Но так думаю я, ученый человек, доктор натурофилософии, так думают и мои коллеги по университету, но сколько нас? Капля в море. Ну и еще, с существенными оговорками, к нам можно приплюсовать и наше поважаное крайское панство, которое пусть не от большого ума, а от не менее большего панского гонора не желает признавать за кем бы то ни было, пусть даже за самим Цмоком, права распоряжаться судьбой Края. Но и панов, увы, тоже немного, еще одна капля. Итого всего две капли, негусто. Ну а что я могу сказать об остальной, подавляющей части нашего крайства, иначе говоря, что я могу сказать о нашем многочисленном, простом, добром, забитом народе? О, там все как один непоколебимо верят в магическую силу Цмока, в нашу прямую зависимость от его благополучия! И потому, смею вас уверить, как только наши хлопы узнают, что Цмок убит, они сразу и все поголовно уверятся в том, что Край обречен, и они будут ждать нашей скорой неминуемой гибели, и тогда любой, даже самый незначительный знак — гром среди ясного неба, кровавый закат, курица, вдруг пропевшая петухом, и т. д. и т.п. — все это мгновенно утвердит их в своей катастрофической догадке, всколыхнет, одновременно и по всей державе, их буйное, воспаленное воображение — и вот тогда…
О, смею вас уверить, человеческое воображение — это великая сила. Ну а сумма единообразных воображений целого народа, к тому же еще подхлестнутая дикой, всеобщей паникой, — это вообще такая мощь, которой будет по плечу и земная кора! Так что, хочу я вам сказать…
Но все-таки я лучше помолчу, чтобы не накликать беду раньше времени. Да и опять же, все вышеизложенное — это не что иное, как горький плод моих зыбких умозаключений, гимнастика ума и не более того. Куда существенней сейчас будет другое — сказать вам о том, что сказал Великий князь панам депутатам уже по закрытии Сойма, то есть тогда, когда они все вместе пировали в закусочной зале.
А сказал он буквально следующее: «Мне этот Цмок что Мех! Вот так вот за рога возьму, об землю х-ха! — и дух из него вон!» Когда же пан Деркач заметил ему, что рогов у Цмока нет, то его великость вышел из себя окончательно и продолжал: «Ну, тогда за уши! Но все равно об землю х-ха! И все равно дух вон! А потом вернусь сюда и надену корону и буду в ней ходить как Волат! И вот тогда ты у меня только поумничай!» После чего его великость с такой силой ударил бронзовым кубком по столу, что стол не выдержал и подломился, а кубок разлетелся вдребезги и своими осколками поранил четырех панов. Кстати, на этом весьма эмоциональном событии это застолье и закончилось.
Как мне впоследствии поведала милостивейшая пани Великая княгиня, ее супруг, после весьма поспешного ухода гостей, спускался в великую крайскую скарбницу, доставал там из сундука корону, внимательно рассматривал ее и даже примерял к голове, но надеть ее, слава Богу, так и не решился. Потом он вернулся к себе, молчал всю ночь и весь последующий день, и только потом уже, вечером, явился ко мне в книгохранилище и, кроме всего прочего, спросил, дурень он или нет. Я, как об этом уже было сказано, ничего ему на это не ответил, и он вскоре ушел.
А я остался думать. И большей частью я думал именно о короне. По выражению ваших лиц я вижу, что вы ничего о ней не знаете. Ну что ж, тогда пока что прервем наше повествование и вернемся к самому началу, иначе к появлению в Крае короны.
Согласно устоявшейся исторической традиции, считается, что великокняжеская корона, эта наивысшая регалия нашей верховной власти, появилась у нас еще при Волате, том самом, который покончил в Крае с язычеством и насадил веру в единого Бога. Корона весьма искусно собрана из большого количества камней морского ладана, иначе янтаря, которые, для большей надежности конструкции, закреплены на железном каркасе. Железо, из которого выкован каркас, наше, крайское. И крайский же на короне янтарь. Кстати сказать, пусть и небогатые, но зато многочисленные залежи янтаря в нашей крайской земле дают лишний повод предположить то, что и действительно данная территория была когда-то морским дном. Так что совершенно не случайно, а с явным идеологическим подтекстом наши тогдашние ювелиры материалом для короны выбрали именно янтарь, иначе морской ладан.
Как я уже упоминал, время создания короны обычно относят к первым годам правления Волата Старого. Я же считаю, что это произошло как минимум на сто лет позже, то есть при его правнуке Волате Малом. Подтверждением моей правоты служит как сама форма короны, так и технология ее изготовления. Но это не суть важно. Куда важнее то, что эта корона и действительно весьма почтенного возраста, следовательно именно ею и короновались еще ранние Глебовичи. Верой и правдой служила она и их славным потомкам. В те времена Великие князья довольно-таки часто носили корону — и при утреннем выходе, и на пиру, и на охоте, и в походе, и мало ли еще где. И все было хорошо.
Первым, кто почувствовал неладное, был Угрим. Этот Великий князь надевал корону только в случаях крайней необходимости — на всенародных торжествах или при встрече послов — и при первой же возможности тотчас ее снимал. Причины такой явной нелюбви к своей короне Великий князь Угрим не объяснял. Умер он в возрасте сорока пяти лет, на одной из церемоний, прямо в короне.
Сын его Стас уже на коронации жаловался на сильную головную боль, уверял, что корона вот-вот расколет ему череп. В дальнейшем он надевал корону еще реже, чем его отец. Правил Стас недолго — всего восемь лет — и умер от удара, прямо в Большой коронной зале.
Сын Стаса, Глеб Яблочко, умер во время коронации. На этом Глебе династия Глебовичей пресеклась. В Крае начались раздоры, междоусобицы, держава развалилась на полтора десятка мелких удельных княжеств. Такое положение вещей сохранялось достаточно долго, и только двести пятьдесят лет тому назад здесь, в Глебске, наконец-таки собрался Высокий Согласительный Сойм и выбрал Жегмонта Вражского. Жегмонт был коронован. Правда, по его просьбе, янтарную корону Глебовичей на его голову не водружали, а только подержали над ней и убрали.
С той поры так оно и повелось — наши Великие князья коронуются, но корону на голове не носят. И Борис не носил.
А теперь осмелел!
Или отчаялся? Кто знает! И вообще, ну кто хоть что-нибудь на этом свете о чем-нибудь знает? Я уже как-то говорил Великому князю, что не только простые люди и не только паны, но даже самые образованные и ученые люди, светила мировой науки — все до единого слепы и глупы перед величием Природы и Божьего Промысла.
Вот даже взять эту злосчастную корону. Почему она умертвила последних Глебовичей? За что? А каким образом? С высочайшего позволения Великого князя я еще в прошлом году был допущен в великую крайскую скарбницу и держал эту корону в руках, производил ее обмеры и даже пытался — сейчас это не важно, каким образом, — пытался определить, какие же скрытые силы таятся в ней. Но я ничего не нашел и не обнаружил. Тогда я решил провести испытание действием, то есть попытался надеть эту корону на себя — и не смог. Не потому не смог, что мне было страшно, а просто физически не смог. Мне никто не мешал, я был в скарбнице один. Помешала мне только сама корона — она вдруг стала невероятно тяжелой, и я поспешно опустил ее на стол, чтобы ненароком не уронить и не разбить — янтарь ведь очень хрупкий материал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
