— И все-таки я не понимаю, почему — нет?
— Потому что жена твоя этого не хочет, — пожала плечами Надежда Георгиевна. — Откуда эта настойчивость, сын мой? Ты сомневаешься, что Риточка сможет сама родить ребенка? Знаешь, женщины как-то тысячелетиями сами детей рожали.
— Меня другие женщины и тысячелетия не интересуют, — ровно произнес Игорь. — Меня волнует моя женщина и мой ребенок. Я же реально могу помочь. Помассировать спину, расслабить позвоночник. Присутствие близкого человека на родах — это только в плюс. Тем более, что я прекрасно представляю, чего там ждать.
— Ой, вы посмотрите на него, представляет он!
— Мама, послушай меня внимательно, пожалуйста…
Рита беспомощно переводила взгляд с мужа на свекровь и обратно. Она не могла переубедить Игоря. Мысль о том, что он будет присутствовать на родах, Риту пугала. При том, что она прекрасно понимала все его разумные аргументы. Но не хотела, очень не хотела, чтобы он видел ее… такой. Хотя он видел ее уже всякой — и у унитаза с токсикозом, и с отеками, и теперь — с огромным, как дирижабль, животом. Но все равно…
— Значит так, — Надежда Георгиевна устала выслушивать методичные аргументы сына. Повторила задумчиво: — Значит так. Рита не хочет видеть тебя на родах. Ты считаешь, что во время родов рядом с Ритой должен быть близкий человек. Следовательно, рядом с Ритой буду я.
Рита с Игорем переглянулись. Первой неуверенно кивнула Рита.
— Ну в принципе… — Игорь потер затылок. — В принципе, ты тоже можешь.
— Вот спасибо за доверие, сынок! — Надежда Георгиевна прижала руку к груди. — И рожать будет тут, у нас. Если что — мы всю больницу на уши поставим. И отец рядом. Хотя очень надеюсь, что его привлекать не понадобится. Но на всякий случай — все схвачено.
— А если…
— Так, Игорь, бери Риточку и идите гулять. На улице погода хорошая, вон, яблони цветут, ей надо двигаться больше, срок уже подходит.
***
— Слушай, я про всякое слышала. Ну, с мужем рожать — ладно, модно. У сестры подруга с мамой рожала. Но чтобы со свекровью…
— Да с такой свекровью, как наша Надежда Георгиевна — можно каждый год рожать! Как она над невесткой кудахтала, как наседка прямо! Аж зависть взяла! Сама младенчика в свои руки приняла, сама пуповину перерезала. Но и мы, конечно, тоже не подкачали, постарались.
***
Надежда Георгиевна наблюдала за сыном, которым вышагивал с младенцем на руках около машины. И вспоминала, как Игорь сначала отказывался брать сына на руки. Вспоминала его огромные испуганные глаза и сиплый голос: «Мама, я боюсь! Как его держать?!». Сына своего новорожденного испугался. Мануальщик с золотыми руками не знает, как дитя хрупкое держать. А туда же — на роды собирался.
Сейчас Игорь держал своего ребенка уверенно. И лицо сына, когда он смотрел на малыша, было каким-то новым. Непривычно мягким, словно озаренным каким-то невидимым светом.
Из подъезда вышли Рита и Виталий Федорович. По Рите было трудно предположить, что неделю назад она родила ребенка — снова вся как статуэтка. У Виталия Федоровича была в руках огромная сумка. Рита чему-то смеялась.
— Ну, давайте, с богом, — Виталий Федорович захлопнул дверь багажника. — Игорь, езжай аккуратнее.
— Я всегда аккуратен.
— Сынок, отойдем на два слова, — потянула Надежда Георгиевна сына за рукав.
Виталий Федорович закатил глаза и забрал младенца у сына.
— Иди, Данька, дед тебя перед разлукой покачает.
Данила Игоревич Золотов мирно спал, не реагируя на передачу из рук в руки. И на очередной рассказ деда и смех матери.
***
— Что, мам?
— Тут такое дело, сынок, — немного неуверенно начала Надежда Георгиевна. — Дело в том, что эти дуры… вот заставь дурака богу молиться… я пока на Данечку отвлеклась, а они…
— Какие дуры? — тут же методично принялся уточнять сын. — Что случилось?
— Да одна дура! — раздраженно ответила Надежда Георгиевна. — Я ей потом все высказала, да толку-то? Данюшка у нас богатырь, Риту подрезали аккуратно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Я знаю.
— Ты не знаешь, как ее зашили! Мы, говорят, Надежда Георгиевна, из уважения к вам сыну вашему жену снова девочкой сделали. Как лучше хотели! Идиотки.
Игорь молчал. Потом кашлянул.
— Узко ее зашили, Игорь, — совсем тихо закончила Надежда Георгиевна. — Имей в виду, когда… Ладно, ты понял.
— Понял, — так же тихо ответил он. Надежда Георгиевна с удивлением заметила на лице сына легкий румянец. Словно он застеснялся.
— Ну хватит уже шушукаться! — раздался громкий голос Виталия Федоровича. — Мать, давай отпускать молодых домой!
***
Рита встретила его поцелуем в щеку.
— Ужинать будешь?
— Буду, — он с неохотой разжал руки. — Где Данчо?
— Гулять ушел, — усмехнулась Рита.
Они обменяли две своих квартиры на одну просторную трехкомнатную. И выбрали вариант в соседнем дворе от дома родителей Риты. Это было чрезвычайно мудрым решением, и все лето Даня гулял по очереди то с дедом, то с бабушкой, но чаще всего — с гордой своим званием прабабушкой. Поэтому Рита уже в Данькины два месяца вышла на работу — на несколько часов в неделю, но все же. Не ради денег, а ради… просто ради себя. Игорь не возражал, он был рад за Риту. Что она так быстро восстановилась после рождения ребенка. Тем более, им предстояло одно важное дело. Но приступать к нему Игорь не торопился — несмотря на все свои терзания соскучившегося по близости молодого мужчины.
Щелчка замка ванной он не расслышал из-за шума воды. И понял, что не один, лишь когда по спине потянуло прохладным воздухом. А потом к нему сзади прижалось обнаженное женское тело.
— Рита… — только и смог беспомощно выдохнуть он.
— Я так соскучилась… — она водила губами по его плечу, а раскрытыми ладонями — по груди. — Я безумно по тебе соскучилась, Гор…
— Риточка… — он снова не смог ничего сказать иного, кроме ее имени. Он хотел ее. Очень. И боялся этой близости. Того, что не сможет сдержаться и сделает ей больно. Но, с другой стороны, рано или поздно это надо будет сделать. В конце концов, когда-то он гордился своим самоконтролем…
— Я была у твоей бывшей, — Игорь дернулся, а Ритина ладонь начала свой спуск вниз. — То есть, извини, у своего гинеколога. Она дала добро. Можешь позвонить ей и проверить.
— Рита! — Игорь резко обернулся. Скользнул руками по влажной женской спине, наклонил голову и…
…И как же они соскучились друг по другу.
***
— Хочу… внутри… не медли… — она сбито, после оргазма, дышит ему в плечо. И гладит дрожащими пальцами по затылку. — Давай скорее!
— Не сегодня.
— Почему?!
— Потому, — вздохнул Игорь. И шепотом все-таки проинформировал Риту о новых особенностях ее тела. Рита замерла.
— То-то я думала, почему на осмотре было так… некомфортно.
— Вот!
— Не вот! — она повернулась на бок. — Что теперь — сексом не заниматься?
— Не сразу, — он смотрел ей в глаза, пока его рука медленно двигалась. — Вот почувствуй. Это один палец. А это — два… — Рита охнула. — Я — несколько крупнее, чем два пальца.
— Гор…
— Мы все сделаем… растянем… потихоньку… — он медленно двинул пальцами, раздвигая их. Рита задышала чаще — и он убрал пальцы. — Вот видишь. Не спорь со мной, пожалуйста.
— Два раза повторять не будешь?
— Повторю столько, сколько надо.
— Тогда — на спину, Гор.
— Рита…
— Повторю столько, сколько надо. Ты будешь подо мной.
***
— Ну что мне сделать, чтобы ты засунул в меня свой великолепный член?!
— Риточка…
— Полтора месяца ты развлекаешь меня только пальцами, а я тебя — только ртом!
— Я не уверен, что ты готова.
— Я уверена!
— Рита…
— На спину, Гор!
— Хорошо, — неожиданно согласился он, опускаясь на спину. — Давай сама. Медленно. Станет больно — остановишься. Поняла?
