Читаем без скачивания Бухта надежды. Задача – выжить - Галина Громова

Было видно, что ребята уже выдохлись, потому что быстро бежать с оттягивающими плечи и руки пожитками было сложновато, особенно если до этого бегал только в компьютерных стрелялках. Ребенок на руках довольно-таки плотного мужчины верещал, хоть звука и не было слышно, но Андрей увидел раскрасневшееся личико и искривленный рот малыша. Испуганный происходящим, он ерзал и вертелся, перекрывая весь обзор несущему его мужчине.

Андрей несколько раз надавил на клаксон, пытаясь привлечь внимание военных, но сигнал утонул в море шума. А мертвяки догоняли, угрожая вцепиться в последнего, почти уже идущего мужчину… Это сначала они показались неуклюжими, теперь же Доронин четко различил среди толпы зомби довольно шустро передвигающихся марафонцев – эдакие олимпийские чемпионы по легкой атлетике среди зомби. Вот эти-то и выбились вперед, грозя сцапать убегающих людей.

Андрей плюнул на предосторожности и, отбросив ветровку, схватил свой автомат. Положив его плашмя на колени, передернул затвор и переключил рычаг предохранителя на положение одиночной стрельбы. Капитан резко распахнул дверь автомобиля (хорошо хоть стоял в крайнем ряду!) и проворно выскочил из него, беря на прицел самого шустрого из мертвяков, наиболее приблизившегося к убегающим людям.

Бабах!

Плечо ощутило отдачу, а чемпион свалился на землю с дыркой в башке.

Патроны следовало экономить – их всего лишь один рожок, и где брать пополнение, пока оставалось загадкой. Андрей снял еще троих, прежде чем над площадью раскатилась автоматная очередь – это уже вояки вступили в дело. Но отстреливали они не только упырей, бредущих со стороны Исторического бульвара, но и появившихся с другой стороны кольца. Видать, именно об этом и пытался сообщить тот мужик, размахивавший руками и показывавший в сторону гостиницы.

Ребята-беглецы, проворно петляя между машинами, прорывались к БТРам, инстинктивно чувствуя, что там защита. А стрельба не умолкала. Краем глаза Андрей заметил новые цели – двое ковыляли со стороны обзорной площадки подле Матросского клуба, а еще несколько брели из парка, что располагался чуть дальше по улице. Подпустив двоих ценителей прекрасного на достаточное для точной стрельбы расстояние, Андрей несколько раз выстрелил и, убедившись, что попал, решил оглядеться.

В толпе назревала паника. Заслышав автоматную стрельбу, люди словно ошалели – были готовы оставить машины и бежать куда попало. А вот этого делать не следовало – ведь, несмотря на стрельбу, регулировщик исправно махал своей волшебной палочкой, и потихоньку затор рассасывался. А если водители разбегутся, пробка рискует превратиться в капитальную, ведь тогда некому будет растаскивать брошенные машины.

– Без паники! – заорал Андрей во всю свою офицерскую глотку. – Сохраняйте спокойствие!

– Какое, на хрен, спокойствие?! – заголосил ближайший толстый мужик на голубом «Ланосе». – Сваливать отсюда надо!

– Идиот! – искренне возмутился Андрей. – Куда ты свалишь? Ты видишь – пробка? Сейчас потихоньку рассосется, тогда и свалишь. А пока сядь в машину и не создавай панику!

– Да ты кто такой? Ты знаешь, кто я? – начал пузыриться мужик, надувая от ярости щеки.

– Мне откровенно пофиг, кто ты, – вкрадчиво сообщил Доронин и демонстративно передернул затвор автомата. – Но зато я знаю, что есть у меня и чего нет у тебя.

Андрей довольно перехватил испуганный взгляд толстяка и продолжил:

– Я про разум. А ты о чем подумал?

– Да я… я… – замямлил было мужик.

– Головка от синхрофазотрона! Сел в машину и жди своей очереди!!! – рявкнул капитан, окончательно выходя из себя.

Андрей почувствовал чей-то взгляд, оглянулся и заметил, что один из морпехов смотрит на неизвестного стрелка. Он внимательно оглядел Доронина и благодарно кивнул.

Ого! Даже документы не потребовали и разрешение на ношение оружия! «Ни фига ж себе землетрясение!» – как говорил матюкливый попугай в детском бородатом анекдоте.

Впереди наконец началось продвижение по улице Ленина, как раз и маневр сделать можно было, чтобы выскочить на тротуар, а там, проскочив по нему, пытаясь не врезаться в столб или дерево, через несколько десятков метров снова вынырнуть на дорогу. Что, собственно, Андрей и сделал, услышав посланные вслед сигналы оторопевших от такой наглости собратьев по несчастью.

А позади снова послышался треск автоматных очередей.

«А ведь теперь весь центр рискует встать в пробках!» – промелькнуло в голове. Центральные улицы были довольно узкими, как и все старые улицы Севастополя, проекты которых делались еще при основании города – в восемнадцатом веке… Конечно, не считая городского кольца, но и эту четырехполоску только номинально можно было назвать таковой – никто ведь не отменял припаркованных с обеих сторон дороги машин – парковочных мест в центре было ой как немного. Поэтому, случись хоть одна авария, и все – движение встанет, как сейчас на Ушакова. Только тут хоть народ прикрывали от мертвяков военные, а будут ли вояки в центре? Разве что на площади Суворова на пятачке разместятся да на Нахимова, где есть место развернуться. Но опять-таки огромная парковка, в которую превратили центральную площадь города…

Проскочив по Ленина мимо местного РОВД, Андрей не стал замедляться и рассматривать, как там ленинские менты поживают – и так было видно, что хреново. Поводом для такого вывода стало дефиле мертвяка в милицейской форме – тот довольно осмысленно вышел из дверей РОВД. Куда он побрел дальше, Андрей не успел разглядеть…

А движение на перекрестке снова встало… Хотя и не так капитально, как на площади Ушакова, со стороны которой все еще слышалась стрельба, хотя и не такая интенсивная, как две минуты назад. Основную проблему создавал застывший троллейбус, который скорее напоминал останки выброшенного на берег кита – такой же огромный и беспомощный. В нем никого не было – ни водителя, ни пассажиров.

Ну наконец-то! Впереди замаячил просвет, и Андрей поторопился воспользоваться моментом. И тут же пришлось выскочить на встречку, уворачиваясь от мертвяков, вышедших на дорогу. Останавливаться и отстреливать их Андрей не стал – не та ситуация с боеприпасами, а уж они-то могут пригодиться в более серьезной ситуации.

Проехав еще немного по городскому кольцу до Комсомольского парка, Доронин свернул на узкую улочку имени М. Ю. Лермонтова. Сама улочка располагалась на краю крутого склона с обрывом, ведущим к Южной бухте. Летом, окруженная с обеих сторон деревьями, улица больше была похожа на парковую аллею. Еще не доехав до забора, ограждающего пограничников, Андрей заметил возле парапета несколько трупов, брошенных вповалку и грозящих вот-вот скатиться вниз, на набережную. Все были явно не первой свежести – в смысле успели побродить по свету в неприглядном виде. Значит, не такая уж и тихая улочка, и уши нужно держать востро.