Буква «Х» в аббревиатуре nbbX отвечала именно за это: неисследованная территория, отсутствие завершенности, невиданное, увлекательное и неопределенное. Она также обозначала проникновение нашей инициативы как внутрь, так и вовне организации. Мы «взломали» почтенный бренд NBBJ, четыре буквы названия которого представляют собой инициалы основателей, и заменили «J» на «Х». Мы создали романтическое пространство: «Х» может иметь сколько угодно значений.
Представьте, что вы бьетесь над дизайном совершенно нового продукта, и загадочный незнакомец на необычном бизнес-мероприятии дает вам совет. А в конце семинара вы узнаете, что этот человек – Джонатан Айв, знаменитый ведущий дизайнер Apple. Добро пожаловать в «палату гениев»: цикл встреч для топ-менеджмента предпринимателей, использующих анонимность при создании наилучших условий сотрудничества и обмена мнениями{197}. Стандартное мероприятие «палаты гениев» собирает от 15 до 20 участников и трех спикеров, каждый из которых делает пятиминутную презентацию ключевой задачи или бизнес-проблемы. В начале обсуждения участников просят не раскрывать свой бэкграунд, поэтому все предложения воспринимаются без оглядки на лица. Такая игровая площадка вкупе с отказом от раскрытия проблемы заранее позволяет выстроить диалог на основе инстинктивных реакций и убирает все фильтры, которые могли бы сдерживать креативный процесс. В конце мероприятия происходит раскрытие личностей, зачастую сопровождаемое громкими возгласами удивления-восхищения.
Тайные общества, такие как nbbX или «палата гениев», нужны бизнесу и его руководителям, но они также полезны для опыта потребителей. Загадочность создает пространство наших истинных желаний (а не только «потребностей»). Анонимность позволяет нам говорить открыто и испытывать подлинные эмоции без страха за последствия, не опасаясь ущерба для репутации.
Интернет в значительной мере увеличил ценность анонимности. Чем больше мы проявляем себя через социальные сети, тем чаще ищем, где спрятаться. После досок объявлений (4chan), сетей для вопросов-ответов (Ask.fm) и исповедальных сайтов (PostSecret) неизбежно возникли и приложения для всего этого. Whisper, запущенный в мае 2012 года, позволяет пользователям анонимно делиться сообщениями с людьми, находящимися неподалеку от них. В тот момент, когда я пишу эту книгу, вышло новейшее приложение для анонимного распространения сообщений Secret. Его запуск сопровождался волной обвинений в создании площадки для кибербуллинга[19]{198}. Secret позволяет делать признания или постить другие сообщения для существующего контакт-листа анонимно. Под каждым «секретом» читатели в вашей сети могут увидеть, где это было опубликовано, сколько человек прокомментировали сообщение и скольким оно понравилось. Чем больше «сердечек», тем шире твое сообщение распространится по сети друзей, а через них – в сети их друзей. Чем сильнее социальная валюта, будь то социальные связи или популярность контента, тем большей опасности подвергается анонимность. Но ведь в итоге чувство опасности и есть искомая цель, не так ли?
Придвигая нас чуть ближе к опасности, разоблачению, позору, Secret одновременно удовлетворяет две наши страсти – к анонимности и быть замеченным. Он подчеркивает наше двоякое отношение к личному и публичному пространству: мы, романтики, любим оставаться анонимами, но только если другие при этом смотрят на нас.
Secret также иллюстрирует еще одну примету экономики постзнания: эмпирическую цену незнания. По своему замыслу приложение продает такую валюту, как «сомнение», давая простор всем видам шутовства и игр в угадайку. «Мертвые зоны» пользователя являются его главным активом. Сообщения, которыми делятся в Secret (например: «Я работаю в Evernote, нас только что купили» или «Я спал с женой моего лучшего друга»), могут быть слухами или реальными признаниями, но они безусловно щекочут наше любопытство, особенно если приходят анонимно от кого-то из членов сети. Мы жаждем приобщиться к тому, чего не знаем.
На этом же играет и популярный в Британии проект «Секретное кино» (Secret Cinema). Он полностью переосмыслил традиционный поход в кино, сделав его социальным, интерактивным и таинственным. Представьте нечто вроде «свидания вслепую» с фильмом. Собираются люди, которые приходят на «загадочные постановки» таких культовых фильмов, как «Касабланка», «Чужой» или «Бегущий по лезвию», в самых необычных местах. Зрители не знают, что предстоит увидеть, хотя им дают определенные подсказки и советы онлайн еще до мероприятия. Более того, их предупреждают, чтобы они никому об этом не рассказывали. Не все выполняют это требование, что и обеспечивает «Секретному кино» мощные продажи.
Подготовка к мероприятию только повышает степень возбуждения и желания участвовать. Сам показ идет параллельно с живыми выступлениями, музыкой, едой. На показе «Крыльев желания» Вима Вендерса специальные акробаты на трапециях выступали одновременно с демонстрацией соответствующей сцены из фильма. Для «Побега из Шоушенка» «Секретное кино» превратило в тюрьму школу Cardinal Pole в лондонском Ист-Энде. На показе «Прометея» Ридли Скотта универмаг превратили в космический корабль, а всех участников одели в скафандры. 1400 человек за несколько недель до показа заплатили по 35 фунтов за фильм «Битва за Алжир», которую большинство из них наверняка видели.
«Секретное кино» превращает игры с альтернативной реальностью во флешмоб. Недавно они начали устраивать «показы с погружением» даже для премьер – «Отель Гранд Будапешт» Уэса Андерсона прошел у них до его выхода на экраны{199}. Основатель и генеральный директор Фабьен Риголл полагает, что «Секретное кино» – это будущее кинематографа. Мы больше не будем ходить «в кино», мы будем ходить, чтобы «прожить кино».
Таким же образом можно описать и будущее музыки. В 2012 году поп-звезда Бек выпустил альбом «Song Reader» в виде «кусков музыки» – прекрасно упакованный материальный продукт. Вместо того чтобы самому записывать 20 новых песен, Бек предложил своим фанатам записать их и поделиться со всеми в Сети. Поступив так, он создал искусственный дефицит: сам он будет только исполнять песни на концертах, а недостаток цифрового продукта породил новый темный рынок версий. Этот формат позволил фанатам и музыкантам со всего мира сосоздавать собственный альбом Бека, сделав его концерты еще более притягательными.
Романтики наслаждаются эфемерным волшебством улетающего момента. Ничто не раздражает нас больше, чем некачественное видео памятного мероприятия. Именно поэтому живые мероприятия, такие как журнал Pop-Up Magazine – издание, которое подает себя как «первый в мире живой журнал, создаваемый для сцены, экрана и аудитории», – не имеет записей выступлений. Вместо этого организаторы обещают: «Вам ничего не придет в почтовый ящик. Ничего не произойдет онлайн. Ничего не будет записано или снято. Это событие существует один вечер, в одном месте».
