Чайковский подходил как нельзя лучше. И, по иронии судьбы, Лиза Чайкина была очень маленького роста, хрупкая худенькая блондиночка, таких называют карманными женщинами.
Леня набрал номер телефона, и тут же ему ответил тоненький детский голосок. Однако, когда Маркиз разлетелся с комплиментами, голосок превратился в детский крик на лужайке.
— Ну, Лизочек, — заныл Леня, — ну, я никак не мог ни прийти, ни позвонить. Совершенно срочное секретное задание.
— Угу, — ответила Лизочек, — видела я твое задание — верста коломенская и ноги толстые!
— Не может быть! — вскричал Леня. — Это был не я!
— Ага, не ты, рядом со мной прошел и даже не заметил! В мексиканском ресторане на Гороховой!
«Черт его знает, может, и я, только, убей бог, не помню, с кем…» — подумал Леня и тут же обрадованно заорал:
— Так это сестра моя двоюродная, Танька! Она из Горлопанска приехала! Все правильно — ноги у нее толстые!
— Вообще‑то меня это уже не интересует, — сказала Лизочек, — я замуж вышла.
— Да что ты? — разочарованно протянул Леня. — И за кого, если не секрет?
— Ты его не знаешь, — отмахнулась Лизочек, — так что простимся прямо сейчас.
— Да я, вообще‑то, к тебе по делу! — спохватился Леня. — Ты не могла бы… — и он коротко изложил свою просьбу.
— Ты что, с ума сошел? — непритворно рассердилась Лизочек. — Да я за это могу с работы слететь!
— Так никто же не узнает! — заныл Леня. — А мне очень нужно. Всего и делов‑то — в компьютере посмотреть, кто владелец счета… это же минутное дело!
— И не проси!
— Дорогая! — Леня тут же сменил тактику. — Так дела не делаются! Мы же с тобой всегда были хорошими друзьями. Вышла замуж тайком от всех, даже с женихом не познакомила! Я уж не говорю, чтобы на свадьбу позвать!
— Ты шутишь? — удивилась Лизочек.
— Ничуть! А может, он несерьезный тип и тебе будет с ним плохо! — распалился Маркиз. — Я должен на него посмотреть! Так что вечером подъеду к банку, жди!
Лизочек была девушка не то чтобы умная, но догадливая. Так что сейчас она совершенно правильно поняла Ленины недвусмысленные намеки и легкий шантаж, поэтому тяжело вздохнула и продиктовала ему координаты владельца счета.
Им оказался некий Котов Василий Павлович, проживающий на проспекте Авантюристов дом 14, квартира 22.
Представительный мужчина с седыми висками допил чай и выглянул в окно. На рекламном щите красовался все тот же постер — небритый тип с подбитым глазом криво улыбался, демонстрируя прохожим беззубый рот, ниже красовалось поздравление от братвы с условно-досрочным освобождением.
От этого постера представительный мужчина ждал неприятностей.
Однако прошло уже несколько дней, а пока все было по-старому, и он уже начал успокаиваться.
Внезапно в дверь его квартиры позвонили.
Поставив чашку на стол, хозяин квартиры поднялся и пошел к дверям.
Сердце его тревожно забилось.
Оно как будто выстукивало два коротких слова: вот оно, вот оно, вот оно!
Подойдя к двери, мужчина перевел дыхание, откинул пластинку глазка и спросил по возможности спокойно:
— Кто здесь? Это вы, Марья Ивановна?
— Открывайте, Котов! — донесся из-за двери чрезвычайно неприятный голос.
Голос явно не принадлежал соседке Марье Ивановне: он был определенно мужской.
Как и лицо, маячившее перед глазком, — искаженное линзой, оно было, несомненно, мужским.
— Что значит — открывайте? — испуганно переспросил хозяин квартиры.
Сердце забилось еще тревожнее, и самое неприятное — дыхание участилось, стало резким и свистящим. Как всегда при волнении, у него начинался приступ астмы.
Котов вытащил из кармана домашней куртки ингалятор, поспешно поднес ко рту, нажал. Дышать стало легче, и тогда он повторил более уверенным тоном:
— Что значит — открывайте? Кто вы такой?
— Открывайте — значит, поверните головку замка против часовой стрелки и потяните дверь за ручку! — донеслось из-за двери совершенно издевательское. — И советую сделать это как можно скорее, пока все ваши соседи не прилипли к своим глазкам! Вы ведь не хотите, чтобы все они узнали о вашей двойной жизни?!
«Вот оно!» — простучало на этот раз в голове Котова.
— Да кто же вы такой? — повторил он без прежней уверенности.
Вместо ответа к глазку поднесли красную книжечку удостоверения.
Прочитать текст через глазок не получалось, но Котов и так понимал, кто пришел по его душу.
— Вот оно! — проговорил он вслух и неохотно открыл дверь.
В квартиру тотчас проскользнул мужчина лет тридцати пяти в аккуратно отглаженном темном костюме, с приятным, но совершенно незапоминающимся лицом.
Именно такого человека видел Котов в своих самых страшных снах.
Он сунул под нос Котову свое удостоверение.
Буквы расползались перед глазами, никак не хотели складываться в слова. Но Котов и так все понял.
— Что же вы, Василий Павлович? — проговорил страшный посетитель с мягким укором. — Приличный человек, а такими вещами занимаетесь… нехорошо!
— Я вас не понимаю, — ответил Котов, медленно отступая из прихожей. — Не понимаю, о чем вы…
— Все вы отлично понимаете! — сухим, скрипучим голосом отозвался страшный гость. — Коляна, значит, с условно-досрочным освобождением поздравляют? Вам условно-досрочное не грозит. По вашей статье оно не разрешено… и амнистия на эту статью не распространяется…
— По какой статье? — едва слышно выдохнул Котов, продолжая пятиться.
— А как вы думаете? — проскрипел гость. — Вы думаете, это детские игры, невинные шалости?
— Да… — Василий Павлович виновато потупился. — Вначале мы так и подумали… подумали, что это совершенно невинное занятие… небольшая прибавка к пенсии…
— Мы? — быстро переспросил гость, выловив из фразы Котова главное слово. — Кто эти «мы»?
— Простите… — Котов поднял глаза. — Но им… им ничего не будет? Я не хочу никого подвести…
— Не прикидывайтесь ребенком, Котов! — сурово произнес гость. — По такой статье не бывает полного оправдания! Меру пресечения, конечно, определит суд… и если вы будете сотрудничать со следствием, это, конечно, примут во внимание. Короче, раньше нужно было думать. Но и теперь все зависит от вас. Если вы будете откровенны со следствием… если все расскажете… правду, и ничего, кроме правды!
— Правду… — как эхо повторил Котов и вытащил из кармана ингалятор — его дыхание снова стало неровным и свистящим.
— У вас астма? — сочувственно осведомился гость.
— Да… — Василий Павлович кивнул. — С нее все и началось… простите, как вас зовут? Мне нужно как‑то к вам обращаться…
— Называйте меня… называйте меня Михаил Юрьевич. И переходите наконец к делу!
— Да-да, конечно… — Котов нажал на кнопку ингалятора, перевел дыхание и приступил к рассказу.
Василий Павлович проработал много лет в одном серьезном научном институте, где он занимался различными кодами и шифрами. Работа ему нравилась, поскольку он с детства любил разгадывать ребусы, загадки и головоломки.
Работа ему настолько нравилась,
