Если она повернется и побежит, думала Нора, этим поступком она навлечет позор на свою семью. Она не может бежать…
Нора и отец пошли к толпе, собравшейся посмотреть, как свершится брачный обряд. Райан ждал их.
«Беги, Нора, беги!» – стучало у нее в голове.
Но отец крепко держал ее руку – убежать было невозможно.
– Не позорь меня, дочь, – прошептал Алекс, словно прочитав ее мысли.
Нора увидела родителей Райана в толпе. Его толстушка мать плакала от счастья, а отец показался Норе раздраженным.
Райан стоял возле священника. Отец Норы передал ее руку Райану. Все!
Райан прошептал:
– Мне очень жаль, Нора. Но я обещаю быть хорошим мужем.
Мысли Норы зацепились за эти слова, мелькнула надежда. Может, она сумеет вымолить отсрочку?
Священник начал обряд, который должен был связать их навсегда.
– Желаешь ли ты, Элеонора.
– Постойте! Можно спросить?
– Не время для вопросов, – услышала Нора голос отца.
– Но это важный вопрос, действительно очень важный.
Райан закатил глаза:
– Пусть спрашивает, иначе она не успокоится.
– Спрашивай, дочь моя, – согласился священник.
– Может ли женщина выйти замуж за одного человека, если помолвлена с другим?
– Почему ты спрашиваешь это? – нахмурился священник.
Даже если Эван не хочет ее, просто не будет брака с Райаном.
– Когда мы путешествовали, Эван говорил всем, что он мой муж.
– Да, я это слышала. Он гордо объявлял это всем, – радостно подхватила Катарина.
– Да. Мы все это слышали. Эван не скрывал этого, – подтвердил Виктор.
– И где же твой Эван? – спросил священник, стараясь перекричать возникший в толпе шум.
– Здесь! – перекрыл сильный гул в церкви знакомый голос.
Это был Син Макаллистер. Нора обернулась, чтобы найти его глазами. Она увидела у входа человека, который, как башня, возвышался над всеми. Эван! И три его брата с ним.
Нора улыбнулась и подумала, что она глупо выглядит. Ну и пусть! Все равно!
Эван медленно шел к ней. Он был очень бледен, на лбу выступили капли пота, видно было, что он преодолевает боль. Но почему?
– Что ты здесь делаешь? – От волнения у Норы не нашлось других слов.
– Я пришел объявить тебя моей женой, если ты согласна выйти замуж за такого дурака.
Радость переполняла ее. Катарина была права – он пришел! Но почему он так долго мучил ее? Ведь еще несколько минут, и она стала бы леди Макарен.
– Почему ты так долго ждал?
Он провел пальцем по ее щеке.
– Рана воспалилась, я не мог приехать.
– Он и сейчас слаб, но едва узнал о вашей свадьбе, вскочил с постели и помчался сюда, – сказал Лахлан.
– Поедем со мной, Нора. Куда хочешь. Англия. Франция. Италия. Только скажи.
По ее щекам текли слезы. Большего она и не желала.
– Хорошо, любимый. Но сначала ты ляжешь в постель.
В толпе засмеялись.
Райан повел себя неожиданно:
– Я мог бы обидеться, но, пожалуй, так будет лучше. Нора презирает меня. Она никогда не смогла бы меня полюбить, и через год я либо убил бы ее, либо сбежал с другой. Счастья вам, Эван и Нора, и пусть всем Макаллистерам также повезет с девушками.
На лице Норы появилось выражение невероятного удивления.
– Получается, я не нужен? – спросил священник.
– Нет, Святой Отец. Пожалуйста, обвенчайте нас, – торопливо сказал Эван.
– Эван, ты еле стоишь на ногах, – встревожился Лахлан.
– Если упаду, брызни мне водой в лицо.
К счастью, Эвану удалось простоять всю церемонию и мессу. Но от свадебного пира они отказались. Вместо этого Нора привела его к себе в комнату и уложила в постель. Он лежал в мягкой постели в розовой комнате, где пахло цветами и прекрасной женщиной. Нора – его жена. Вот только у него все еще болят раны и жар не проходит. Его жене будет трудно с ним.
В дверь постучали, Эван услышал голос Катарины.
Прошло еще немного времени, и Нора присоединилась к нему в постели.
– Что хотела Кэт? – спросил Эван.
Она прикусила губу, потом показала платье, которое было на ней в их первую ночь.
– Она решила, что тебе захочется, чтобы я танцевала для тебя, как тогда…
– Хочу, любовь моя, чтобы ты танцевала. Но лучше без платья. – Он с большим трудом приподнялся на локте.
– Скажи, ты не слишком страдаешь от того, что мы сейчас не в твоей пещере?
– В этой жизни мне нужна только ты.
– Только я? А что же я буду делать с нашим ребенком, когда он появится?
– Что ты имеешь в виду?
– Рано говорить с полной уверенностью, но некоторые подозрения у меня есть. Боюсь, тебе надо учиться быть отцом.
Радость наполнила сердце Эвана.
– Когда ты точно будешь знать?
– Через несколько недель.
Эван схватил Нору и, притянув к себе, застонал от страшной боли. Но что такое боль по сравнению с тем, что его жена, его любовь носит под сердцем их ребенка. Это самый счастливый момент в его жизни!
– Я люблю тебя, Нора. Всем сердцем. Люблю тебя.
– И я люблю тебя, – улыбнулась она.
ГЛАВА 14
Было очень поздно, давным-давно наступила ночь. Лахлан, Брейден, Син и отец Норы сидели в холле у Александера. Свечи были уже погашены, холл освещался огнем большого камина. Свет причудливо играл на стенах, увешанных оружием, и на столах с остатками свадебного пира.
Счастливая пара удалилась много часов назад. Лахлан понимал, что их никто не увидит много дней.
Почему-то его охватила непонятная грусть, а ведь он был очень рад счастью брата. Эван заслужил это.
– Не могу поверить, что Эван женился раньше, чем Лахлан, – сказал Брейден. – Нам надо быть осторожными, Син. Думаю, теперь наступление будет на нас. Чувствую необходимость в откровенном признании.
– Возможно, – засмеялся Син.
– Что-нибудь слышно о Маккейдах? – спросил Александер.
Лахлан покачал головой. Как бы он хотел отыскать их. Но он их найдет. Он не успокоится, пока не отплатит им за то горе, что они причинили его семье.
– Мои люди не обнаружили их следов. А твои?
– Нет.
– Мне это не нравится. Боюсь, мы еще услышим о них, – предположил Син.
– Что же нам делать? Я рассказал моему кузену о том, что они тут говорили, и он издал указ об их аресте, однако пока их не поймали, – сказал Александер.
– Мы мало что можем сделать, – вздохнул Брейден.
– Уверен, кое-что можем. – Син опорожнил кружку с элем и налил себе еще.
– Что? – спросил Брейден.
– Женить Лахлана.
– Да ты пьян, брат. – Лахлан шутливо похлопал Сина по плечу.
– Пьян? – спросил женский голос.
Все увидели Каледонию. Она улыбнулась мужу и села рядом с ним.
– Мне кажется, мой своенравный муженек, ты тут очень засиделся. Пойдемте, милорд. Нам завтра предстоит долгий путь, я обещала брату, что мы приедем ко дню его рождения.
