один способ провоза контрабанды.
— Какой же? — встрепенулась Стелла.
— Тот, который ты только что озвучила. Понимаешь, Стелла, я никогда не возил контрабанду. Я стараюсь существовать в человеческом обществе предельно мирно и потому без необходимости не нарушаю законов. А если все же иду на преступление — ну там, у мафии чемодан денег упереть — то обычно ворую у тех, кто не может заявить в полицию… Впрочем, иногда приходится вступать в конфликт с законом… Было дело, вроде бы, в пятнадцатом веке в Италии, в эпоху Ренессанса, в тюрьму по ложному обвинению посадили одну юную вдову, которую я пристрастился утешать по ночам… Ну, отвергнутый ухажер накатал донос… В общем, чтобы сразу вас заинтересовать — я ее из этой тюрьмы выпускал шестнадцать раз.
— Гы-ы-ы! Это как⁈
— Ну как-как… Времена тогда были попроще — никаких тебе сканеров отпечатков или сетчатки. Приходишь в темницу с рожей начальника стражи и велишь выпустить. Стража и выпустила.
— А начальник стражи что?
— Охренел, ясное дело, когда услышал «так вы же сами и повелели». Гонял своих служивых по потолку ссаными тряпками, а потом снова арестовал девицу — и в камеру. Ну я снова выпустил. На четвертый раз начальник полностью заменил охрану и ключ забрал и отдал своему помощнику, так как себе уже не доверял, а также полностью бросил пить на службе. Ладно, я взял ключ у помощника, когда заходил в его кабинет под видом стражника, затем под видом помощника пришел и выпустил девицу. Само собой, что начальник этого помощника запер в тюрячку самого и ключ отдал другому помощнику. Нужно ли говорить, что под личиной второго скрывался все тот же я? Ну тогда все было проще… Особенно с помощниками, они не в беретах бархатных ходили, а в шлемах закрытых. Там достаточно было голос скопировать.
— А что было дальше?
— Дальше эта история повторялась много раз и так, и сяк, в результате нее пить перестали и начальник, и стража. Но затем у начальника появился новый ключник — с параметрами метр на метр. В прыжке причем. Под него я уже никак замаскироваться не мог, да и задрало меня по ночам в тюрьму бегать вместо того, чтобы в постельке кувыркаться… И я под видом городского судьи полностью оправдал девицу.
— Ха-ха! И как это воспринял доносчик?
— Никак. Его я съел в самом начале этой истории.
Непринужденно болтая, мы прибыли на место.
«Место» оказалось очень даже ничего так участком с очень даже ничего так особняком в три этажа, вполне похожим скорее на дом крупного торговца наркотиками, чем на дом честного бизнесмена. Впрочем, еще не так давно это и был дом мафиози.
Мать, дядя и брат Стеллы произвели на меня вполне приятное впечатление, по крайней мере, ничто не выдавало в них уголовников. То есть, я-то подозрения имею, но это всего лишь подозрения, и вообще мне безразлично.
Я налепил на лицо максимально приятную улыбку и применил весь свой арсенал приличных манер, а он у меня чуть ли не один из самых больших на планете. Так что мать Стеллы сразу утвердилась во мнении, что я замечательный парень.
Конечно, пришлось отвечать на расспросы, но от них я отделался очень просто.
На вопрос о том, трудно ли учиться в секретной школе, улыбаюсь:
— О, у меня очень простая специальность. Мне нужно знать только три вещи: кто цель и как выглядит, где находится, что с ней нужно сделать. Все. А для того, чтобы я знал эти три вещи, существуют специальности вроде той, на которую учится Стелла.
— Типа, киллер? — предположил брат Стеллы, которого зовут Сильвио.
— Ну почему сразу киллер? Я универсальный специалист, я все могу. Цель ведь не обязательно враждебная, это может быть, напротив, человек, которого нужно защитить от киллера.
Сильвио поинтересовался, умею ли я бросать ножи, и мы пошли в сад. Я сразу же схитрил, предложив, чтобы он, раз нож его, бросал первым. После чего повторял его броски в точности. Поначалу я просто собирался показать идентичный результат, типа, если ничья, то никому не обидно, но уже на третьем броске Сильвио заметил, что мой бросок всегда заканчивается так же, как и его, включая угол и глубину, на которую втыкается нож. Поскольку два броска из трех у Сильвио получились не очень, немного наискось, то он не смог не заметить, что я втыкаю нож точно так же, как и он.
— Блин, да ты издеваешься надо мною, — засмеялся он. — Ты попал в след от моего броска!
Я мог бы ответить, что если я стою там же, где он, держу нож так же, как он, и бросаю так же, как он, то попадание в то же место — простая закономерность, но промолчал.
Потом появился приятель Сильвио по имени Питер, тот самый, что надоедал Стелле. О том, что он имеет привычку, здороваясь, очень сильно сжимать руку, испытывая визави на прочность, я уже знал от Стеллы.
— Вот что, Питер, — сказал я, улыбаясь, пока он пытался сдавить мою руку, — знаешь, какая самая древняя причина, по которой мужчины убивали мужчин с начала времен?
— Какая? — спросил он, и в этот момент моя рука сжалась так, что у него глаза полезли на лоб.
— Это, как ни странно, женщины. У меня появились сведения, что ты пытаешься клеиться к моей девушке, Питер, потому спроси себя, готов ли ты убить меня из-за Стеллы, — моя рука сжалась еще сильнее, отчего он едва не взвыл. — Потому что если твой ответ «нет» — то ты в очень проигрышном положении. Впрочем, если «да» — то ты все равно в проигрышном положении.
— Пит, Владислав — будущий киллер, так что тебе не светит, — сказал Сильвио.
Я отпустил руку Питера и улыбнулся:
— Я бы предпочел термин «контртеррорист». Правда, разницы мало, потому что если Стелла определит Питера как террориста… Ну, у меня работа простая, ты уже знаешь.
Пит заверил меня, что его попытки подкатить к Стелле — это было давно и неправда, и на этом я проблему вроде бы решил.
Потом подвалили некоторые другие гости, я познакомился с кучей разных людей, включая младшую сестру Стеллы, а также с ее дрессированным песиком, таким рыжим, вроде того, который собирал в интернете массу просмотров и лайков. Публика приличная, воспитанная, неплохо одетая. Впрочем,
