Следующий большой шаг в сторону увеличения продолжительности жизни был сделан с развитием медицины, научившейся уничтожать инфекции и лечить многие заболевания. В 1850 году средняя продолжительность жизни белого мужчины-американца составляла 38,3 года (не слишком большое отличие от средневековой Англии или античного Рима). В 1900 году, когда Пастер и Кох сделали свою работу, она увеличилась до 48,2 года, в 1920 году достигла 56,3 года, в 1930-м — 60,6 года, в 1940-м — 62,8 года, в 1950-м — 66,3 года, в 1959-м — 67,3года и в 1961 году — 67,8 года.
У женщин картина более отрадна. В 1850 году они жили в среднем на 2 года дольше мужчин, а к 1961 году разница возросла до 7 лет. Продолжительность жизни цветного населения Соединенных Штатов несколько меньше, но я убежден, что для этого нет никаких врожденных причин. Просто они обычно занимают более низкую ступеньку на социальной лестнице, поэтому испытывают больше экономических трудностей. (Если кому-то непонятно, почему негры в наши дни проявляют такую большую активность, советую вспомнить об этих семи годах.)
Но даже если мы будем говорить только о белом населении Америки, все равно рекорд по продолжительности жизни принадлежит вовсе не нам. Думаю, что близко к рекордным цифрам население Норвегии и Швеции. Судя по последним данным, которые я смог найти, мужчины Скандинавии живут 71 год, а женщины 74.
Изменение продолжительности жизни вызвало изменение в социальной культуре. В прошлых веках старый человек был явлением чрезвычайно редким, почти феноменом, живым свидетелем исторических событий прошлого, кладезем знаний и хранителем традиций. Преклонный возраст всемерно почитался. В некоторых странах, где продолжительность жизни поныне невелика, старые люди и сейчас пользуются большим почтением.
Возраст также может вызывать опасения. Вплоть до начала XIX века рождение ребенка было процессом небезопасным, далеко не всем женщинам удавалось его пережить. Поэтому пожилые женщины встречались даже реже, чем старики-мужчины. Беззубые, морщинистые старухи казались странными и пугающими. Должно быть, именно этим объясняется распространенная в прошлые века боязнь ведьм.
Сейчас старые женщины и мужчины встречаются одинаково часто, никого не удивляют и не пугают. Что ж, это хорошо.
Возможно, кто-то решит, что продолжительность жизни возрастает так быстро и неуклонно, что нам остается подождать какой-то век, и люди станут жить не меньше 150 лет. Увы, это не так. Если не будет сделано революционных открытий в медицине и гериатрии, придется смириться с мыслью, что мы, пожалуй, достигли своего предела.
Когда-то в юности я прочитал аллегорию, произведшую па меня неизгладимое впечатление. Всю свою сознательную жизнь я о ней помнил. Сейчас я уже не могу повторить ее дословно, а жаль. В ней речь шла о следующем. Смерть — это лучник, а жизнь мост. Дети, рождаясь, ступают на этот мост и начинают его перебегать, постепенно взрослея. А Смерть стреляет по ним из своего лука. Сначала ее цели очень маленькие, они бегают, в них трудно попасть, поэтому только случайный ребенок оказывается пораженным стрелой и падает с моста в простирающийся под ним туман. Но люди идут дальше, и Смерть получает уже более крупные и легкие цели, но все же временами стреляет мимо. К концу моста подходят только немногие пожилые люди. Они уже вплотную приблизились к Смерти, и она никогда не промахивается. Поэтому ни один человек еще не перешел мост, и никто не знает, что лежит на другом берегу.
Такое положение остается неизменным, несмотря на улучшение жизни людей, изменения в социальной структуре общества и достижения медицинской науки. В начале и середине жизни мишени еще далеки от Смерти, и она легко может промахнуться. Но чем старше становишься, тем ближе подходишь к концу моста; теперь ты настолько близок к Смерти, что нет надежды на ее промах. Все, что мы можем сделать, — это уничтожить войны, голод, болезни, чтобы дать возможность большему числу людей дожить до седых волос. Когда средняя продолжительность жизни не превышала 35 лет, только одному человеку из 100 удавалось дожить до старости. Сейчас до нее доживает больше половины населения, но это все та же старость, и Смерть все равно настигнет всех.
Существует некий «определенный возраст», по достижении которого люди обычно умирают, даже если всю жизнь им удавалось избегать болезней и автомобильных аварий и они окружали себя постоянной заботой.
Еще три тысячи лет назад сочинитель псалмов определил человеческий возраст следующим образом. «Дней лет наших семьдесят, а при большей крепости восемьдесят лет; и самая лучшая пора их труд и болезнь, ибо проходят быстро, и мы летим» (Псалом, 90: 10).
В наше время дело обстоит в точности так же. Три тысячелетия развития цивилизации, три века торжества научной мысли ничего не изменили. Обычный возраст смерти от старости — между 70 и 80 годами.
Но это только средний возраст. Далеко не все умирают в день своего 75-го дня рождения, некоторые живут значительно дольше, и каждый из нас надеется войти в число счастливчиков-долгожителей. Поэтому давайте поговорим не о среднем возрасте смерти, а о максимальном возрасте, которого может достичь человек.
Все биологические виды многоклеточных имеют среднюю и максимальную продолжительность жизни. Причем максимальная продолжительность может отличаться от средней на 50— 100 %. Таким образом, максимальным возрастом человека можно считать 115 лет.
Периодически появляется информация и о людях более старшего возраста. Самым известным считается Томас Парр (Старый Парр). Считается, что он родился в Англии в 1481 году, а умер в 1635 году в возрасте 154 лет. Однако некоторые историки утверждают, что информация об этом долгожителе не соответствует действительности. На самом деле это обман, в который было вовлечено три поколения семьи Парр. Советский Союз также объявил о существовании на Кавказе долгожителей, перешагнувших столетний рубеж, но все они родились в таком регионе и в то время, когда записи велись не слишком аккуратно. Когда до этих регионов добралась цивилизация, возраст старого человека часто записывался с его слов, а старики, как известно, часто прибавляют себе годы. По моим наблюдениям, существует следующая закономерность: чем слабее налажен в данной местности учет населения, тем больше там долгожителей.
В 1948 году умерла англичанка по имени Изабелла Шеферд. Считалось, что смерть настигла женщину в возрасте 115 лет. Однако она была последней жительницей Британских островов, родившейся до начала всеобщей регистрации рождений. Поэтому абсолютной уверенности в ее почтенном возрасте нет. Правда, по косвенным данным, она могла быть моложе только на пару лет. В 1814 году умер канадец Пьер Жубер. Существуют достоверные данные о том, что он родился в 1701 году, то есть в момент смерти ему было 113 лет.
Давайте остановимся на том, что максимальный возраст человека составляет 115 лет, и спросим себя, а есть ли у нас повод жаловаться? Как эта цифра соотносится с максимальным возрастом других живых существ?
Если сравнить растения и животных, не останется никаких сомнений, что пальма первенства принадлежит растениям. Но не всем, если быть точным. Здесь снова будет уместна цитата из Библии: «Дни человека, как трава: как цвет полевой, так он цвет. Пройдет над ним ветер и нет его, и место его уже не узнает его» (Псалом, 103: 15–16).
От такого сравнения по коже бегут мурашки, но оно необыкновенно точно отражает недолговечность человеческой жизни. Почему бы сочинителю псалмов не сказать, что дни человека подобны, к примеру, дубу или, что еще лучше, гигантской секвойе? Отдельные представители последней имеют возраст более трех тысяч лет, причем вопрос о максимальном возрасте в этом случае даже не ставится!
Все же я не думаю, что кто-нибудь из нас пожелает обрести долгую жизнь такой ценой — став деревом. Бесспорно, деревья живут долго, но их жизнь медленна, пассивна и очень, очень скучна. Давайте теперь посмотрим, как обстоит дело с животными.
Простейшие животные живут на удивление долго. Имеется информация о морских анемонах, кораллах и других подобных созданиях, переваливших через полувековой рубеж. Есть даже сведения (впрочем, не слишком достоверные) о наличии среди них столетних юбиляров. Отдельные представители беспозвоночных, например лобстеры, доживают до 50 лет, моллюски — до 30 лет. Думаю, мы и беспозвоночных можем оставить в покое. В конце концов, ничего не известно о беспозвоночных, справивших 100-летний юбилей, а если одно гигантское головоногое, скрывающееся в темных глубинах океана, и прожило такую долгую жизнь, мы с вами все равно не хотим быть головоногими.
А как обстоят дела с позвоночными? Насчет них мы располагаем множеством легенд, в особенности насчет рыб. Некоторые из таких сказаний повествуют нам о том, что рыба никогда не стареет, она живет, растет и не умирает, пока ее кто-нибудь не убьет. Считается, что некоторые рыбы доживают до нескольких сотен лет. К сожалению, такие факты нельзя ни подтвердить, ни опровергнуть. Существует достоверная информация (полученная от достойного доверия исследователя) об озерном осетре, прожившем больше века. Его возраст был подсчитан по числу колец на заостренном луче грудного плавника.
