вымотали.
Наконец, я улегся рядом с ней и несколько минут мы просто лежали, уставшие и блестящие от пота, и молчали, переводя дыхание.
— Должен сказать тебе одну вещь.
— Какую? — спросила Войс.
— Если б ты так долго не думала — все это могло бы случиться еще вчера, а сейчас была бы вторая серия.
— В смысле — долго думала?
— На льва-то я вчера ходил.
Войс тяжело вздохнула.
— Ну, понимаешь, вчера я не могла, потому что вчера у меня еще был парень.
— А что с ним стряслось?
— Он привел домой какую-то постороннюю девку, так что…
— Искренне радуюсь… кхм…
Девушка скорчила недовольную гримасу.
— Такт? Не, за сорок тысяч лет ни разу не слышал…
— Прости, я хотел сказать, что сочувствую, а получилось то, что я думаю на самом деле. У меня проблемы с ложью на физиологическом уровне. Но я честно попытался сказать тактичные слова.
— Ладно, прощаю.
— Так ты решила ему отомстить симметрично, переспав с каким-то посторонним парнем, да?
Она кивнула:
— Типа того. Ну, не совсем… Понимаешь, я даже мысли не допускала об интрижке на стороне, хоть не знала мужской ласки с тех пор, как приехала сюда. Собиралась сгонять к нему на днях, но… больше у меня парня нет.
— А как же я?
— Понимаешь, — вздохнула Войс, — видимо, я слишком старомодна и допускаю только моногамные отношения, а ты… ты предпочитаешь владеть гаремом, так что быть моим парнем не можешь. Мы несовместимы на фундаментальном уровне, я в принципе отказываюсь делить парня с кем-либо, так что утешения я у тебя искала только на один раз.
Я вздохнул.
— Ну, я за свободный выбор партнеров и отношений. На один раз так на один. Надеюсь лишь, что я оправдал твои ожидания.
Она улыбнулась:
— О да, более чем. Ты классный и во всем лучше моего бывшего. Ну оно и неудивительно, у тебя опыт в таких делах примерно в тысячу раз больше, чем у него.
Я нахмурился:
— А как ты подсчитывала?
— Так по возрасту же. Тебе минимум сорок тысяч лет, а ему сорок шесть всего.
Вот тут у меня уже немного вытянулось лицо.
— Серьезно? Ты встречалась с мужчиной на двадцать пять лет старше себя⁈
Войс вздохнула.
— Ну я же говорила, мне нравятся мужчины старше меня. Зрелые, состоявшиеся, солидные… Опытные в сексе, наконец. Он в хорошей форме, подтянутый, приятный, интеллигентный, умный… Талантливый художник к тому же. Он умеет дать девушке почувствовать себя любимой, самой лучшей и единственной, а также доставить ей удовольствие в постели, так что я души в нем не чаяла. Но вчера он притащил домой какую-то совершенно левую девку и трахал ее на той же кровати, на которой я с ним занималась любовью… Черт, да эта лахудра даже спала на моем месте! На моем, понимаешь⁈
Я кивнул.
— Понимаю, хоть и косвенно.
— В смысле — косвенно? Это как?
— Всякая женщина стремится стать подругой самого лучшего самца, родить от него детей и не допустить к нему других самок из опасения, что дети соперницы от того же мужчины могут стать более способными к выживанию и угнетать или даже убить ее собственных. Генетическая программа, которую я понял за тысячи лет до появления слов «генетика» и «программа». А у мужчин она другая: перетрахать как можно больше самок, потому что больше потомков — больше шансов на выживание хоть кого-то из них. Моногамия для хомо сапиенсов — штука противоестественная, природа не просто так предусмотрела, что одна женщина одновременно может вынашивать потомство лишь одного мужчины, а мужчина способен оплодотворить множество женщин. Так работает эволюция. Так что не вини своего бывшего за то, что он, как и ты, стремится реализовать свою генетическую программу.
Войс хихикнула.
— Забавно слушать об эволюции и борьбе за выживание от того, чей вид попросту вымер… Ой… Прости, это я не со зла…
— Ничего страшного. Это случилось потому, что природой нам было предусмотрено есть вас безо всяких задних мыслей, а мы ее, природу, не послушали. Вот что бывает, если пойти противоестественным путем.
— Ладно, уел так уел.
— Это потому, что я спорил с людьми, притом умными, на все возможные темы по многу раз на каждую. Ты не первая, кого я именно так, кхм, «уел»… Слушай, мне любопытно, как ты узнала, что твой парень тебе изменил? Он же дома, а ты тут.
Войс в ответ криво усмехнулась.
— Да как два байта переслать. Я все-таки талантливая хакерша, если группа Зеродиса взяла меня в ученики, они не берут кого попало. Компьютер моего бывшего стоит в спальне. У него в одной комнате студия, в другой стоят тренажеры, в третьей — холл, ну а компьютер стоит в спальне напротив кровати. И у него есть привычка утром смотреть почту, соцсети и все такое. Веб-камера, получается, направлена на кровать. Мне осталось только залить ему в систему руткит, который незаметно делает снимки с веб-камеры каждые пять секунд и отправляет на мое облачное хранилище. Соответственно, спящую девицу на кровати камера срисовала в тот же миг, как бывший включил компьютер, ну а я просмотрела снимки, когда села за клавиатуру, чтобы написать тебе скрипты.
— Хитро, хитро, — одобрил я. — Только вот же ты змея какая — своего же парня взломала. Ай-яй-яй. Вот и встречайся после этого с девушками-хакерами…
— Ну так у нас же разовое развлечение…
— А жаль. Ладно, идем в душ?
— Пошли. Ну, то есть, мы можем считать, что я твоя девушка, а ты мой парень, но только до тех пор, пока ты не трахнешь кого-то еще. И это, просьба… Если у тебя появится другая — честно скажи мне об этом, хорошо?
— Ладно, договорились, — согласился я.
В душе мы снова принялись ласкать друг друга, Войс начала покрывать мое тело поцелуями, спускаясь все ниже, пока не опустилась на колени.
— Просто между прочим, это не обязательно, — сказал я. — У меня, в отличие от человеческих мужчин, от минета самооценка не повышается, потому как некуда уже, так что мне достаточно только классического секса.
— Учту, — хихикнула Войс, — но, идя сюда, я твердо вознамерилась сделать для тебя все то, что раньше делала для него.
И я об этом, в общем-то, совершенно не
