– Что ты хочешь? – прямо спросила Саша.
– Твои знания, – ответил старик и впился в нее цепким, жадным взглядом. Шаман даже не пытался скрыть своего интереса. – Мне нужны они.
– Зачем? – Александра почти отшатнулась, но в последний момент удержалась. Хотелось нервно сглотнуть и отойти от него подальше.
Шаман сбавил напор. Медленно отвернувшись (при этом до последнего удерживая свой взгляд на ее лице), он принялся слегка покачиваться из стороны в сторону. Он напоминал в этот момент змею, зачарованную флейтой заклинателя. Наверное, с помощью этого движения ему было легче думать.
– Когда одно племя нападает на другое, всегда стараются убить вождя и шамана, – спустя минут пять снова заговорил старик. Его слова заставили Сашу нахмуриться. – Шаман – дух племени. Его никогда не щадят, – после этих слов Корги резко обернулся к Боргу. – Что стало с шаманом твоего племени?
Александра заметила, как сильно хмурился Борг.
– Убили, – произнес он. – Наверное, – добавил после с небольшим сомнением в голосе. – Я не видел. Был сильно ранен. Много воинов лежало мертвыми. Я не смотрел, кто именно.
– Убили. – Казалось, старик не слышал больше ничего, кроме этого. Саша подозревала, что остальное его совершенно не волновало. – Шаманов всегда убивают. Кочевники придут, – последние слова Корги произнес как-то тоскливо.
– Разве они смогут отыскать нас в лесу? – усомнилась Саша. Впрочем, чуть подумав, решила: если задаться целью, то отыскать можно что угодно, не говоря уже о целом племени.
– Найдут, – резко каркнул шаман, а после посмотрел так, будто желал вбить это слово ей прямо в голову. – Проведут.
– Кто? – изумилась Александра. – В племени есть предатели?
– Нет, – старик вздохнул. – Сейчас нет. Но кочевники могут поймать, пообещать жизнь. Кто откажется? – в его глазах вспыхнула ирония.
А ведь действительно. В это время большинство людей ценило лишь силу и собственную жизнь. Где кочевникам взять такого человека? Достаточно дождаться, пока воины придут в саванну для охоты. И можно выбирать любого.
– Почему вспомнил о кочевниках? – поинтересовалась Александра. – Чтобы прийти сюда, им надо знать, что тут есть племя.
– И они знают, – старик фыркнул. – Его племя знало о нас, – он ткнул тонким узловатым пальцем в Борга. – Те, кто выжил, расскажут. И кочевники придут.
Саша прищурилась. Получается, старик опасается за свою жизнь. Вот почему он вначале сказал, что шаманов всегда убивают, если одно племя захватывает другое.
Вот только не ясно, зачем ему ее знания. Он ведь может просто увести людей отсюда подальше, и все. Для этого не обязательно было убивать вождя. Или обязательно?
– Мого был слеп и глуп, – снова заговорил Корги. Причем вернулся к вождю. – Смерть подкрадывалась к нему. Он боялся. Не хотел терять место вождя. Видел в тебе угрозу, – старик замолчал, глядя на Сашу тусклыми, но при этом живыми глазами. – Это туманило разум. Ты его дочь. Он мог признать тебя. Твои успехи – его успехи, уважение племени, – шаман покачал головой.
Саша замерла. Твои успехи – его успехи, уважение племени. Не в этом ли причина того, что шамана заинтересовали ее знания? Он хочет с их помощью повысить свою репутацию? Но каким образом он это сделает? Будет выдавать ее мысли за свои идеи?
– Ужасная птица. Мого был зол. Запретил об этом говорить. Он высмеял около костра охотников. Люди не верили воинам. Им пришлось молчать.
Саша скрипнула зубами. Что-то ей подсказывало, что Хатия так и не получила часть мяса ужасной птицы. Если Мого не верил, что птицу убила именно она, то, конечно же, не стал давать Хатии ее долю.
Александра понимала, что шаман мог убедить вождя в том, что тот действует неправильно. Он мог обрисовать ему перспективы, дать понять, насколько выгодно иметь Сашу в союзниках. Но, видимо, решил, что лучше поднять собственный престиж, чем помогать в этом вождю. В итоге он просто промолчал, давая Мого вариться в своем страхе и ненависти.
Теперь понятно, почему шаман ушел на собрании. Он явно знал, что вскоре вспыхнет бой. Не хотел попасть под случайный удар, решив отсидеться в стороне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Я могла погибнуть, – Саша качнула головой. С одной стороны, она понимала старика. Он действовал согласно местным принципам. Как уже было сказано, в этом мире люди стараются в первую очередь для себя, а потом уже думают о других. Впрочем, чаще всего о других вообще не думают. С другой стороны, такой эгоизм был чужд самой Александре. Она знала, что люди сильны, если действуют сообща. Именно поэтому поступки шамана вызывали в ней отторжение. – На собрании. Мого мог убить меня.
– Нет, – старик фыркнул. – Твой тотем силен. Мого ждала смерть. Все вышло, – Корги взглянул в сторону Борга, – чуть иначе. Но это неважно.
– Что мои знания дадут тебе? Еще больше уважения? Но это мои знания.
Сашу действительно волновал этот вопрос. Они с Корги не были родственниками. Ей хотелось знать, как Корги собирается растянуть «одеяло почета» и на себя тоже.
– Ты можешь стать… – старик замолчал, а потом повернулся к Александре и окинул ее придирчивым взглядом. Казалось, он в последний раз мысленно в чем-то убеждается. Спустя пару секунд шаман кивнул своим мыслям и продолжил: – Ты можешь стать моей ученицей.
Саша замерла, а потом искренне восхитилась. Нет, нет, не тому, что у нее появится возможность все-таки узнать о местных травах. Если, конечно, Корги соизволит рассказать ей о них. Её восхитило то, каким способом шаман решил проблему распространения уважения на себя. Успехи ученика – успехи его наставника! Главное – потом не забывать напоминать людям об этом.
Слова Корги настолько удивили Александру, что она на секунду даже опешила. И кажется, не только она. Борг рядом смотрел напряженно, а Грок так и вовсе открыл рот от неожиданности. С закрытыми глазами смотрелось забавно – он все еще продолжал делать вид, что спит.
– Разве женщина может стать ученицей шамана? – спросил Борг. – Я не слышал…
– Такое бывало, – прервал его Корги. – Я не видел, но слышал рассказы. Не в нашем племени.
– Люди могут не понять, – произнесла Саша. Племя и так со скрипом осознавало то, что женщина может охотиться, а тут еще и это.
– Им придется принять это, – довольно жестко сказал старик. – Воля шамана – последняя воля. Ты уже исключение. Они знают это. Да и у шамана должен быть ученик, – старик неприязненно поморщился. – Мой прежний наследник умер пять сезонов назад, нужен новый.
Александра нахмурилась. Слова о гибели ученика прозвучали не очень обнадеживающе. Покопавшись в памяти, она вспомнила, что не так давно Корги действительно потерял ученика. Мальчишка простудился во время дождей и сгорел за неделю от лихорадки.
Она подозревала, что старик знает о травах больше, чем все остальное племя, и надеялась, что у нее получится вытянуть эти знания. Сама она может вечность экспериментировать с различными растениями. Но доверия к шаману не было. Вряд ли он станет лгать по поводу трав, но стоит ей передать все, что она может, как ее ценность резко снизится. Кто знает, отчего на этот раз погибнет ученик шамана.
Впрочем, выбора все равно нет. От такого предложения не отказываются. Саша явно осознавала: стоит ей отклонить «протянутую руку», как начнутся проблемы. Старику ничего не будет стоить настроить все племя против нее. Конечно, они с Боргом и Гроком и так собрались уходить, но им требовалось немного времени. Сезон дождей близился. Они просто не успеют найти для себя укрытие. У них нет ни пищи, ни одежды, ни дома.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она колебалась.
– А Борг? – Саша решила подумать еще немного, хотя и так уже знала, каким будет ее ответ.
– А что Борг? – старик вопросительно глянул.
– Что будет с ним? Мого погиб.
Старик фыркнул и отмахнулся.
– Как обычно. Возьмет себе семью…
– Я не хочу, – перебил его сам Борг. – Не желаю ни семью, ни дом, ни чужих детей.
– Не хочешь? – Корги посмотрел так же, как совсем недавно смотрел Карт. Видимо, раньше и правда не находилось тех, кто отказывался от подобного. – Я слышал, ты странный, – буркнул старик. При этом он смотрел так, будто перед ним сидел какой-то экзотический зверь. – Теперь вижу – так и есть.
