интимную связь с одним из участников экспедиции, Роберваль высадил ее вместе с любовником и служанкой на необитаемом Острове Демонов. После того как голод и безысходность убили обоих спутников Маргерит, она в одиночку выживала за счет собирательства и охоты, пока несколько лет спустя не была спасена баскскими китобоями.
Следующими французами, задержавшимися в Канаде дольше одной зимовки, стали люди французского купца Франсуа Дюпона, которые в 1599 году построили форт Тадуссак для торговли с местными племенами, скупки пушнины. Следующие несколько лет стали началом французской колонизации Канады. 3 июля 1608 года Самюель де Шамплен, «отец Новой Франции», заложил на купеческие деньги небольшое поселение под названием Квебек – будущую столицу французских владений в Северной Америке. В том же году он заключил союз с племенами гуронов и алгонкинов и выступил при их поддержке против могущественной Лиги ирокезов. Военные действия начал де Шамплен, лично застреливший двух ирокезских вождей и ранивший третьего. Летом 1610 года де Шамплен развил успех, наголову разгромив могавков и тем самым на много лет приостановив масштабную военную активность Лиги в регионе.
Однако в целом французы относились к коренному населению Канады вполне терпимо. В отличие от англичан, первые французские поселенцы не стремились развивать сельское хозяйство и потому не пытались изгонять индейские племена из их охотничьих угодий. Наоборот, главный интерес французов в регионе – торговля пушниной – подталкивал их к налаживанию более тесных контактов с аборигенами. К началу 20-х годов авторитет пришельцев уже позволял им вмешиваться во внутренние дела окрестных племен. Так, на выборах местных вождей французы подкупом и угрозами неприкрыто лоббировали интересы лояльных к ним кандидатов. «Тем самым мы показывали туземцам, что в будущем они будут делать это лишь с нашего согласия, – писал де Шамплен. – Так мы установим свое правление над ними и облегчим обращение дикарей в нашу веру».
Для лучшего взаимопонимания французы обменивались с племенами своего рода послами мира. Это были не заложники, каких требовали от индейцев испанцы и англичане, а скорее торговые агенты, чьей задачей было изучение языка и обычаев аборигенов[151]. Правда, не все полностью разделяли эти смелые идеи. Так, первый настоятель иезуитской миссии[152] в Квебеке Поль Лежен писал о боязни навредить делу наставления индейцев на путь истинный, ведь люди, посланные к ним, бывали «как лучшими и избранными душами, так и воистину низменными и худыми, обучающими туземцев не благочестию, а воровству и пьянству».
Несмотря на почти вековое вооруженное противостояние с Лигой ирокезов, главным врагом французских колонистов были не коренные жители континента, а конкуренты из стран Старого Света. Так, отголосками англо-французской войны 1627–1629 годов в Европе стало наступление англичан на французские колонии в Канаде. В 1628 году британские каперы внезапным ударом овладели ключевыми портами в устье реки Святого Лаврентия и перехватили французские подкрепления, спешившие в Америку на 20 судах учрежденной указом кардинала Ришелье Компании Новой Франции. В следующем году англичане развили успех, поставив под угрозу само существование французских колоний в Новом Свете – в июле 1629 года их отряды вынудили капитулировать перед угрозой голода гарнизон Квебека и захватили в плен де Шамплена. Только положения заключенного 29 марта 1632 года на «большой земле» мира заставили британцев возвратить оккупированные территории под контроль подданных Людовика XIII.
Понесенные в результате английской агрессии убытки не заставили Компанию Новой Франции отступиться. В 1635 году был основан Труа-Ривьер, а 1642 году – Монреаль, что значительно упрочило положение французских колонистов в регионе. За следующие двадцать лет население Новой Франции увеличилось в десять раз – к 1666 году на ее территории проживало более двух с половиной тысяч человек. Впрочем, темпы развития колонии могли бы оказаться более высокими, если бы отъезд в Новый Свет позволялся не только католикам. Французские протестанты, желавшие перебраться в Америку, должны были сменить веру. Вместо этого они массово меняли подданство, отправляясь не во французские, а в английские колонии. Еще одной причиной медленного роста населения стала серия вооруженных конфликтов с ирокезами за контроль над торговлей пушниной, которые получили название Бобровые войны.
Малая численность французов и зависимость от прибылей с продажи ценных сортов меха привели к тому, что вскоре они оказались на осадном положении. Колонисты пытались вести войну чужими руками, вооружая союзные им и враждебные Лиге племена ружьями, но это не очень помогало. Во-первых, ирокезы показали себя лучшими, чем гуроны или алгонкины, воинами. Во-вторых, за благоволение Лиги соревновались, вернее, торговались шведы, голландцы и даже, вопреки всем запретам, англичане, что обеспечило ирокезам необходимый для победы доступ к европейскому огнестрельному оружию. К середине 50-х годов XVII века Новая Франция оказалась на грани краха…
Кризис не мог не обострить имевшиеся внутренние противоречия. Резкое снижение доходов и нескончаемый поток посылаемых в метрополию жалоб и доносов побудили Людовика XIV прекратить в мае 1663 года деятельность Компании Новой Франции и ввести прямое королевское управление колонией. В 1665 году в колонию прибыл новый интендант и управляющий Жан Талон, а вместе с ним – тысяча «форменных» солдат и офицеров, а также несколько лошадей, которых удивленные индейцы назвали «французские лоси». Армейские части моментально изменили соотношение сил. Первые же карательные экспедиции против ирокезов, сразу же утративших численное превосходство, принудили Лигу к миру на условиях французов.
Не менее важным подкреплением для развития Новой Франции стало прибытие вместе с Жаном Талоном 400 сервентов и большого числа молодых женщин, оставшихся в истории как «королевские девушки». Учитывая ориентированность французской администрации на посредническую торговлю, население колонии было преимущественно мужским. В среднем на 6 потенциальных женихов приходилась всего одна невеста родом из Европы, что неизбежно приводило к «греховным» с точки зрения иезуитов связям колонистов с некрещеными индианками. Для исправления демографической ситуации корона и направила в далекую Канаду около 1000 незамужних француженок.
Большинство «королевских дочерей», как их еще называли из-за того, что приданое девушкам предоставлял сам король Франции, осело в Квебеке. Первыми жен выбирали «отцы города» – богатые и влиятельные колонисты. Затем возможность устроить свою личную жизнь доставалась тем, кто имел собственное жилье, а остатки разбирались местной беднотой. Впрочем, не все местные мужчины – особенно из последней категории – торопились отказываться от привольной жизни и обременять себя семейными узами. Для лучшей мотивации Жан Талон выступил в роли «злой свахи» и установил для завзятых холостяков суровые штрафы. За отказ выбрать себе по сердцу европейскую девушку им запрещалось охотиться, ловить рыбу и торговать с индейцами пушниной – т. е. все, чем вообще занимались рядовые колонисты. Молодоженам и многодетным, напротив, предоставлялись льготы и
