что он не нашел времени создать семью. Впрочем, семейная жизнь не слишком его привлекала — все эти тряпки, пеленки, скандалы… гораздо больше интересовали Котова циклические и спиральные коды, переменные шифры и декодирующие устройства. Иногда он так увлекался очередной головоломкой, что не замечал окончания рабочего дня, и начальник буквально силой выпроваживал его домой.
Однако научно-технический прогресс шел семимильными шагами, и вскоре появились компьютеры, которые гораздо быстрее и успешнее Котова разгадывали все эти коды и шифры.
Василий Павлович попытался освоить современную технику, но тут институт наводнили молодые ребята, которые куда лучше его управлялись с компьютерами. А у него, ко всему прочему, неожиданно началась астма.
Короче, когда приблизился пенсионный возраст, Котову дали понять, что в его услугах больше не нуждаются.
Он вышел на пенсию и почувствовал себя никому не нужным.
Единственное, что интересовало его в жизни, — загадки и головоломки. За неимением достойных задач он пристрастился к разгадыванию кроссвордов. Каждую неделю он покупал стопку газет и журналов с кроссвордами у одного и того же лоточника возле метро.
Как‑то раз он увидел старушку с собачкой, которая тоже десятками покупала сборники кроссвордов. Лицо старушки показалось Котову знакомым, он обратился к ней и выяснил, что когда‑то, довольно давно, она работала в том же самом институте. С тех пор и сохранила страсть к кроссвордам. Звали ее Анна Константиновна.
Они возобновили знакомство, обменивались кроссвордами, изредка вместе пили чай с вареньем.
Как‑то Анна Константиновна рассказала Котову, что посещает курсы психологического тренинга.
— Без этих курсов я просто не смогла бы жить! — призналась она как‑то за чаем. — После того как я лишилась любимой работы, моя жизнь стала пустой и бессмысленной…
В ближайший понедельник Котов пошел с Анной Константиновной на психологический тренинг, тем более что за первое, ознакомительное, занятие денег с него не взяли.
— Сначала Доктор… так просил называть его тот человек, который проводил тренинг… сначала он не произвел на меня никакого впечатления, — признался Котов. — Слишком, знаете, молодой… недостаточно авторитетный… но когда он заговорил, все изменилось. У него был такой удивительный, завораживающий голос… все, что он говорил, казалось необыкновенно важным, как будто он открыл для меня смысл жизни, хотя после занятия я ровным счетом ничего не мог вспомнить. Помнил я только одно — что в следующий понедельник снова будет занятие на курсах и мне необходимо туда пойти. В общем, как теперь говорят, я подсел на эти курсы. Проблема была только в одном, но проблема серьезная. Начиная со второго занятия, за посещение курсов нужно было платить, и платить довольно много. У меня были кое‑какие сбережения, на несколько занятий хватило, но очень скоро деньги кончились, а я уже не представлял жизни без этого тренинга, без завораживающего голоса Доктора…
— Как наркоман, — проговорил Маркиз, который внимательно слушал Котова.
— Совершенно верно, — кивнул Василий Павлович. — Как наркоман. Но тогда я этого не понимал… в общем, я пропустил одно занятие, и меня охватила такая тревога, такой страх… я не находил себе места, метался по квартире и несколько раз поглядывал на окно…
— На окно? — переспросил Маркиз.
— Ну да… — Котов понизил голос. — Меня преследовали мысли о самоубийстве… не знаю, как я дожил до следующего понедельника. Я пришел на курсы, подошел к Доктору и все ему рассказал — что денег на оплату занятий у меня нет, но жить без них я просто не могу. Тогда он разрешил мне присутствовать на занятии, но сказал, что вопрос об оплате мы решим позднее. После занятия он попросил меня задержаться и, когда все разошлись, сообщил, что у него есть знакомый, которому нужен человек для какой‑то работы. Что за работа, Доктор не знал (или делал вид, что не знает), но он заверил меня, что работа нетрудная и безопасная.
Они вышли на улицу и сели в машину Доктора — сам Доктор за руль, Котов рядом с ним. Довольно долго куда‑то ехали, причем Котову показалось, что Доктор просто петляет, кружит по улицам. Наконец машина остановилась в каком‑то мрачном переулке. Доктор вышел, Котов остался в машине один. Вскоре задняя дверь открылась, и в машину за спиной Котова сел какой‑то мужчина.
— Не оборачивайтесь! — глухим, угрожающим голосом проговорил незнакомец.
Лица его Василий Павлович не видел, голос был едва различим. Незнакомец сказал Котову, что тот должен будет следить за рекламным щитом, который виден из окна его квартиры. Когда на щите появится новая реклама, нужно всего лишь аккуратно переписать ее текст на листок клетчатой бумаги, затем наложить на этот листок трафарет — этот трафарет незнакомец передал Котову — и при помощи трафарета перекодировать текст. Перекодировав его, нужно составить объявление и передать по телефону в рекламный отдел газеты.
— Работа пустяковая, а платить за нее будут прилично, — тихо проговорил незнакомец и добавил: — Вы долго занимались кодами и шифрами, для вас это не составит труда.
— Откуда вы знаете, чем я занимался… — удивленно проговорил Котов. — Я не говорил Доктору о своей прежней работе…
— Я все о вас знаю, — отозвался незнакомец.
Голос его был едва слышен, и от этого тихого, уверенного голоса Котову сделалось страшно. Он впервые подумал, что работа, которую ему предлагают, вовсе не такая пустяковая, как кажется.
Но тут же вспомнил, что благодаря этой работе сможет посещать занятия, без которых теперь буквально не представлял своей жизни… и согласился.
— Только одно вы должны запомнить твердо, — проговорил незнакомец под конец разговора. — Согласиться на эту работу легко, для этого достаточно просто сказать «да», но отказаться от нее — не в вашей воле. Пока я сам не разрешу вам, вы будете делать то, что предписано.
Дверь негромко хлопнула, и Котов осознал, что снова остался в машине один. Ему даже показалось, что разговор с незнакомцем — плод его воображения… но, сунув руку во внутренний карман пиджака, он нащупал там пластиковый прямоугольник трафарета.
Отчего‑то ему стало страшно.
Но тут рядом с ним снова появился Доктор.
— Вот и все, — проговорил он своим гипнотическим голосом. — Ваша проблема благополучно решена, вы можете и дальше посещать наши занятия!
— Некоторое время все продолжалось по-прежнему, — продолжил Василий Павлович. — Я ходил на занятия, слушал Доктора, и все приходило в норму. Жизнь снова казалась мне вполне терпимой. Время от времени на щите появлялся новый рекламный плакат, я перекодировал его и давал объявление в газету. Но в один прекрасный… то есть ужасный день курсы психологического тренинга закрылись. Администрация ничего не объяснила, но среди слушателей курсов моментально распространился слух, что Доктор бесследно исчез, возможно даже погиб. Первую
