Иллюстрацией скудных материальных возможностей Посьетского погранотряда могут служить указания его начальника полковника К.Е. Гребенника о проведении на выс. Заозерной мероприятий подготовительного характера: «…доставить на выс. Заозерную нефть, бензин, паклю. Дать указания, как их использовать; сделать подвесные катящиеся рогатки из кольев; сделать фугасы, подготовить «камнеметы»; собрать лодки и сделать весла»[289].
С середины июля японское правительство приступило к дипломатическому «обеспечению» готовящейся агрессии. 15 июля японский поверенный в Москве Ниси посетил НКИД СССР и в ультимативной форме потребовал отвода советских пограничников с западного берега оз. Хасан. Дипломату были предъявлены протоколы Хунчунского соглашения России с Китаем 1886 г. с приложенной к ним картой. Эти документы официально подтверждали, что высоты Заозерная и Безымянная бесспорно расположены на советской территории. Однако через пять дней японский посол в Москве Мамору Сигемицу вновь посетил наркома иностранных дел М.М. Литвинова и заявил, что японское правительство на основании имеющихся у него данных пришло к заключению о принадлежности этого района Маньчжоу-Го. А «у Японии имеются права и обязанности перед Маньчжоу-Го, по которым она может прибегнуть к силе и заставить советские войска эвакуироваться с незаконно занятой ими территории Маньчжоу-Го»[290].
Вслед за этим дипломатическим демаршем 21 июля 1938 г. японский военный министр Итагаки и начальник генерального штаба принц Канин во время аудиенции у императора Хирохито получили согласие на начало военных действий в районе оз. Хасан[291]. На следующий день состоялось совещание премьер-министра Японии с министрами иностранных дел, военным, морским и финансов, на котором обсуждался вопрос о начале военных действий. Совещание констатировало, что приготовления полностью завершены и дело лишь в дате нападения.
23 июля 1938 г. японские военные начали выселять местных жителей из приграничных деревень в районе предполагаемых боевых действий. А на другое утро на песчаных островах р. Тумень-Ула появились огневые позиции артиллерии. На выс. Богомольной, на удалении 1 км от Заозерной, были оборудованы пулеметные огневые позиции и установлена легкая артиллерия.
Все это, без сомнения, свидетельствовало о подготовке Японией военного конфликта или крупной военной провокации в районе оз. Хасан.
Для поддержки пограничников из состава 1-й армии была выделена и направлена в район Заречья стрелковая рота лейтенанта Д.Т. Левченко, усиленная взводом танков. Однако использовать ее для непосредственного усиления пограничного гарнизона, созданного на высотах Заозерной и Безымянной, командование фронта не разрешило. Видимо, опасаясь последствий решительной «атаки» японской дипломатии, В.К. Блюхер 20 июля личным указанием снял с границы выставленный 19 июля на Заозерную из состава роты стрелковый взвод, объяснив это тем, что «он считает, что первыми должны драться пограничники, которым в случае необходимости будет оказана армией помощь и поддержка»[292].
Направленные 24 июля из Посьета на плавсредствах отряда усиленные батальоны 118-го и 119-го стрелковых полков, два эскадрона 121-го кавполка 40-й дивизии также были сосредоточены в районе Заречья и Ханси.
О противоречивости и несогласованности в действиях советского военного руководства накануне конфликта можно судить по кардинальному различию оценок инцидента, связанного с убийством в районе Заозерной японского жандарма Мацусима Сакуни.
Из телеграммы, направленной М.П. Фриновским наркому внутренних дел Н.И. Ежову, следует, что японец был убит начальником инженерной службы Посьетского пограничного отряда лейтенантом В.М. Виневитиным при попытке возвратиться на маньчжурскую территорию после нарушения границы в составе группы из пяти человек. «Оружие применено абсолютно правильно, труп убитого японского жандарма подобран на нашей территории в 5 метрах от линии границы. Направление выстрела шло параллельно линии границы на юго-восток»[293].
Для расследования данного инцидента по инициативе командующего Дальневосточном фронтом В.К. Блюхера была создана комиссия, но в связи с начавшимися боевыми действиями она не успела сделать каких-либо определенных выводов. Однако Блюхер направил И.В. Сталину и К.Е. Ворошилову телеграммы, в которых обвинял Фриновского в развязывании конфликта и утверждал, что японец убит на маньчжурской территории[294].
В свою очередь Фриновский телеграфировал Ежову: «В ходе разбора этого дела… и личное поведение Блюхера убедили меня в том, что он по меньшей мере лжец, обманывающий партию и правительство и боящийся разоблачения, если не большего»[295].
Таким образом, в результате противоречивых оценок, сделанных высшим военным руководством, и вытекающей из этого несогласованности действий в развернутых боевых порядках на участке обороны, включавшем высоты на западном берегу оз. Хасан, оказались только пограничники (рис. 3).
Позиции, на которых расположились подразделения Посьетского погранотряда в районе оз. Хасан, занимали 4,5 км по фронту и 1,5 кмв глубину. Район обороны состоял из четырех импровизированных, слабо подготовленных в инженерном отношении опорных пунктов. К вечеру 28 июля 1938 г. в опорных пунктах расположились: в первом, на выс. Безымянной, усиленный наряд лейтенанта А.Е. Махалина в составе 11 человек с ручным пулеметом; во втором, на выс. Заозерной, — гарнизон численностью 92 человека со станковым пулеметом. Здесь было создано два боевых участка. Одним (правым) командовал начальник погранзаставы Пакшекори лейтенант П.Ф. Терешкин, вторым (левым) — начальник резервной заставы лейтенант С.Я. Христолюбов. Общее руководство гарнизоном высоты осуществлял старший лейтенант Е.С. Сидоренко, его заместителем по политической части был техник-лейтенант И.И. Забавин. Третий опорный пункт на высоте с отметкой 62,1 занимал усиленный наряд из 12 человек во главе с лейтенантом Т.И. Курдюковым, на четвертом (высота с отметкой 68,8) был расположен станковый пулемет для огневой поддержки наряда на Безымянной. Рядом находился командный пункт заместителя начальника пограничных и внутренних войск Дальневосточного округа полковника Федотова и полевой штаб созданной сводной группировки пограничных войск во главе со старшим лейтенантом Мирошиным.
Рис. 3. Участие пограничников в боевых действиях у оз. Хасан 29–31 июля 1938 г.
В непосредственной близости от района обороны располагался личный состав погранзастав Пакшекори и Подгорная общей численностью до 50 человек. Однако они не могли составлять резерв изготовившимся к обороне у Хасана пограничникам, так как несли службу по охране участка границы западнее и восточнее озера. Два усиленных армейских стрелковых батальона по-прежнему оставались в районах сосредоточения, и, кроме того, в районе заставы Пакшекори находилась рота поддержки с танковым взводом. Противник на посьетском направлении сосредоточил 3 пехотные дивизии, 1 механизированную бригаду, 1 кавалерийский полк, 3 пулеметных батальона и 70 самолетов[296]. Однако непосредственное участие в вооруженном конфликте принимали лишь части и подразделения 19-й пехотной дивизии. Этот факт свидетельствует о том, что японская сторона достаточно четко планировала масштаб конфликта и преследовала вполне определенные цели. Сил и средств одной пехотной дивизии, по расчетам японцев, было вполне достаточно для захвата и удержания высот на западном берегу оз. Хасан. Остальные силы, сосредоточенные на указанном направлении, должны были продемонстрировать серьезность намерений и вынудить советское руководство пойти на переговоры по пересмотру прохождения линии границы на данном участке.
Ход вооруженного разрешения создавшегося пограничного конфликта условно делится на три периода: первый — с 29 по 31 июля, его характерной особенностью являлось ведение пограничных оборонительных боев; второй — с 1 по 5 августа, период развертывания армейской группировки войск и подготовки ее к контрнаступлению; третий — с 6 по 10 августа, контрнаступление советской группировки и полное освобождение захваченной Японией территории.
Боевые действия в районе оз. Хасан начались 29 июля 1938 г. В 16.00 группа японцев численностью до 150 человек, используя туман и отсутствие выдвинутых непосредственно к границе разведдозоров, скрытно подошла к оборонительной позиции усиленного пограничного наряда лейтенанта А.Е. Махалина на выс. Безымянной и неожиданно атаковала ее[297]. Разгорелся ожесточенный бой. Взятый в кольцо наряд из 11 пограничников мужественно отражал атаки противника. Но силы были слишком неравными. При прорыве окружения в рукопашном бою лейтенант Махалин был смертельно ранен. Отважно сражались с врагом и пали смертью храбрых пограничники Д. Емцев, В. Поздеев, И. Шмелев, А. Савиных.
