соседу по парте, что явился он на экзамен напрасно (я наверняка запомнил бы его конопатую физиономию, если бы проучился вместе с ним хотя бы пару месяцев). Взглядом отыскал внизу, в первых рядах макушку своего младшего брата — тот, как и обещал мне, не оборачивался, настраивался на решение примеров и задач. Зато сидевший рядом с Киром Прохоров вовсю вертел головой: он будто изучал контингент, с которым соревновался за место на факультете «Экономика и организация машиностроительной промышленности». Он помахал мне рукой, толкнул в плечо Кира — тот… не обернулся.
За столами около доски расселась приёмная комиссия во главе с профессором Барановым. Я вспомнил не всех помощников профессора. Хотя точно видел их лица в прошлой жизни, во время учёбы в МехМашИне. Раскрасневшийся (наверняка, от духоты, а не от коньяка) Баранов толкнул перед абитуриентами короткую речь, которую продолжили его ассистенты и коллеги. Помощники профессора втолковали нам правила проведения экзамена. Немного попугали нас (на моего соседа по парте их угрозы подействовали: рыжий побледнел, его лоб покрылся испариной). И тут же «успокоили» притихшую аудиторию тем, что конкурс на экономический факультет в этом году меньше, чем в прошлом — наши шансы на поступление выше, чем были бы год назад.
Я снова прослушал уже известную мне информацию. Выделил из неё три основных момента. Во-первых, времени на решение заданий у меня предостаточно. В прошлый раз я отсидел в аудитории примерно половину отведённых на экзамен часов. Во-вторых, мне достался (как и в прошлый раз) второй вариант заданий. Всё же не напрасно я прогнал Барсика. В-третьих, свою оценку (и оценку младшего брата) я узнаю во вторник седьмого августа (списки с оценками абитуриентов вывесят в вестибюле главного корпуса института на информационном стенде). Я и сейчас помнил, с каким волнением в прошлой жизни отыскивал на приклеенных к стенду бумажках свою фамилию: двойка рядом с фамилией означала, что следующие экзамены автоматически отменялись.
— Ну-с, приступим, — заявил профессор Баранов.
Он и зевнул, прикрыл рот ладонью.
Его коллеги опустили исписанные мелом зеленоватые доски.
Я взглядом отыскал свой второй вариант и прочёл смутно знакомые фразы: «В реку впадает приток. На притоке на некотором расстоянии от устья расположен пункт „А“…»
* * *
На этот раз я покинул аудиторию, когда на преподавательский стол положили свои работы Кирилл и Артур.
С заданиями я справился ещё полчаса назад. Несколько раз их перепроверил. Проигнорировал жалобные взгляды рыжего соседа: парень явно не осознавал, что являлся моим конкурентом за вожделенное место в МехМашИне — в прошлый раз я никому задачки тоже не решал.
Кир и Артур дожидались меня около окна, любовались видом на соседнее крыло здания.
Парни увидели меня — рванули мне навстречу.
Кирилл нервно покусывал губы.
— Написал? — спросил он.
— Конечно, — ответил я. — Ерундовые задачки.
Мой младший брат вздохнул.
— А я четвёртое и пятое задания неправильно решил, — сказал он. — Мне так кажется. А может, и с третьим не справился. Там такой дурацкий пример был!..
Кирилл махнул рукой.
Он покачал головой и сообщил:
— Похоже, осенью я пойду в армию.
Глава 17
Котова и Торопова сдали свои работы по математике раньше нас. Я видел, как они спустились по ступеням с верхних рядов и положили на преподавательский стол свои работы. Кирилл и Артур сказали, что не застали их в коридоре около аудитории. Поэтому парни не просили, чтобы мы задержались: нам некого было ждать. Мы не спеша зашагали по пустым коридорам к выходу из главного корпуса МехМашИна. Мой младший брат пребывал в подавленном состоянии. А Артур злился из-за своего наряда: он снял и запихнул в карман галстук, пиджак Прохоров нёс в руках. А я вспоминал результаты вступительных экзаменов из моей прошлой жизни.
Тогда я получил пятёрку за письменный экзамен по математике. Устный экзамен по тому же предмету я сдал на «хорошо». Физику с трудом, но всё же вытянул на четвёрку. Артурчик заработал тогда три четвёрки. Кирилл отработал на тех экзаменах лучше нас: один балл мой брат потерял только на устной математике — два других экзамена он сдал на «отлично». Прохоров заработал в тот раз самый низкий средний бал — его я сейчас и взял за «проходной». В прошлой реальности средней оценки в четыре балла было достаточно для поступления. «Но теперь в уравнение добавилась новая переменная, — напомнил я сам себе, — Лена Котова».
Лену и Наташу мы не встретили и в вестибюле (там бродили рядом со статуями лишь два паренька, которые сдали свои работы на пару минут раньше меня). Меня этот факт порадовал: я не испытывал желание слушать девичий щебет. Но Кирилл и Артур озирались по сторонам — они явно искали взглядами не скульптуры советских инженеров. Парни переглянулись. Прохоров пожал плечами. Мой младший брат невесело усмехнулся. Я поправил на плече лямку сумки и двумя руками толкнул тяжёлую дверь, что отделала нас от яркого солнечного света и от пропитанного выхлопными газами уличного городского воздуха.
Я шагнул на уже нагретые солнцем ступени. Следом за мной из здания вышел Кир. Последним покинул главный корпус МехМашИна Прохоров. Парни зажмурились — убедились, что Торопова и Котова не дожидались их и на улице. Разочаровано выдохнули. У Кира снова поникли плечи, будто он вновь вспомнил о прошедшем экзамене. Прохоров потёр усы, махнул пиджаком — отогнал от себя большого шмеля. В атмосфере «провала и трагедии» мы зашагали к трамвайной остановке. Артурчик уже предупредил нас, что в посёлок не поедет. Хотя в прошлый раз во дворе его бабушки мы втроём «обмыли» первый экзамен.
— Жарко, — выдохнул Артур.
Ветер сменил направление — он донёс до нас ароматы хмеля и солода.
Мы дружно повернули головы. Взглянули на жёлтую бочку на колёсах, рядом с которой выстроилась очередь из абитуриентов Новосоветского механико-машиностроительного института и из случайных прохожих. Четверо счастливчиков уже держали в руках наполненные пенным напитком гранёные кружки. Они выглядели радостными — даже во мне пробудили зависть. Я заметил на бочке табличку: «Требуйте долива пива после отстоя». Разглядел и набитое на бочке через трафарет меню (рядом с хмурой женщиной в грязно-белом фартуке, наполнявшей кружки пивом для новых счастливчиков): «0.5 — 20 коп, 1.0 — 40 коп».
— Может, по пиву? — озвучил наши общие мысли Прохоров.
Он взглянул на меня.
Кир похлопал руками по пустым карманам своих брюк.
— Хорошо бы… — вздохнул
