Однако не все они были адресованы отцу. С округлившимися от изумления глазами Дина подняла одно из них. Адресованное ей. Почерк принадлежал Саймону, письмо было запечатано и готово к отправке.
Охваченная ужасом, Дина приложила ладонь ко лбу. Значит, он все же писал ей письма, но не отправлял их!.. Господи, папа, почему?! Немного оправившись от шока, она принялась разгребать лежащую на полу груду конвертов. Там были и другие письма, адресованные ей. Дина положила их на ковер рядом с собой и с замирающим сердцем смотрела на них.
Что все это значит? Почему Саймон писал ей письма, но не отправлял их? Хочет ли она прочесть их теперь? И что за новое потрясение они таят в себе?
Она должна прочесть их, ведь эти письма — единственная нить, связывающая ее с отцом…
Смахнув с глаз слезы, она взяла верхний конверт и поддела ногтем клеевую полоску. Внутри находился единственный лист бумаги; письмо было написано около года тому назад. Она подумала, что будет читать письма не в хронологическом порядке. Возможно, они были уложены как надо в коробке, но теперь последовательность нарушена.
Затаив дыхание, Дина приступила к чтению.
«Дорогая моя дочь.
Моя неуместная гордыня обернулась против меня самого. Даже сознавая свои ошибки, я не могу заставить себя подойти к телефону, когда ты звонишь мне, или отправить тебе письма, которые я пишу темной ночью, словно дневной свет может явить миру мое дурацкое упрямство.
Дина, твои письма — это светлое пятно в моей жизни. Ты поступаешь совершенно правильно. Я знаю, твоя мать с улыбкой на своем прекрасном лице наблюдает за тобою с небес. И еще я знаю, что эта улыбка исчезает, когда она обращает взгляд в мою сторону. Она так любила тебя, и будь она до сих пор жива, то вполне справедливо отругала бы меня. Конечно, если бы она не умерла, не было бы ничего из того, что произошло между нами. Я твердо убежден в этом. До ее ухода в мир иной ты была чудесным ребенком, а я — счастливым человеком. Очевидно, моя любимая Опал была связующим звеном, скрепляющим нашу семью.
Каждый раз в день своего рождения я даю себе клятву, что в этом году обязательно встречусь с тобой и мы все уладим. Я нахожу успокоение, представляя, как прилечу в Сиэтл и постучусь в твою дверь. Из твоих писем я знаю, что ты будешь рада. Моя бесценная дочь, я бесконечно дорожу тобой и не теряю надежды сказать это тебе.
С любовью, твой отец».
Дочитав до конца, Дина разрыдалась. В комнату вошел Рай и ошеломленно остановился, но тут же подбежал к ней и сел на пол рядом.
— Что случилось? — встревоженно спросил он. Дина протянула ему письмо:
— Прочти… — Достав из кармана джинсов платок, она вытерла глаза и высморкалась.
Рай пробежал взглядом письмо и был явно потрясен не меньше Дины.
— Господи Боже мой… — пробормотал он.
— Это еще не все, — Дина показала на груду писем около себя. Ее глаза вновь наполнилась слезами. — Рай, он все-таки любил меня.
Черт побери, почему же тогда Саймон не отправил эти письма?!
— Да, — сказал он. — Похоже, отец очень любил тебя.
— Обними меня, — прошептала Дина. Он заключил ее в объятия, чувствуя, как она дрожит. Он весь кипел от ярости. Черт тебя побери, Саймон Колби, почему ты подверг свою дочь этому испытанию?! Однако он понимал, что Дина не разделяет его негодования. Она с жаром прошептала:
— Я так счастлива, Рай. Ты не представляешь, как много значат для меня эти письма.
Рай тяжело вздохнул. Если она счастлива, что нашла эти проклятые письма, то и он счастлив. Но пока он, Рай Хардин, живет на этом свете, никто не посмеет причинить ей боль, как это сделал ее собственный отец.
— Дина, я хочу, чтобы мы поженились как можно скорее.
Она подняла голову и заглянула в его глаза:
— Как можно скорее?
— Да, давай позвоним моим сестрам в Техас. Пусть съедутся и организуют для нас бесхитростную церемонию. Мы отправимся туда на самолете. В любом случае я хочу, чтобы ты познакомилась с ними и чтобы они присутствовали на нашей свадьбе.
— Любовь моя, — сказала она, прижимаясь к его большой теплой груди. Впервые за долгие годы в душе Дины царил покой. Наверное, в жизни все-таки бывают сказки со счастливым концом, думала она.
Рай прикоснулся губами к ее виску:
— Я люблю тебя, а ты любишь меня. Никто и никогда не сможет этому помешать. Ну, что скажешь? Позвонить моим сестрам?
Дина блаженно улыбнулась. Свадьба в Техасе.
Всего через несколько дней она станет миссис Хардин.
— Конечно, позвони. Но сначала поцелуй меня.
Рай был счастлив подчиниться. Он коснулся губами ее губ, и от ее страстной реакции на поцелуй кровь моментально вскипела в его жилах. Я безумно люблю эту женщину, подумал он. Его руки уже жадно ласкали ее тело. Она негромко застонала, все глубже погружаясь в пучину желания. Но вдруг она вспомнила, где они находятся, и прервала поцелуй.
— Подожди до вечера, — прошептала она. Он продолжал осыпать ее лицо поцелуями и почувствовал на губах соль ее слез. Его сердце вновь облилось кровью при мысли о том, что ей пришлось пережить. Теперь она была счастлива, и он намеревался сделать все, чтобы ничто не омрачало этого счастья.
— Я позвоню сестрам, а затем вернусь сюда и помогу тебе завершить работу.
— Ладно.
Они поднялись на ноги, но, вместо того чтобы заняться каждый своим делом, туг же вновь оказались друг у друга в объятиях. За ним я как за каменной стеной, мечтательно думала Дина. Моя любовь, мое счастье…
Внезапно она напряглась.
— Что случилось? — спросил Рай с тревогой в голосе.
— А как же Нетто? Я не могу не пригласить ее на нашу свадьбу. Если мы отправимся в Техас… Он не удержался от улыбки:
— Никаких проблем. Мы возьмем ее с собой.
— В самом деле? — с детским удивлением в голосе переспросила Дина.
— Дорогая, я знаю, что Нетто для тебя как член семьи. Конечно, мы заберем ее с собой. Почему бы и нет?
— Но ранчо…, работники…
— Несколько дней они смогут сами о себе позаботиться. Или, если хочешь, можно нанять в городе няньку для них.
Дина обхватила руками его талию и прижалась к нему.
— Но им же нужно хотя бы готовить еду, — пробормотала она, уткнувшись лицом в его рубашку. — Боже мой, Рай, у тебя есть ответы на все вопросы.
— Я всегда приду тебе на помощь, — пообещал он. — Не сомневайся в этом. Дина счастливо вздохнула:
— Я так люблю тебя.
— Я тоже люблю тебя. — Она выскользнула из его объятий и побежала к двери.
— Эй, куда ты?
Она бросила на него полный энтузиазма взгляд:
— Пойдем со мной — узнаешь!
Он последовал за ней в коридор. Она почти бежала, и он догадался, что она намерена сделать. Удовлетворенно улыбаясь, он остановился около двери и прислушался.
