— Грайнвилль, я… давно хотела спросить, зачем эльфы учатся в академии? — если ему позволено без предупреждения менять тему разговора, то и мне можно попробовать. — Ваша магия принципиально отличается от нашей, и я не думаю, что преподаватели-люди могут вас чему-то научить. Зачем тогда?
Мне вовсе не было это интересно. Не сейчас.
Сейчас хотелось знать, как там Оливер… А Камилла? Вдруг она до сих пор сидит в подвале?
— Согласно седьмому пункту одиннадцатого параграфа мирного договора, заключенного между нашими народами в одна тысяча пятьдесят восьмом году, не достигшие возраста первой зрелости эльфы имеют право на обучение в учебных учреждениях Арлонского королевства наравне с людьми, — без запинки выдал длинноухий. — Под этот же пункт подпадают магические учебные учреждения всех степеней.
Не удивилась бы, если бы он мне полный текст договора процитировал, но это ровным счетом ничего не объясняло.
— Я и не говорю, что вам нельзя тут учиться. Я лишь интересуюсь, зачем? И чему?
— Есть ряд общеобразовательных курсов. История, религиоведение, дисциплины, изучающие быт и уклад различных народов Трайса, эстетические направления, общая химия, алхимия, философия…
- “Мистические существа”? — прервала я Грайнвилля, непонятно, намеренно или нет, избегавшего прямого ответа на мой вопрос.
— Почему ты спросила? — в напевном голосе эльфа почудились новые нотки: словно журчащий по камням ручеек зарокотал, наткнувшись на внезапную преграду.
— Мне нужно подготовить доклад о драконах. Я подумала, вдруг у тебя есть какие-то конспекты.
— Нет. Я не занимался этой темой.
— Почему? Это же интересно.
— Эльфы не изучают драконов, — ответил он ровно. — Мы достаточно знаем о них.
“Эльфы не изучают драконов по человеческим источникам. Мы лучше вас знаем, что и как там было…”
Ну вот, опять!
— Сибил наконец-то дали роль, — сказала я зачем-то.
— Я знаю.
— Откуда?
Грайнвилль неопределенно пожал плечами.
Нелюдь, что с него взять?
Дальше мы просто сидели рядом и молчали. Эльф думал — понятия не имею о чем, но он ведь сказал, что в храме хорошо думается. А я страдала и пыталась подсунуть грызшей меня совести кость в виде всеблагой глобальной цели. Совесть воротила от кости морду и, выпустив кошачьи коготки, скреблась по сердцу.
В конце концов, я не выдержала. Попрощалась с Грайнвиллем, сославшись на срочные дела, неспешным шагом вышла из храма, спустилась по ступенькам, свернула с главной дороги на одну из боковых аллеек и припустила бегом — прямиком на кафедру мистических существ. Если что, снова зайду к профессору Милс. Скажу, что не все книги смогла взять в библиотеке и попрошу посоветовать другие…
Дверь в подвал была открыта.
Когда я пришла, двое парней, по виду — старшекурсники, заносили в хранилище большой стеклянный короб с мумифицированной головой огромной змеи или ящерицы. “Василиск реликтовый”, - значилось на табличке, и я понадеялась, что эта голова — не все, что удалось спасти от того василиска, которого несколько дней назад Элси отправила под окна к ректору.
— Простите, вы не подскажете, где я могу найти мисс Сол-Дариен? — спросила я у парней. Это было рискованно: ведь неизвестно, что случилось с Камиллой, и мое любопытство могло вызвать подозрения, но фантазия выдохлась на придумывании гадостей, как и я сама.
— Еще позже явилась бы, — пробурчал недовольно один из студентов. — Занятия два часа назад закончились.
Второй оказался повежливее:
— Вы с ней разминулись, — сказал он. — Мисс Сол-Дариен ушла полчаса назад. Но это и хорошо, что разминулись: она, мягко говоря, не в духе.
— Злющая, как упырица в полнолуние, — не принял смягченных формулировок первый. — Крови жаждет.
Оно и понятно. Я бы тоже жаждала.
Но хоть из подвала выбралась…
Что делать дальше, я не знала. Не к Оливеру же идти каяться? Может, мне и полегчает, но на отношениях Элси и ректора это поставит жирный крест. И об остальном, об учебе, о расследовании, тоже можно забыть, потому что если выполнять условия — то все три, иначе толку не будет, ни мир не спасу, ни домой не вернусь.
Говорила же Мэйтину, не выйдет из меня спасительница! Вот когда загубить что-нибудь нужно будет, зовите, — это я легко.
Наверное, стоило вернуться в общежитие, запереться в своей комнате и постараться держаться подальше от людей, чтобы снова что-нибудь не испортить, но я еще час бродила в быстро сгущавшихся сумерках по дорожкам между учебными корпусами. То ли хотела замерзнуть, не на смерть, а так, чтобы слечь в постель на неделю, и все жалели бы меня, утешали, утирали сопли и подносили горячий чай. То ли надеялась снова увидеть кровавую надпись на стене и стать следующей жертвой. Возможно, это было бы даже лучше: никто не вспоминал бы событий последних дней, и меня все и за все простили бы — потому что о мертвых или хорошо, или ничего. “Ничего” в моем случае тоже будет неплохо…
Мысли эти сложно было назвать вдохновляющими на новые свершения, но, тем не менее, о том, что мы с Норвудом договаривались увидеться за ужином, я каким-то чудом вспомнила.
Глава 22
Работа над ошибками
Рысь караулил меня возле столовой. Увидев, схватил за руку и потащил внутрь.
— Пойдем скорее, пока она не ушла.
— Кто? — спросила я, семеня за ним.
— Подружка Мартина, как раз с архитектурного, — парень протащил меня через зал и остановился рядом с одной из поддерживавших крышу колон. — Вон она, смотри.
За столиком, на который он кивнул, ужинали две девушки.
— Блондинка? — уточнила я.
— В том-то и дело, что нет. Вон то серо-бурое недоразумение.
— Точно? — невзирая на то, что голова сейчас была занята совершенно другими мыслями, выбор Мартина, парня во всех смыслах видного, меня удивил. Девочка была не то, чтобы некрасивая, она была никакая, и определение “серо-бурое недоразумение” подходило к ней как нельзя лучше: обвисшие волосы мышиного цвета, бледное личико с бесцветными бровями и ресницами, длинный нос, тонкогубый рот.
— Думаю, у Кинкина к ней один интерес был, — прошептал мне на ухо Рысь.
— Схемы полигона?
— Что же еще? Только тут еще один нюанс. Ребята в общежитии говорят, что он еще с одной шашни водил, и, вроде как, архитекторше об этом кто-то донес. Что если она ему неправильную схему подсунула? А там магическая ловушка была, портал неисправный или еще что-нибудь?
Норвуд взирал на меня с гордостью победителя. Мол, ты же хотела разобраться, и вот он я — раскрыл все за один день. Но… Я еще раз посмотрела на девушку. Нет, не похожа она на коварную мстительницу. После сегодняшнего, конечно, судить трудно, я тоже когда-то непохожа была, но эта совсем-совсем не похожа. Такая и скандал устроить не смогла бы. Ну донесли, ну поплакала ночью в подушку, пострадала, а потом все равно на назначенное свидание пошла и схему принесла правильную, потому что хоть какой ухажер, но есть, а начни права качать, и этого лишишься.
