class="p1">— Больно?
Отрицательно помотала головой.
— Нет, — добавила вслух. — Продолжай, пожалуйста. Мне… приятно.
И уже не важно, что я тут наполовину в окне торчу. Все равно оно выходит на задний двор и огород, никто не видит.
— Как скажешь, родная, — прохрипел Ильяс, возобновив движения пальцев.
Сперва неспешные и осторожные, затем более резкие и глубокие. Вот только это совсем не то.
— Ильяс…
— Сейчас, кошка, сейчас.
Я оказалась поставлена на ноги и развернута лицом к мужчине. В черных глазах пылала ничем неприкрытая жажда. Да, теперь я знала название этому взгляду, что так часто ловила на себе. Знала и тоже жаждала. Именно поэтому сама первая потянулась к нему, обняла за плечи, притянув ближе к себе. И тут же оказалась стиснута в крепких объятиях, а на губы обрушился жадный поцелуй. Мужские руки подхватили под бедра, усадили обратно на подоконник, провели по ногам ниже, вынудив обхватить их обладателя за талию. Еще один головокружительный поцелуй, а затем я со стоном выгнулась от резкого толчка. Небольшая боль опять пронзила тело, но в этот раз почти сразу сменилась чем-то более приятным. Это чувство росло во мне с каждым толчком все больше. Растекалось по венам обжигающим жаром, лишающим легкие воздуха, до головокружения. И в данный момент не существовало ничего, кроме этого удовольствия.
— Ильяс…
— Ну же, кошка, давай, кончи для меня.
Не слова — катализатор.
Внутри настоящим фейерверком взрывается наслаждение, ослепляя на мгновение тысячью разноцветных огней. Когда же прихожу в себя, встречаюсь взглядом с Ильясом.
— Ты в такие моменты хороша, как никогда, — шепчет он с улыбкой, утыкаясь лбом в мой.
Я опять краснею по его вине.
— Ты что-то про завтрак говорил, — выдыхаю, прижимаясь к нему ближе.
— Если бы не решила сбежать, уже бы поела, — деланно укорил мужчина.
Вздохнула. Виновато.
— Я испугалась. Услышала спросонья чужой голос и решила, что нас нашли.
— И решила, что, если сбежишь, тем самым спасешь меня? — покачал головой он.
Я же в очередной раз подивилась тому, как легко он разгадал мои мысли.
— Мало ли, с кем ты тут отдыхаешь, — пожала плечами, уставившись на его обнаженную грудь, на которую переместила ладони.
— Ммм… хорошая идея. Только тогда для этого нужно пригласить какую-нибудь подходящую девушку. Чтоб было кого предъявить, — поддержал меня Ильяс.
Чего?!
— Асатиани, ты офигел?!
Еще и в плечо ударила.
— Нет, ну а где я не прав? — рассмеялся тот. — Даже готов признать, что идея хорошая. Пока ты ешь, я пойду, познакомлюсь с какой-нибудь красоткой, готовой тебя подменить в этой спальне.
Подменить? Меня?..
Ну, все, сам напросился!
Как подумала, так и забыла. Вообще обо всем. А все потому, что этот не хороший человек по имени Ильяс Асатиани банально заткнул меня поцелуем. А на мое возмущение только крепче прижал к себе.
— Люблю тебя, — добавил завершающим штрихом.
В черных глазах при этом отражалось столько нежности, что вся былая злость улетучилась из меня, будто никогда и не посещала.
Не честно, между прочим!
— Это запрещенный прием, — пробурчала, уткнувшись лбом ему в плечо.
— Прости.
В мужском голосе не слышалось ни грамма раскаяния, зато море улыбчивой ласки. Вот как с таким ругаться? Когда кожей осязаешь свою нужность и любовь.
— Ты что-то про завтрак говорил, — сдалась.
— Деревенская каша с фруктами-ягодами подойдет?
Он еще спрашивает!
— Люблю каши и ягоды, — закивала поспешно.
Ильяс на мою реакцию улыбнулся.
— Удивительная женщина, — добавил со смешком.
— Почему?
Вместо ответа он поднял меня на руки и понес на выход из спальни.
— Ты единственная среди знакомых мне девушек любишь каши, — ответил уже за порогом.
Желание уточнить, сколько же среди его знакомых девушек, задушила на корню. Нет уж, не надо мне таких чисел. Тем более, сейчас он со мной, а не с другими. И вообще других больше не будет, я все для этого сделаю. Даже вот решила не зацикливаться на том, что пребываю по-прежнему без одежды, и Ильяс то и дело косится на грудь и бедра. Хотя по итогу все же не выдержала.
— Ты не мог бы не смотреть так? — отвела взгляд, когда он уселся вместе со мной за уже накрытый стол.
— Могу, конечно, — вновь заулыбался Ильяс, — но не хочу, — шепнул на ухо.
Лежащая на моей талии рука двинулась ниже, да и вторая не отставала, переместившись на внутреннюю часть бедра.
И вот как я есть, по его мнению, должна?
Когда все мысли свелись к недавно произошедшему в спальне.
А ему и того мало.
— Мне нравится смотреть на тебя, родная, — продолжил говорить искушающим шепотом. — Ты очень красивая. Самая красивая девочка в мире. Моя девочка, — лизнул и прикусил мочку.
Мурашки побежали по всему телу.
— Мы вроде завтракать пришли, нет?
— Пришли. Ешь. Разве я тебе запрещаю? — продолжил ласкать мое ухо дальше.
А я и не знала, что оно у меня такое чувствительное…
— Ты… отвлекаешь… — выдохнула, прикрыв глаза.
— И чем же?
Хороший вопрос.
Поцелуями в ухо?
Так себе оправдание, пусть и правдивое.
Вот и взялась за ложку. Глядишь, начну есть, тем и отвлекусь.
Не отвлеклась.
Глотала кашу, не ощущая вкуса. Слишком ярко вспыхивали искры внизу живота, затмевая собой все остальные чувства. А Ильяс продолжал медленно водить кончиком языка по раковине ушка и за ним, не забывая покусывать мочку. В то же время мужские пальцы ласково гладили между ног, превращая искры в настоящий пожар. Пока он полностью не поглотил мой разум. И вновь я извивалась в его руках, позабыв обо всем на свете.
— Такая чувственная, — прохрипел Ильяс, когда я пришла в себя.
— Это все ты, — то ли пожаловалась, то ли обвинила.
На губах при этом ширилась довольная улыбка. Здесь и сейчас мне было очень хорошо. Только кушать теперь хотелось больше прежнего. Поэтому я больше не стала ничего говорить. И Ильясу не позволила. Зачерпнула ложкой кашу и ему в рот сунула. А пока он жевал, себя тоже поспешила заткнуть. Ну эти разговоры. В последнее время все к одному сводятся, а мне точно нужен перерыв. Иначе я банально свихнусь от столь многочисленного удовольствия на постоянной основе.
— Может пойдем, правда, погуляем? — поинтересовалась после
