class="p1">Кирилл провёл ладонью по своей щеке.
— Проведи ревизию своей одежды, — сказал я. — Убери старый хлам, то, что вышло из моды, и то, из чего вырос. В понедельник прогуляемся в «Универмаг», прикупим тебе шмотья.
— Зачем?
— Встречают по одёжке, Кир. Первое впечатление о человеке очень важно. Почти всегда. А второго августа на экзамене мы встретимся с нашими будущими сокурсниками. И с Котовой.
Кирилл закрыл рот — проглотил возражения.
— Что у тебя с игрой на гитаре? — спросил я.
— В каком смысле?
— Играть научился? Или только смотрел, как пел Артурчик?
— Ну… немного умею, — сказал Кирилл. — Знаю три песни. Но у Артура лучше получается…
— Три песни — это немного, — сказал я. — Но и это уже хорошо. В сентябре мы поедем в колхоз на уборку арбузов…
— На арбузы? Откуда ты знаешь?
Я махнул рукой.
— Инсайдерская информация. Но точная. Да и не в арбузах дело.
Посмотрел Киру в глаза.
— Мы целый месяц с утра и до вечера будем на глазах у девчонок, — сказал я. — Самое время пустить им пыль в глаза. Показать, кто тут самый главный трактор на делянке. Понимаешь? И Котова там будет.
Кирилл кивнул.
— На гитаре будут бренчать многие, — продолжил я. — Но ты сбренчишь такое, чего никто из студенток ещё не слышал. Затронешь струны их души, так сказать. Напишу тебе позже аккорды и слова нескольких песен. До сентября выучишь!
— Ладно.
— Больше месяца впереди, — сказал я. — Приведи себя в порядок, Кир. Отжимания от пола, подтягивания. Ты сутулишься уже, как Артурчик. Так скоро у тебя, малой, и пузо появится. И отдышка, как у старикана. Котовой это не понравится.
Кир снова дёрнул головой.
— Постараюсь.
Я хмыкнул и продолжил:
— От прогулок в компании Артура и Наташи Тороповой больше не отказывайся.
— Почему? Я…
— Помолчи, малой. Послушай меня.
Я вскинул руку — Кир умолк.
— Ничем ты им сейчас не помешаешь, — сказал я. — Сомневаюсь, что у Наташи и Артурчика уже завертелся серьёзный роман. Ходят, небось, под ручку и беседуют о победе коммунизма на просторах Антарктиды…
Кирилл хмыкнул.
— … Или обсуждают постановления съезда партии… какой он там был по счёту, — продолжил я. — Свидание ты приятелю не испортишь, не переживай. А вот информацию о привычках и интересах Котовой у её подруги раздобудешь. Понимаешь меня?
— Понимаю, — сказал Кир.
— Вот и замечательно, малой. Знание — это сила. Запомни. Или запиши. Твоя задача выяснить, что нравится Котовой. Какую музыку она слушает; какие фильмы ей понравились; чем она занимается, когда не зубрит математику и не морочит тебе голову.
Кирилл пожал плечами.
— Постараюсь, — сказал он.
Я покачал головой.
— Не нужно стараться, малой. Просто сделай.
— Хорошо.
— Но главная твоя задача, Кир, — заявил я, — поступить в институт. Потому что тебе не понадобятся ни песни, ни информация о Котовой, если ты провалишь хоть один экзамен. Это ты понимаешь?
— Понимаю, — ответил Кирилл. — А если в МехМашИн не поступит Лена?
Он нахмурил брови.
«Сомневаюсь, что мне так повезёт», — подумал я.
— Она поступит, малой. Не переживай. Сконцентрируй внимание на своих задачах.
* * *
После беседы в саду мы с Кириллом пошли в дом.
Там я вручил брату гитару и скомандовал:
— Играй. Пой.
Кир неуверенно провёл пальцем по струнам.
— Что случилось, почему кричат? — запел он. — Почему мой тренер завопил? Да просто…
Я отметил, что играл мой брат неуверенно и неумело.
Но он старался. И пел неплохо. Когда не пародировал хриплый голос Высоцкого.
* * *
Перед ужином я набросал на листах бумаги слова и аккорды пяти песен.
Устроил перед Киром и родителями показательный концерт.
— Армия творит с человеком чудеса, — признал отец.
Он задумчиво посмотрел на своего младшего сына.
Я вручил брату страницы с песнями и сказал:
— Вызубри наизусть, малой. Проверю.
* * *
Вечером мы с Киром прогулялись к соседям (Артур ещё не вернулся с гулянки). Я позвонил Илье Владимировичу, напомнил Прохорову, что тот обещал «замолвить словечко» обо мне и об импортных полуботинках для меня в нашем «Универмаге». Директор швейной фабрики «Новосоветский луч» устало вздохнул.
Он перезвонил через четверть часа — всё это время мы с Кириллом дежурили около телефона. Илья Владимирович сообщил мне, что завтра меня в «Универмаге» встретят, «будто родного сына или проверку из Москвы». Всё, что требовалось от меня — это, чтобы я прихватил побольше денег и запомнил пароль: «Здравствуйте, я от Прохорова».
* * *
В понедельник я, как обычно, встал на рассвете. За минуту до того, как рядом с моим младшим братом зазвенел будильник. Кир приподнял голову, открыл глаза и недовольно зыркнул сперва на циферблат часов, а потом и на меня. Он пробормотал тихое ругательство. Свесил с кровати босые загорелые ноги.
На пробежку сегодня я отправился вместе со своим младшим братом. Кирилл повторил и мой комплекс упражнений на спортплощадке. А вот к яблоне он не пошёл. Однако я ещё не нанёс стволу дерева и половину положенных утренних ударов, когда в сад явился Кир. Он принёс две пары боксёрских перчаток.
— Артурчик купил, — пояснил мне происхождение перчаток младший брат. — Хотел, чтобы я научил его драться…
Я сменил грязные старые тряпки на приличный спортивный инвентарь. Исподлобья взглянул на младшего брата. Увидел, как Кирилл решительно сжал зубы и встал напротив меня в левостороннюю стойку. Сразу же заметил в его позе несколько недочётов. Но промолчал. Ударил перчаткой о перчатку и выставил вперёд левую руку.
В прошлой жизни мой брат (как и я) ни перед учёбой в институте, ни будучи уже студентом не делал зарядку и не устраивал по утрам пробежки. На втором курсе, вспомнил я, у него даже оформился небольшой животик. Я усмехнулся и подумал: «А ведь и от Лены Котовой тоже бывает польза…»
* * *
— Здравствуйте, — сказал я. — Мы от Прохорова.
Продавщица обувного отдела, поправила очки. Строго взглянула на меня и на Кирилла. И жестом украшенной золотыми кольцами руки отправила нас в подсобное помещение…
…Откуда мы через час вышли счастливыми обладателями двух пар югославских кожаных полуботинок, двух болгарских брюк, полосатого венгерского галстука и четырёх чехословацких рубашек.
* * *
