Син выглядел смущенным. Он взял руку жены и поцеловал ее. Лахлан порадовался за брата, приятно было видеть такие его отношения с женой. Раньше ему казалось, что Син, как и Эван, не создан для счастья. Но похоже, слава Богу, жизнь повернулась к ним светлой стороной.
– Спокойной ночи, джентльмены, – попрощался Син, следуя за женой.
Выходя, они столкнулись с Мэгги.
– Ну-ка, Брейден, твой черед отправляться к жене под бочок, – сказал Лахлан младшему брату.
– Моя прекрасная Мэгги пришла за мной? – рассмеялся Брейден.
Мэгги улыбнулась Лахлану и Александеру:
– Угадал, дорогой. Не возражаете, милорды, если я украду его?
– Нет, нет, – поспешил ответить Александер.
Брейден поднялся, обнял Мэгги, и они стали подниматься вверх по лестнице. Лахлан с улыбкой смотрел им вслед; без сомнения, Мэгги вскоре подарит ему племянника или племянницу.
– Ну, есть у тебя планы насчет невесты? – спросил Александер, когда они остались вдвоем.
Лахлан, задумавшись, поболтал эль в кружке. Не было женщины в его сердце, и он сомневался, что когда-нибудь она появится. Но долг повелевал иметь невесту. Непонятно только, как долго можно откладывать исполнение этого долга.
– Возможно, когда-нибудь, – спокойно ответил он.
– А не пора ли уже найти?
Наверное, пора. Но у него было столько важных дел, что на устройство личной жизни не хватало времени.
– Без жены я не останусь.
Александер рассмеялся в ответ.
Снаружи послышались шаги, потом открылась и закрылась наружная дверь. Лахлан и Александер переглянулись – слишком поздно для гостей. Старый слуга вышел посмотреть и вернулся, ведя за собой оборванного мальчишку.
– Простите, милорд, у него новости от Лисандра.
Мальчик долго боялся говорить. Когда наконец он решился, то положил на стол дорожную сумку, отошел подальше и сказал, что какой-то человек пришел в их деревню, дал эту сумку и велел передать ее Александеру. Больше мальчик ничего не знал, кроме того, что в сумке было письмо Александеру.
Александер выложил содержимое сумки на стол. Лахлан вскочил в ужасе, увидев зеленый с черным плед. Много лет назад их отец приобрел эти пледы всем своим сыновьям. Лахлан никогда не видел таких пледов у кого-либо, кроме братьев Макаллистер. Кровь застыла в его жилах, он не мог оторвать взгляд от этой вещи. Он взял плед, чтобы изучить его.
Александер развернул кусок пергамента и прочитал вслух:
«Мне не нравится, когда меня дурачат. Можете сказать цыганам, что они следующие в нашем списке. Вы не должны говорить о нас королю. Если поступите так, как мы говорим, ваша дочь останется в живых. Иначе мы придем за ней и за остальными Макаллистерами. Берегитесь».
Руки Александера дрожали, и лицо покраснело от гнева.
– Здесь подпись: Грэм Маккейд.
Лахлан почти не слушал его. Он не мог оторвать глаз от пледа. На потертой и порванной ткани он обнаружил вышитые инициалы: К.М.
Киран Макаллистер.
Но как? Кто мог завладеть пледом брата?
Лахлан развернул плед и замер в ужасе: на пол упала отрубленная рука. Лахлан вскочил, не сдерживая проклятий.
На тыльной стороне руки было написано «Лисандр».
– Господи, помоги мне, – прорычал Александер. – Я убью этих проклятых ублюдков!
Лахлан дышал с трудом, он не мог сосредоточиться, старался вспомнить этого человека, Лисандра, которого видел лишь однажды и не обратил на него особого внимания.
– Кто такой Лисандр? – спросил Лахлан Александера.
– Честно, не знаю. Я познакомился с ним во Франции пять лет назад, когда ездил навестить друга. Он тогда вернулся из Оутремера и не хотел об этом говорить.
– А этот плед?
Александер пожал плечами:
– Он был на нем, когда он просил дать ему работу. Тебе это важно?
Важнее, чем его собственная жизнь.
– Он не говорил, откуда это у него?
– Знаю только, что он очень дорожил им. Служанка хотела постирать этот плед, но он выхватил его, чуть руку ей не оторвал. Вначале он был очень груб.
Взяв руку, Александер пошел искать священника, чтобы как-то захоронить это.
Лахлан продолжал изучать монограмму на пледе. Как плед попал к французу? Никто из братьев, кроме Сина, никогда не покидал Англию. Плед точно принадлежал Кирану. Может быть, Киран жив? По какой-то причине он разыграл собственную смерть и покинул Шотландию? Почему? И почему не послал им весточку, позволил думать, что он мертв?
Лахлан был погружен в эти мысли. Без сомнения, Маккейды нашли плед, убив Лисандра, и послали его им. Надо точно узнать, что все это означает.
Лахлан залпом выпил эль. Может быть, Киран жив.
– Господи, помоги найти брата!
ЭПИЛОГ
Спустя месяц
Держа за руку, Эван осторожно вел Нору по деревянному каркасу, который вскоре должен был стать их новым домом. Это будет прекрасный дом для его семьи: жены и будущего ребенка. Сердце Эвана было полно счастья, когда он смотрел, как Нора объясняет управляющему, как и что нужно делать.
Он все еще не мог поверить, что Киран жив. Никто из них не верил.
Но Киран жив!
Если бы он добрался до Кирана, поколотил бы его. Из-за своего эгоизма он причинил им всем столько страданий. Но он не мог плохо думать о Киране, потому что был счастлив. Нора, его жена, сделала его счастливым. Ради нее он готов был вновь перенести все страдания.
Эвана все еще волновало, что Маккейды могут исполнить свои угрозы. Но их следов пока никто не обнаружил. Да и не так уж сильно он волновался. Не под силу им встать между ним и его женой. Да еще и Паган поклялся, что отомстит им за Лисандра. Эван не сомневался, что Паган тверд в своем слове, обещания он выполнял всегда.
Нора окликнула его:
– Как ты думаешь, они успеют все закончить к рождению ребенка?
– Да, любовь моя. Управляющий уверен в этом.
Нора улыбнулась мужу. Все это время она была счастлива. Лучшей жизни она и вообразить не могла. Правда, очень хотелось путешествовать. Эван обещал, что как только ребенок достаточно подрастет, он возьмет их обоих в Аквитанию, навестить семью его матери.
Нора взяла мужа за руку и пожала ее так крепко, что их пальцы переплелись.
– Знаете, милорд, я вдруг почувствовала усталость.
– Неужели? – воскликнул он, вскинув бровь. Она попыталась зевнуть.
– Отвези меня поскорее домой, иначе я усну тут, где стою.
Эван засмеялся и, подхватив жену, крикнул:
– В таком случае, любовь моя, я уже лечу на крыльях.
Нора рассмеялась, когда с ней на руках он поспешил к лошадям.
Когда он усадил ее на лошадь, она, нагнувшись, шепнула ему:
– Знаешь, Кэт прислала мне подарок.
Глаза Эвана как-то особенно блеснули, подарки Кэт доставляли ему неописуемое удовольствие, и он этого не скрывал.
