росли цветы и фруктовые деревья. В воздухе витали чудесные ароматы без примеси бензина от многочисленного транспорта. И мне внезапно понравилось. Здесь. Вдали от суеты. В тишине. Только я и Ильяс.
— Здесь здорово, — обернулась к нему с улыбкой. — Мне очень нравится, — прижалась к нему ближе.
— Учту на будущее, — отреагировал ответной ухмылкой Асатиани.
А затем вдруг поднял меня на руки.
— Ты чего? — обхватила по инерции его плечи.
— Раз уж мы и так нарушили все традиции, то, думаю, не будет ничего страшного, если позаимствуем чужую, — не совсем понятно объяснил он.
Не стала спорить, заинтригованная.
А потом мы подошли к порогу дома…
— Хм… Любимая, а достань из моего кармана ключи, пожалуйста.
Пришлось знатно извернуться, чтобы выполнить его просьбу, но я смогла. И почти не смутилась, когда руки задели мужской пах.
— Откроешь? — предложил следом.
И с этим спорить я не стала. Ильяс повернулся так, чтобы мне было удобнее действовать, и через минуту я уже снимала с двери отдельный массивный замок.
— Там еще один, — кивком указал на едва заметную скважину ниже.
Замок пришлось положить себе на колени, чтобы не мешался. А когда дверь была открыта, Ильяс распахнул ее, толкнув ногой.
— Ну вот, добро пожаловать, пока еще не в свой дом, но не волнуйся, я это скоро исправлю, — поцеловал меня в нос и ступил внутрь.
Тогда же до меня дошло, о какой традиции шла речь. Что он как невесту перенес меня через порог дома. Точнее, новоиспеченную жену.
— Скоро, — произнес Ильяс, поймав мой взгляд.
— Что скоро?
— Ты станешь моей официально. Если хочешь, можем до этого спать в разных комнатах.
— Ты же говорил…
— Я помню. Но это не значит, что твое мнение не учитывается.
Чуть не расплакалась.
— Мне иногда кажется, что ты нереален, и я тебя себе выдумала, — улыбнулась растерянно со слезами на глазах.
— Почему? — тут же уловил изменения в моих эмоциях мужчина и помрачнел, замерев на месте. — Чего ты опять себе надумала? — уточнил совсем мрачно.
— Ничего, — поспешила успокоить своего мужчину. — Просто ты идеален, — прошептала, потянувшись вперед, чтобы поцеловать его. — Самый лучший и любимый, — добавила, прижимаясь губами к его.
Ильяс шумно выдохнул.
— А давай ты не будешь так делать? — попросил с долей отчаяния.
Чем вызвал на моем лице новую улыбку.
— Почему? — уточнила едва слышно, продолжая целовать.
Снова и снова. Просто не могла остановиться. Не теперь, когда мы далеко от моей семьи, и они больше не имеют влияния на мой выбор. Я свободна. Наконец за много лет я вольна делать, что хочу, с кем хочу и как хочу. Пьянящее чувство. Которому я даже не думала сопротивляться.
— Я хочу. Тебя, — произнесла честно и открыто.
Мне больше не страшно в этом признаться. Ни перед ним, ни перед собой. Ильяс Асатиани слишком важен для меня, чтобы это скрывать.
На мои слова он повторно выдохнул. Руки вокруг меня сжались крепче.
— Давай ты мне повторишь это несколько позже, родная, ладно? — прохрипел. — Для начала нам нужно тебя покормить. Насколько знаю, в доме есть ванна и душ. Освежиться тоже не помешает.
Вот тут я смутилась.
Совсем не подумала об элементарном. А ведь и в туалет не мешает сходить после долгой дороги. И вообще…
— Тогда ты иди в душ, а я приготовлю нам ужин.
— Ну уж нет, — отрицательно покачал головой Ильяс. — В душ мы пойдем вместе. Тем более, ужин нас и так должен дожидаться.
— Ты все предусмотрел, да?
— Постарался максимально учесть все, да. Раз уж тебе придется некоторое время жить вдали от цивилизации, постарался, чтобы оно прошло с комфортом.
И он еще удивляется, почему я считаю его идеальным?!
Вот кто бы еще обо мне так позаботился?
Даже родители и те меньше думали о моем комфорте.
Поэтому подалась вперед, оставляя на уже едва колючей щеке поцелуй.
Внутри домик оказался более просторным, чем мне казалось. Здесь даже была отдельная спальня. И ванная комната с туалетом. Просто, без излишков, но опрятно и чисто. На окнах кружевные занавески, под ногами пестрят ковровые дорожки, даже на диване и столах какие-то кружавчики. И все это смешивалось с современной техникой. На настенном телевизоре тоже они были!
— Кто бы здесь ни жил, он явно любит вязание, — хмыкнула.
— Постараемся ничего не испортить, — поддержал меня смешком Ильяс.
Мы прошли общую комнату кухня-столовая-гостиная, Ильяс толкнул малозаметную дверь, настолько она сливалась с обстановкой, и мы оказались в небольшом помещении, отделанном белым кафелем. Маленькое пространство заполняла вместительная ванна и умывальник. А вот сам унитаз находился за еще одной дверцей.
Ильяс аккуратно поставил меня на пол, затем шагнул в сторону.
— Сейчас воду настрою, — предупредил.
Я согласно кивнула, пристально наблюдая за тем, как он, отвернувшись, включает душ.
А еще враз лишилась всей своей смелости.
Самой от себя смешно, но вдруг стало опять страшно. Как оно все пройдет?
Сердце в груди забилось подобно пойманной птице.
Может отказаться, пока не поздно?
Ильяс же сказал, что подождет, если мне нужно время. И я точно знаю, что сдержит свое слово. А значит и мне нужно держать свое. Да и решила ведь все. Но просто… страшно, и все тут.
Ильяс обернулся.
Сердце ускорило свой ритм.
Нет, я не откажусь.
Не тогда, когда он смотрит на меня с таким пониманием и нежностью. С ожиданием, мягко улыбаясь, протягивает мне свою ладонь в приглашении. Чуть помедлив, вложила в нее свою.
— Сейчас мы просто помоемся, — сообщил.
Внутренне все-таки облегченно выдохнула.
Да, я знатная трусиха. И жутко неуверенная во всем. Но я постараюсь этого не показать ему. Пусть он и без того догадывается о моих метаниях.
— Позволишь самому тебя раздеть? — задал Ильяс новый вопрос.
Согласно кивнула. Хотела еще вслух добавить то же, но голос позорно отказал повиноваться. И все, что я могла, просто стоять и смотреть в любимые глаза.
В них столько невыраженного восхищения, будто я и впрямь самая красивая и лучшая во всем мире. И от этого так тепло и хорошо, что когда молния на олимпийке начинает ползти вниз, я больше не задумываюсь о том, нужно ли мне это все.
Нужно. Он
