такую информацию! Три дня и три ночи! – прогромыхал Кремер. – Вулф, теперь вам конец!
– Нам помешал уик-энд. Впрочем, в любом случае я бы держал это в тайне до тех пор, пока сохранялась надежда найти источник утечки информации. Три недели или три месяца. К счастью, умелые действия мистера Пензера… и мистера Даркина заставили нас ждать всего три дня. Мистер Пензер принес нам эти сведения лишь час назад, и я незамедлительно позвонил вам. Коупс солгал. Я выяснил, как он узнал про ЛСД. – Вулф посмотрел на Роуклиффа и снова перевел взгляд на Кремера. – Я бы мог сделать это несколькими способами, но решил воспользоваться самым быстрым и самым действенным. Как вам известно, друг мистера Гудвина, мистер Коэн, занимает весьма важный пост и пользуется высочайшим авторитетом в «Газетт». – Он повернулся ко мне. – Арчи, твой блокнот.
Даже не подозревая, куда он клонит, я вооружился блокнотом с ручкой и выжидательно закинул ногу на ногу.
– Набросок статьи для завтрашнего номера «Газетт». В интервью, запятая, данном вчера днем, запятая, частный сыщик Ниро Вулф заявил, запятая, что Деннис Коупс, запятая, служащий компании КВС, запятая, попытался путем обмана завладеть шестьюдесятью пятью тысячами долларов, запятая, предложенных миссис Оделл в недавнем объявлении в качестве вознаграждения. Точка. – Нет, вместо «обмана» напиши «мошенничества». Абзац.
По словам мистера Вулфа, запятая, Деннис Коупс пришел в его кабинет вечером в четверг и заявил, запятая, что владеет сведениями, запятая, которые могут пролить свет на тайну взрыва бомбы двадцатого мая, запятая, в результате которого погиб Питер Оделл. Точка. Этот факт был известен полиции, запятая, но держался в строжайшем секрете. Точка. Объясняя, запятая, каким образом он завладел этими сведениями, запятая, мистер Коупс недвусмысленно дал понять, запятая, кто из сотрудников КВС подложил эту бомбу. Точка. Абзац.
Мистер Вулф сказал, двоеточие, кавычки открываются: «У меня были основания полагать, запятая, что мистер Коупс солгал. Точка. Сегодня утром мне удалось выяснить, запятая, что так оно и было. Точка. У мистера Коупса есть сестра-близнец, запятая, которая состоит замужем за лейтенантом полиции Дж. М. Роуклиффом. Точка. Я думаю, запятая, а вернее, даже знаю, запятая, что мистер Роуклифф…
– Ах вы, чертов… – Роуклифф сорвался с кресла и двинулся к Вулфу.
– Сядь! – рявкнул Кремер.
– Позвольте мне закончить, – предложил Вулф.
– Это я с вами закончу! – запальчиво выкрикнул Роуклифф. – Вы…
– Заткнись! – заорал Кремер. – Сядь и замолчи, черт бы тебя побрал! – Он обратился к Вулфу: – Вы прекрасно знаете, что не посмеете этого сделать. Мы из вас кишки вытрясем. С вами будет покончено.
– Сомневаюсь, – произнес Вулф. – Мы привлечем внимание общественности. Я стану центром всеобщего притяжения. Да и средства моей клиентки весьма и весьма значительны. Окажись на месте мистера Роуклиффа кто-либо другой, я бы повел себя иначе. Например, мистера Стеббинса я бы просто попросил прийти сюда и честно признаться, проболтался он своей благоверной про ЛСД или нет. И все. Ни ему, ни мне не было бы даже необходимости ставить вас в известность. Но с мистером Роуклиффом подобный номер не прошел бы. Или нет? Вы его знаете. Вы знаете, как он ко мне относится.
– Но вы могли пригласить меня. И обсудить это со мной.
– Разумеется. Так я и поступил. Мы с вами как раз это и обсуждаем.
– Чушь собачья! Вы обсуждаете через задницу! «В интервью, данном вчера днем, частный сыщик Ниро Вулф…» Бред! Ладно, я поговорю с Роуклиффом и дам вам знать. Позже. Скорее всего, сегодня.
– Нет! – резко и категорично произнес Вулф. – Так не пойдет. Дело не терпит отлагательства. Если вы уйдете, то десять минут спустя мистер Гудвин отвезет эту статью в «Газетт». Возможно, ее даже успеют включить в сегодняшний вечерний выпуск. И конечно, репортеры будут пытаться получить интервью у мистера и миссис Роуклифф – и у вас, наверное. Можете расценивать мои слова как попытку оказать давление, но я даже не стану извиняться. Меня оправдывает тот факт, что мы имеем дело с мистером Роуклиффом. Собственно говоря, мне нужно совсем немного. Мне нужно лишь подписанное им заявление о том, что он рассказал своей жене про ЛСД, обнаруженный в кармане Питера Оделла. Этого мне достаточно. – Вулф повернулся к Роуклиффу. – Возможно, вы знаете, а возможно, и нет, что у нас с мистером Кремером есть соглашение, которое, как он знает, я соблюдаю. Ни один из разговоров, которые ведутся в этом кабинете в его присутствии, не записывается на магнитофон без его согласия. Так что этот разговор не записывается.
– Чертов орангутан! – выругался Роуклифф.
– Ты слышал, что я просил тебя заткнуться? – прикрикнул Кремер, но ответа не последовало. – Скажи: «Да, сэр», – настаивал Кремер.
Роуклифф снова облизнул губы:
– Да, сэр.
– Ты хороший полицейский, – сказал Кремер. – Я знаю твои сильные стороны и твои слабости. Я даже в некоторой степени разделяю твое отношение к Вулфу, но лишь в некоторой. Ты бы, конечно, не поверил ему на слово, услышав такое заверение, а вот я верю. Это твой недостаток. Но сейчас важно не то, что думаешь про Вулфа ты, а то, чего он хочет от тебя. Нам с тобой потом предстоит разговор наедине, но если ты и в самом деле сказал жене про ЛСД, – а ты можешь быть уверен, что я это узнаю, – тебе лучше признаться прямо здесь и не сходя с места. Вулфу можешь не говорить, скажи мне. Это правда?
– Черт побери, инспектор, я не позволю!..
– Это правда?
– Да. Но я не позволю…
– Заткнись! – Кремер обратился к Вулфу: – Вы своего добились, черт вас побери!
– Согласен, – сказал Вулф. – Спасибо, что пришли.
– Идите в задницу со своей благодарностью! – Кремер встал и метнул злобный взгляд на Роуклиффа. – И ты пошел. Шагом марш!
Это был приказ, и Роуклифф повиновался. Любому другому на его месте я бы посочувствовал. Я прекрасно знал, что его ожидает, как, впрочем, и он сам. Сол проследовал за ними в прихожую. Он их впустил, он их и проводит.
Когда Сол вернулся, Вулф сказал мне:
– Соедини меня с мистером Браунингом.
Он явно спешил компенсировать попусту потраченное время. Я набрал знакомый номер и сказал, что хочу поговорить с секретарем мистера Браунинга. Когда спрашиваешь секретаря, тебя редко просят представиться, поэтому уже минуту спустя она ответила:
– Приемная мистера Браунинга.
– Мисс Лугос, пожалуйста.
– Я слушаю.
– Говорит Арчи Гудвин. Мистер Вулф хотел бы поговорить с мистером Браунингом.
– Ниро Вулф?
– Да.
– О чем?
– Не знаю. Видимо, о чем-то важном, поскольку всего два часа назад мистер Браунинг обозвал его дешевым хамом.
– Понимаю. Не вешайте трубку.
Понятно: либо она скажет, что
