирал к себе друзей, чтобы показать недопустимость новой власти или хотя бы обсудить дискредитацию старосты в глазах нового хозяина деревни. Тогда его место займет он, Тапир, как второе и самое влиятельное лицо в деревне, способное приструнить сельчан и поддержать новую власть.
Их обсуждение быстро переросло в пьянку. Девушка прислуживала им за столом и все сама видела. В итоге они договорились, что все пойдут по соседям, чтобы поутру вся деревня собралась у дома старосты и выдвинула ему жалобы. А жаловаться было на что. Начиная от неравномерного распределения посевной площади и заканчивая вынесенными решениями, ведь все мелкие споры в деревне разрешал староста. Не владельца ж замка или его приближенных приглашать каждый
