Браунинг. – В какую клинику?
– Не перебивайте! Перечисление всех подробностей займет целый день. Уверяю вас, что все факты, которые я привожу, можно легко проверить. Так вот, рассказать что-нибудь о себе он наотрез отказался. Мой друг, тоже врач, обратился ко мне за советом, и Кеннет Меер, опять же под вымышленным именем, пришел ко мне. Мистеру Гудвину с помощью хитрости удалось выяснить, кто он такой, и мы, конечно же, сразу вспомнили его по отчетам о гибели Питера Оделла. Все это привело к тому, что ко мне обратилась миссис Оделл и я согласился взяться за расследование. Разумеется…
– Вот, значит, как…
– Не перебивайте! Разумеется, я тщательно взвешивал возможность, что бомбу подложил Меер, который с тех пор мучается чувством вины. Но бомба эта, конечно же, предназначалась не вам. Возникает вопрос, откуда Кеннет Меер мог знать, что мистер Оделл собирается пойти в ваш кабинет и открыть этот ящик? Ответ мне помог найти мистер Коупс. – Вулф перевернул руку ладонью вверх. – Если вы беретесь выдумать то, что слышали от другого человека, и при этом вы не дурак, то даете сведения, соответствующие его характеру, его знаниям и его стилю. По словам Коупса, Кеннет Меер сказал мисс Лугос следующее: «Я хочу, чтобы ты ни под каким предлогом не открывала этот ящик, как делаешь это обычно». Мог ли Коупс вложить в уста Меера такие слова, особенно «как делаешь это обычно», если бы не знал, что мисс Лугос и в самом деле каждый день проверяет содержимое этого ящика и что Кеннет Меер тоже знает об этом? Нет, конечно. Он добавил бы это «обычно» только в том случае, если бы был уверен наверняка. Разумеется, знай он, что, давая показания полиции – и мистеру Гудвину, – мисс Лугос категорически отрицала, что каждый день заглядывает в этот ящик, он не стал бы добавлять это «обычно». В любом случае делать это ему не стоило, но мистеру Коупсу очень хотелось, чтобы его рассказ выглядел как можно правдоподобнее.
Вулф перевел взгляд на Хелен Лугос.
– Следовательно, сказав мистеру Гудвину, что вы не заглядывали в этот ящик каждый день, вы все-таки солгали. И вы прекрасно знали, что подложенная Кеннетом Меером бомба предназначалась именно вам. Вы знали это с того самого дня, когда произошел взрыв. Скорее всего, с той минуты, когда вы вошли в покореженную взрывом комнату.
Браунинг вскочил:
– Пойдем, Хелен. Это уже чересчур! Мы уходим.
– Нет, – твердо произнес Вулф, повернулся ко мне, поднял руку и ткнул пальцем в сторону гостиной.
Я быстро подскочил к двери в гостиную, просунул голову и крикнул:
– На помощь!
Сол с Фредом кинулись через другую дверь в прихожую, а Орри выскочил ко мне. Хелен Лугос и Браунинг уже успели достичь двери, ведущей из кабинета в прихожую, когда подоспевшие Сол с Фредом преградили им путь.
– Вы никуда не уйдете, мистер Браунинг, – ледяным голосом процедил Вулф. – Возвратитесь и сядьте на место.
Браунинг повернулся:
– Это возмутительно! Дико и возмутительно.
– Нет. Я должен вам сказать еще кое-что, и вы должны это выслушать. Лучше слушать сидя.
– Нет. И вы об этом пожалеете.
– Сомневаюсь. – Вулф посмотрел на меня. – Твой блокнот, Арчи.
Я подошел к своему столу, сел, вынул блокнот и взял ручку.
Вулф откинулся на спинку кресла:
– Черновик статьи для завтрашнего номера «Газетт». Вчера днем частный сыщик Ниро Вулф в интервью корреспонденту «Газетт» заявил, что узнал имя убийцы Питера Оделла, запятая, вице-президента компании КВС, запятая, последовавшей двадцатого мая. Точка. Мистер Оделл погиб в результате взрыва бомбы в кабинете Эймори Браунинга, запятая, второго вице-президента КВС. Абзац.
Мистер Вулф сказал, двоеточие, кавычки открываются: «Мне удалось доказать, запятая, что бомбу подложил Кеннет Меер, запятая, помощник мистера Браунинга, запятая, в ящик, запятая, в котором мистер Браунинг держал виски. Точка. Мистер Меер знал, запятая, что мисс Лугос, запятая, секретарша мистера Браунинга, запятая, имела обыкновение каждый день открывать этот ящик и проверять, запятая, сколько осталось виски. Точка. Мистер Меер заложил бомбу с таким расчетом, запятая, чтобы она взорвалась при попытке открыть ящик. Точка. Однако в начале четвертого в кабинет вошел мистер Оделл и по неизвестной причине выдвинул этот ящик. Абзац.
В данных обстоятельствах не только логично, запятая, но и неизбежно прийти к выводу, запятая, что мисс Лугос знала о подложенной мистером Меером бомбе. Точка. Это подтверждается ее попытками категорически отрицать самый факт ежедневных проверок содержимого ящика. Точка. Кеннет Меер знал об интимных взаимоотношениях мисс Лугос с мистером Браунингом и мучительно ревновал. Точка. Но его раздирали противоречия…»
– Что за вздор вы несете! – Браунинг подошел вплотную к столу Вулфа. – Полный идиотизм! Ни одна газета не напечатает подобную дребедень.
– О нет! «Газетт» напечатает, тем более что миссис Оделл покроет все издержки. Несомненно, вам не позавидуешь, мистер Браунинг. Ни вам, ни мисс Лугос. Кроме огласки, вам придется еще подать против меня иск за клевету. После этого вас обоих неизбежно будут допрашивать под присягой. Допустить такое человеку вашего положения – вот что будет верхом идиотизма.
Во второй раз за этот день случилось такое, во что трудно поверить. Примерно с минуту Браунинг стоял и пожирал глазами Вулфа, после чего повернулся к Хелен Лугос, все еще стоявшей возле двери на расстоянии вытянутой руки от Сола и Орри.
– Спросите, чего он хочет, – сказала она.
Пусть это даже прозвучало как предложение, а не как приказ, все равно, согласитесь, странно слышать подобное обращение из уст секретарши к вице-президенту, будущему президенту. Или она тоже была суфражисткой?
Как бы то ни было, это сработало. Браунинг снова повернулся к Вулфу и спросил:
– Чего вы хотите?
– Я предпочитаю, чтобы глаза находились на одном уровне, – сухо сказал Вулф. – Сядьте.
Хелен Лугос вернулась к желтому креслу и села. И на том спасибо. Хотя бы оставила красное кожаное кресло боссу, который присел на самый краешек и повторил свой вопрос:
– Чего вы хотите?
– От вас – немногого, – сказал Вулф. – Я не Зевс-Громовержец. Я хочу только выполнить работу, за которую взялся. Мне кажется, я уже понял, как мыслит Кеннет Меер. Думаю, он вполне уязвим. Я хочу позвонить ему, сообщить, что вы с мисс Лугос находитесь здесь, у меня, и предложить составить нам компанию. Если он откажется или заупрямится, я хочу, чтобы вы попытались убедить его сами. Не знаю, какие у вас с ним отношения. Конечно, за эти шесть недель вы хотели бы его выгнать, но не решились. Он придет, если вы его попросите?
– Да. И что потом?
– Посмотрим. Возможно,
