Он видел в ней женщину. Да и как можно было не заметить чего-то столь очевидного? Его влек таинственный блеск темных глаз. Ему нравилось любоваться сиянием чистых (необычно и странно), струящихся по плечам волос. Даже слегка горьковатый запах, шедший от них, ему не был противен. Наоборот, он возбуждал его. Он мог часами наблюдать за чуть покачивающимися при ходьбе бедрами. За тем, как она иногда поводит плечами или вздыхает – от этого небольшая грудь всегда приподнималась, привлекая его внимание и вселяя в него горячее желание.
А еще она ухаживала за ним. Постоянно. Следила за ранами, кормила, поила.
Как жена.
От этих мыслей Борг всегда довольно жмурился, окидывая женщину тайным собственническим взглядом.
Первое время он поглядывал на других охотников, пытаясь понять: есть ли среди них соперник? Но вскоре ему стало понятно, что другие мужчины хоть и смотрят, а действовать не спешат. Это немного успокоило Борга. Немного напрягал Грок, но мальчишка тоже не выглядел слишком заинтересованным. Казалось, он воспринимает Лютую как сестру или мать. Это вполне устраивало Борга. Хотя он решил, что с парня глаз спускать все-таки не стоит.
Ему требовалось время. Необходимо было полностью поправиться, а потом дать понять этой странной, но при этом невообразимо притягательной женщине, что он лучшая пара.
У него сильнейший тотем. Его тело мощнее, чем у других мужчин. Он способен защитить ее, накормить всех детей, которых она решит родить. Он может построить дом, любой, какой она захочет. Если ей надо, Борг принесет сотни черепов и шкур.
Его радовало то, что она всегда рядом. Это позволяло ему наблюдать за ней, любоваться ее красивым лицом.
Другая, совсем другая, непохожая на остальных. Борг чувствовал себя так, будто отыскал сокровище, которое было создано специально для него. И это настоящая удача, ведь мир большой, а сокровище может находиться где угодно.
Именно поэтому Борг не торопился. Почему-то ему казалось, что слишком сильного напора она не поймет. Не испугается, нет, просто решит, что Борг такой же, как другие, и отвергнет еще до того, как он что-то предложит. Ему не хотелось быть «таким же». Он желал, чтобы и она видела в нем особенного человека.
Иногда он испытывал странные чувства. Это случалось тогда, когда Лютая делала что-то невообразимое. В такие моменты он понимал, что она думает совершенно иначе. Ему казалось, что ему никогда не сравниться с ней в этом.
Тогда Борг решил, что ему необходимо научиться думать так же. Она объяснила, как это делать. После того он старательно смотрел на различные предметы и пытался понять, к чему их можно приспособить. Сначала ничего не получалось. Трава оставалась травой, а из камней в мыслях получались только ножи или чаши. Но Борг не сдавался, интуитивно понимая, что все не могло быть так просто.
Он знал, что болезнь – это испытание предков. Ему рассказали об этом. Со слов охотников выходило, что именно после такой болезни Лютая стала не только сильнее, но и умнее. Сам он в себе ничего особенного не замечал. Он не стал сильнее, наоборот, после болезни тело быстро уставало. Голова его тоже не стала думать иначе. Никаких предков во время болезни он не видел.
Возможно ли, что у всех по-разному и каждому предки дают что-то свое? Стоило ему подумать об этом, как Борг все понял. Ему за прохождение испытания была дарована встреча с Лютой. Это все проясняло. Борг успокоился и перестал искать в себе какие-либо изменения, поняв, что их нет.
Когда охотники отправились обратно в поселение, он пошел вместе с ними. Возвращаться ему было некуда. Его дом давно захвачен врагом, жены или детей в прошлом племени у него не было. Знакомые все погибли. Да и не хотел он куда-то уходить.
Когда ему рассказали, что Лютая свободна, он воодушевился еще сильнее. Новость о том, что она отказалась входить в круг, вызвала двоякие чувства. Он был рад, но в тоже время опасался, что он все-таки не сможет удовлетворить высокие требования этой женщины. А то, что эти требования существовали, он не сомневался, в ином случае она давно выбрала бы себе мужчину.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Когда они вошли в лес, Борг еще долго оглядывался по сторонам. До этого момента ему не доводилось бывать здесь. Он привык к открытым просторам саванны, и многочисленные высокие деревья, закрывающие небо, немного нервировали его. Впрочем, вскоре он приспособился.
В поселении давно потеряли эту группу охотников. Смотря на то, как женщины и дети радуются возвращению близких людей, он искоса поглядывал на Лютую. Когда незнакомая женщина налетела и обняла ее за плечи, Борг смог полюбоваться на яркую улыбку, преобразившую лицо Лютой. В тот момент она выглядела такой невообразимо юной и нежной, что у него перехватило дыхание.
Он и до этого не сомневался, а в тот момент твердо убедился, что она станет его женой. Если так подумать, то их уже сейчас можно считать парой. Она кормила его, ухаживала за ним, делала для него одежду. Так что начало положено.
После того как все разошлись по домам, Лютая отвела их к своей хижине. Увидев ее, Борг нахмурился. За время пути он смог убедиться, что эта девушка думает совсем иначе. Да и охотиться она может. Так почему же ее дом настолько беден?
Заметив его вопросительный взгляд, она чуть нахмурилась, а потом пожала плечами.
– Я долго болела. Помнишь?
– Предки долго не отпускали мою девочку, – произнесла незнакомая Боргу женщина.
– Это моя мама, – с нежностью сказала Лютая, а потом посмотрела на него. – Она помогала мне четыре сезона, не давая телу погибнуть. Ее имя Хатия.
– Борг, – коротко представился он.
Хатия чуть нахмурилась, а потом в ее глазах появилось осознание.
– Борг-махайрод? – задала она вопрос тихим и неверящим голосом.
– Ты его знаешь?
– О нем многие знают, – Хатия села на бревно, лежащее недалеко от их хижины. – Он из племени соли. Когда наши ходили торговать, они всегда рассказывали о нем. Махайрод – хозяин саванны. Другого такого тотема нет. Одно время… – Хатия резко замолчала, бросив на Лютую слегка растерянный взгляд.
– Одно время? – повторила Лютая за матерью, словно прося продолжения.
– Одно время твой отец хотел переманить Борга-махайрода, – договорила Хатия. – Сильный тотем. Сильный охотник.
– И как же он хотел это сделать?
– Все знали – у Борга нет семьи. Его ничто там не держало. Мого хотел отдать за него одну из дочерей.
– Но? – спросила Лютая. Она явно была удивлена, да и сам Борг слышал о таком впервые.
– Мого испугался, – лицо Хатии презрительно скривилось. – Борг слишком сильный. Он мог бросить вызов. Мог занять его место.
– О, – его спасительница кивнула понимающе. – Все понятно.
После этих слов ее лицо стало сосредоточенным. Судя по всему, ей не понравилось услышанное. И Борг не знал почему. Впрочем, вскоре она все объяснила.
– Проблемы, – бросила она хмуро. – Если все так, то Мого не понравится, что мы привели Борга к нам.
Хатия, чуть подумав, кивнула.
– Не понравится.
Лютая вздохнула и поглядела куда-то в сторону.
– Я ему мешаю. Борг пугает. Он сделает все, чтобы мы ушли из племени.
Хатия поджала губы и стиснула пальцы, напряженно глядя на дочь.
– И куда мы пойдем?
– Почему ты ему мешаешь? – вмешался в разговор Борг. Просто после вопроса Хатии между ними повисла напряженная тишина.
– Женщина не должна иметь право мужчины, – сказав это, Лютая хмыкнула и с легким вызовом посмотрела на него. – Ты тоже так думаешь?
Борг нахмурился. С одной стороны, он вроде бы понимал Мого. Женщине действительно лучше быть дома, под защитой. С другой стороны, он не мог представить ее полностью слабой и покорной чужой воле.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
– Ты мне нравишься такой, как есть, – после некоторых раздумий ответил он.
Глаза Лютой распахнулись в удивлении, а потом она улыбнулась. И Борг решил, что все сказал правильно.
***
Грок наотрез отказался возвращаться к себе домой. Саша думала, что за ним придут, но, судя по всему, мальчишка никого из родственников особо не волновал. Что странно. Неужели еще один добытчик им не нужен? Впрочем, причина их безразличия могла таиться в ней самой – люди просто не знали, как вести себя с ней.
