Флоренс с ужасом поняла, что ревнует, и очень испугалась этого открытия. Это не повод быть несправедливой к Мэри, которая охотно согласилась стать ее учителем по верховой езде.
И все-таки Флоренс почувствовала удовлетворение, когда ее предположение насчет лошади оправдалось. Выведенная наружу, Нитвит тотчас успокоилась и перестала нервно трясти мордой.
– А теперь заставь ее поднять переднюю ногу. Если она позволит тебе осмотреть свое копыто, значит, вполне тебе доверяет.
Флоренс повиновалась, хотя сердце на мгновение замерло от страха.
– Вот и славно! – воскликнула Мэри, когда Нитвит покорно подняла ногу. – Лошади – понятливые создания. Вот увидишь, она будет послушной.
У юной учительницы Флоренс был такой торжествующий вид, что та с трудом удержалась и не заявила ей о том, какую слабость питают к ней все без исключения животные. Мэри всего лишь хотела подбодрить ее, и надо уметь быть благодарной.
«Я очень благодарна ей за поддержку», – убеждала себя Флоренс, едва не скрежеща зубами.
Проверив копыта Нитвит на наличие мелких камешков, Мэри помогла Флоренс забраться в седло. Но вместо того чтобы позволить ей прокатиться, она велела:
– Сейчас ты должна сконцентрироваться. В седле надо держаться уверенно, а это дано не всем. Вытяни руки в стороны и расслабь ноги. Да не сжимай так ее круп! Вытащи ноги из стремян! – недовольно пробурчала Мэри. – Удерживай равновесие телом. Вот так, голову вперед, спину прямее. Балансируй!
Флоренс отчаянно пыталась удержаться, но малейшее движение приводило к тому, что она начинала соскальзывать вбок.
Какая чушь, подумала она хмуро. Эдак не научишься ничему, кроме как падать с лошади! Краем глаза Флоренс отметила, что пара мальчишек-грумов вытаращились на невиданный спектакль. Хорошо еще, что они больше внимания уделяли не беспомощным попыткам Флоренс удержаться в седле, а обнаженным щиколоткам Мэри.
– У вас неплохо выходит, мисс! – крикнул тот, что был повыше. Второй же, наконец, прекратил созерцать ноги Мэри и стал жонглировать тремя камешками. От этого мельтешения сбоку Флоренс стала крениться еще больше. Нитвит была выше ростом, чем Стрекоза, и земля казалась девушке далекой и очень твердой.
– Ну что, – спросила Мэри, очень довольная успехами Флоренс (весьма сомнительными, на ее собственный взгляд), – ты готова немного проехаться? Только в той же позе!
– Нет! – почти выкрикнула девушка в ужасе.
– Ну да ладно. Сегодня будешь просто сидеть в седле. А прокатишься завтра, договорились?
«Господи, пошли завтра сильнейший ливень, и избавь меня от этих глупых мучений», – взмолилась Флоренс.
Как ни странно, назавтра у нее получилось сидеть в седле куда ровнее и увереннее. Кажется, странная методика Мэри начинала давать плоды и благодаря ей Флоренс стала чувствовать под собой лошадь гораздо более чутко. Спустя еще пару дней она уже каталась на лугу, сначала шагом, потом трусцой и, наконец галопом.
Но стоило Нитвит резко остановиться и прянуть в сторону, как Флоренс самым неграциозным способом съезжала вбок и беспомощно повисала на лошади, не в силах обрести равновесие.
К двум мальчишкам, наблюдавшим за ней в первый день, присоединился третий. Он постоянно грыз яблоки, не оставляя даже палочки, и весело улюлюкал, если Флоренс делала успехи. В моменты, когда она оказывалась не на высоте, мальчишки бодро восклицали:
– Не переживайте, мисс! В другой раз получится! – И от этого Флоренс чувствовала себя и униженной, и благодарной своим зрителям. Ребята были слишком молоды, чтобы осуждать ее неумелую езду, и достаточно зрелы, чтобы не осыпать ее насмешками. Возможно, дело было еще и в том, что проводить все дни на конюшне они считали слишком скучным времяпрепровождением.
– Ты никак не можешь поймать ритм, – втолковывала ей Мэри. – Забудь о трусце. Это для девчонок. Бешеный галоп – вот когда ты сливаешься с лошадью в одно существо! Когда она скачет галопом, ты должна поднимать и опускать бедра в такт ее движениям. Вот так! – И Мэри пустила свою лошадь в галоп.
– Одним существом, одним существом, – твердила Флоренс негромко, пытаясь удержаться в седле.
Мальчишка, грызший сочное яблоко, на мгновение прекратил жевать и заулюлюкал, следя восхищенным взглядом за мисс Вэнс.
Однако только через три дня Флоренс начала чувствовать под собой лошадь. Только тогда ее учительница позволила ей вставить ноги в стремена. И вот тут Флоренс с благодарностью поняла, насколько хорош был метод Мэри Вэнс. С ногами в стременах сидеть на лошади стало легко и удобно, словно Флоренс ездила верхом добрую половину жизни. Даже пустив Нитвит галопом, она держалась уверенно.
Нет, все-таки Мэри Вэнс – гений! Нитвит летела бешеным галопом, и Флоренс, двигавшей бедрами в такт ее движениям, казалось, что копыта кобылы не касаются земли. Впервые в жизни девушка поняла, что значит слиться в одно существо с лошадью.
– Да ты потрясающая ученица! И очень способная! – похвалила Мэри, и Флоренс зарделась от удовольствия.
По пути из конюшни им встретился граф. Флоренс, слишком окрыленная своими успехами, начисто забыла обо всех хороших манерах и бросилась к нему, словно деревенская девчонка.
– У меня получилось! Я могу скакать без стремян! Я просто летела, понимаешь! – затараторила она, радостно улыбаясь.
– Я видел, – тепло улыбнулся Эдвард и дружески пожал ее руку. – Ты здорово управлялась с Нитвит. Думаю, следующим вашим шагом будут акробатические номера на лошади.
– Уф, нет, – смутилась Флоренс, краснея. – Я бы не освоила эту науку, даже если бы пожелала.
– Не слушай ее, Эдвард, – оборвала ее Мэри. – Она очень способная. Под маской скромницы скрывались невероятная сила воли и энергия!
Граф вдруг вспомнил, что в его руке по-прежнему лежит ладонь Флоренс, и тотчас выпустил ее пальцы, словно мог обжечься.
– Вы тоже неплохо поработали, мисс Вэнс, – поблагодарил он Мэри. – Конюшие в восторге от ваших таланов. Не говоря уже о тех трех ребятах, что почти неделю не чистят стойла, потому что повсюду следуют за вами.
– Из Мэри вышла отличная учительница, – подхватила Флоренс, слишком возбужденная своими успехами, чтобы ревновать. – Сначала я думала, что мне ни за что не постичь эту науку. Но мне так хотелось стать хорошей наездницей!
– Любая женщина может стать хорошей наездницей, – усмехнулась Мэри и стрельнула глазами в сторону графа. – Особенно если у нее будет хороший учитель. Такова женская природа.
Даже Эдвард не ожидал такой двусмысленной фразы и не сразу нашелся что ответить. Затем произнес осуждающе:
– У вас острый язычок, мисс Вэнс.
