— Но корпорация сохранила свои разработки по производству андроидов, верно? — спросил Эндрю.
Смайт-Робертсон пожал плечами:
— Пожалуй, если бы в этом был смысл, мы могли бы производить андроидов.
— Но вы предпочли не делать этого, — сказал Пол. — Вы владеете всей технологией производства, но отказались пользоваться ею. Тогда это не соответствует тому, что вы нам сказали перед этим — что создать андроидное тело для Эндрю невозможно.
— Да, технически это возможно. Но это абсолютно противоречит общественным настроениям.
— Почему? Насколько мне известно, нет закона, запрещающего производить андроидов.
— Но мы тем не менее не производим их и не собираемся этим заниматься. Вот почему мы не можем выполнить требование Эндрю Мартина снабдить его андроидным телом. И я полагаю, мы дошли до точки, когда беседу пора закруглять. Поэтому, если не возражаете… — И он приподнялся на своем стуле.
— Еще минутку, будьте любезны, — сказал Пол непринужденным тоном, под мягкой поверхностью которого чувствовалась сталь. Он откашлялся. Смайт-Робертсон сдался с видом, еще более мрачным, чем вначале. Пол сказал: — Мистер Смайт-Робертсон, Эндрю — свободный робот, его права находятся под защитой закона. Вы, конечно, осведомлены об этом.
— Слишком хорошо осведомлен.
— Этот робот, будучи свободным роботом, свободно же предпочел носить одежду. Это привело к тому, что легкомысленные особы порой унижали его, пренебрегая законом, который запрещает унижать роботов. Вы понимаете, что нелегко привлечь к суду за оскорбления, если те, кому следует решать, кто прав, а кто виноват, не относятся с осуждением к этим поступкам.
— Меня это нисколько не удивляет, — сказал Смайт-Робертсон. — В «Ю. С. Роботс» предвидели это с самого начала. Это юридическая фирма вашего отца не видела этого.
— Мой отец умер, — сказал Пол. — Но я вижу здесь прямое оскорбление с определенной целью, и мы готовы принять соответствующие меры.
— О чем это вы толкуете?
— Мой клиент, Эндрю Мартин, — он является клиентом нашей фирмы на протяжении многих лет, — по постановлению Всемирного суда свободный робот. Это означает, что сам Эндрю является его владельцем, и поэтому, как и любой человек, хозяин робота, он наделен всеми правами в отношении своего робота как части своего имущества. Замена робота — это одно из тех самых прав. Как вы упоминали в процессе нашей дискуссии, владелец робота имеет право требовать от «Ю. С. Роботс энд Мекэникл Мен Корпорейшн» замены устаревшего робота. Практически корпорация настаивает на проведении такой замены, а если робот арендован, она автоматически отзывает его для этого. Я правильно изложил вашу политику, как вы находите?
— Хм… Да.
— Хорошо. — Пол улыбался и вообще чувствовал себя свободно. Он продолжил: — Итак, позитронный мозг моего клиента выступает владельцем тела моего клиента, а тело это по всем признакам имеет возраст более двадцати пяти лет. Согласно вашим правилам, это тело отслужило свое и мой клиент имеет право на его замену.
— Ну… — покраснев, произнес Смайт-Робертсон. Его мрачное, изможденное лицо стало похоже на маску.
— Позитронный мозг, то есть в настоящее время мой клиент, требует заменить его тело и предлагает за замену любую приемлемую цену.
— Пусть подпишет соответствующий обычный документ, и мы займемся его усовершенствованием.
— Но ему нужно нечто большее, чем обычное усовершенствование. Он требует в замену лучшее из тел, которые в технических возможностях вашей компании, то есть тело андроида.
— У нас его нет.
— Отказывая ему в этом, — мягко продолжал Пол, — вы обрекаете его на дальнейшие унижения, которым его подвергнет любой, кто, распознав в нем робота, будет с презрением третировать его хотя бы за то, что он предпочитает носить одежду и во многих других отношениях ведет себя «по-человечески».
— Это нас не касается, — сказал Смайт-Робертсон.
— Это коснется вас, когда мы возбудим против вас дело за то, что вы отказались предоставить моему клиенту тело, которое помогло бы ему избежать большей части тех унижений, которым он подвержен сейчас.
— Идите и возбуждайте, если хотите. Уж не считаете ли вы, что кому-то захочется пальцем шевельнуть в пользу робота, который хочет выглядеть человеком? Такое может только взбесить людей. Его осудят как самонадеянного выскочку — каковым он и является.
— Не уверен, — возразил Пол. — Согласен, публика в своем большинстве не поддержит обращение робота в суд с таким обвинением. Но, с другой стороны, мистер Смайт-Робертсон, нужно ли напоминать вам, что «Ю. С. Роботс» не пользуется большой любовью у людей? Даже большинство из тех, кто использует роботов в своих интересах и для собственной выгоды, к вам относятся с подозрением. Возможно, это пережитки прошлого, тех времен, когда роботы вызывали паранойю, думаю даже, что так оно и есть. А может быть, это возмущение вашей неограниченной властью, богатством вашей компании, которой так ловко удалось отстоять свою монополию на производство роботов во всем мире в результате долгих и хитрых маневров с патентованием. Но какой бы ни была причина, эта неприязнь существует. И в этой тяжбе наиболее непопулярной стороной, даже в сравнении с роботом, который хочет быть похожим на человека, будет корпорация, которая первой наводнила мир роботами.
Смайт-Робертсон в ярости смотрел на них. Он так стиснул зубы, что все мускулы на его лице отчетливо обрисовались. Он молчал.
А Пол продолжал:
— Кроме того, представьте себе, что подумают о вас люди, когда узнают, что вы способны производить человекоподобных роботов? Судебный иск привлечет особое внимание именно к этой проблеме. В то время как если вы тихо и просто снабдите моего клиента тем, о чем он просит вас…
Казалось, Смайт-Робертсон сейчас взорвется.
— Это уже шантаж, мистер Чарни.
— Напротив. Мы просто пытаемся разъяснить вам, что для вас выгоднее. Быстрое и мирное решение вопроса — вот все, чего мы добиваемся. Но, конечно, если вы принудите нас искать справедливость в суде, тогда разговор пойдет другой. Вот тогда вы окажетесь в щекотливом и весьма неловком положении, особенно если принять во внимание, что мой клиент богат и проживет еще не одно столетие, и у него будут все основания продолжить борьбу хоть до скончания века.
— Но и у нас хватит ресурсов, мистер Чарни.
— Мне это известно. Но выдержите ли вы бесконечную осаду со стороны суда, которая раскроет самые сокровенные тайны вашей компании?.. Предупреждаю в последний раз, мистер Смайт-Робертсон: если вам угодно отклонить вполне разумный запрос моего клиента, воля ваша, тогда мы покидаем вас без дальнейших разговоров. Но мы подадим на вас в суд, мы имеем на это все основания, и сделаем это энергично и открыто, что доставит «Ю. С. Роботс» немало хлопот, так что вы в конце концов убедитесь, что проиграли. Вам по душе пойти на такой риск?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
