— Тимей, ты разве не видишь? Не твоего поля ягода, может и неблагородная, но манеры и образование у лэрины Маринеллы точно есть. Да и отец у нее явно весьма богат, невесть за кого дочь замуж не выдаст.
Тимей насупился, но все равно пробурчал:
— Это мы ещё посмотрим.
А Иртэн вдруг понял, что сам бы хотел ухаживать за этой девушкой. Это было неожиданно для него самого.
Глава двадцать шестая
— Ну что, понеслись? — сказали две курицы и поднатужились.
Купец нанимает приказчика.
— Считать то, братец, умеешь?
— Не без этого.
— Сколько, например, дважды два будет?
— А это, Ваше степенство, зависит от того, мы должны или нам.
— Принят!
Марина.
Я чуть было платочком вслед дотошным гостям не помахала от облегчения. От того, что, наконец, уехали. Нет, сам молодой барон никакого напряжения у меня не вызывал. Видно же, что барон — просто любопытный мальчишка, доброжелательный, не желающий никому принести вред. Даже противным барышням Транир не перечил, таскался с ними по ярмарке, хотя и было это ему поперек горла. Зато, похоже, у него появился интерес ко мне. Ну — ну. Вот ведь, до сих пор не могу привыкнуть, что я, хорошо пожившая тетка, прошедшая в своем мире все огни и воды, сейчас помещена в тело молодой, изящной и привлекательной девушки. Вот и не воспринимаю интерес молодого мужчины ко мне. А я ведь тоже молодая! И организм недавно весьма недвусмысленно напомнил о своей гормональной молодости. Тоже проблема. И тут я даже застыла, хотя начала поворачиваться к входной двери в дом. Как — то раньше мне эта мысль не приходила в голову, а должна была!
Вот же взрослая тетка, а ума — то! Ведь в этом мире у меня может быть ребенок! Если только я не все отморозила себе в том пруду. Но вряд ли здесь благосклонно отнесутся к ребенку — бастарду. Надо подумать, как тут лучше поступить. Может, соседа — барона охмурить и брачный договор в свою пользу выкрутить? Ладно, подумаю об этом потом, когда наладятся дела в поместье. Пока я раздумывала на крыльце, ко мне незаметно подошёл Димар, я даже вздрогнула от неожиданности. Но Милаш его видел, поэтому стоял спокойно, прислонившись плечом к колонне и небрежно гоняя травинку какую — то в пальцах.
— Старик Геран очень подозрительно и дотошно во все уголки лез, лэрина. Что ему надо было, не знаете?
Я вздохнула:
— Вот не знаю, что ему надо, но он ещё в доме все так выспрашивал, как будто в Тайной канцелярии служит. Хорошо, что ты догадался все такое прибрать с глаз. Я сама удивилась, когда в кузницу зашли, а Мирко простую лопату кует. У меня даже от сердца отлегло. И дым из коптилки не валил, и не пахло ничем. Как это вы сумели?
Димар коротко хмыкнул:
— Да я, как только их в дом завел, сразу на двор пошел. Я Герана немного знаю, въедливый старикан. Точно, пойдет вынюхивать, взбудоражили вы местных своей торговлей необычной. Мирко сразу понял все, сажалку в угол и хламом закидали. А в коптилке мы с мужиками старыми попонами саму коптилку, где ветки тлеют, закрыли. Намочили попоны и закрыли. Одна, правда, чуть затлела, но мы сразу потушили. Сейчас все убрали, проветрили, и опять разожгли. Поэтому и задержался. Но я видел, как Геран шнырял по огороду, парники чуть не обнюхал. Вот не было печали. Слухи по округе он не разнесет, не тот он человек, но ничего лишнего при нем говорить не стоит. Это он только прикидывается старым и немощным, а так хватка у него железная.
Да я и сама так думала. Но пока все хорошо, пойду, позанимаюсь ещё с бумагами, кое — какие задумки продумаю, посчитаю.
Просмотрела все расходно — приходные книги, у Талии был полный порядок, а вот мы с Димаром писали на разных клочках бумаги, и теперь надо было все аккуратно разнести по всем учетным книгам. Заодно подшила все договоры с рыбаками в книгу найма работников. Теперь у нас все законно оформлено, никто не подкопается.
Нашла налоговый журнал. За прошлый год налоги уплачены полностью, их оплатил отец. За этот год их платить уже мне, но это будет в следующем году и налог, конечно, будет больше. Но, надеюсь, все у нас будет хорошо. Только начала делать чертежи очередного хозяйственного девайса — косилки, граблей конных, как постучалась в дверь горничная и сообщила, что прибыл какой — то важный господин и требует встречи с хозяином. Ну, раз требует — примем. Будет ему хозяин.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Сказала горничной, чтобы проводила важного господина ко мне в кабинет. Вскоре в кабинет действительно вошёл надутый господин. Только я его уже знала. Это был тот самый купец, который скандалил с нами на ярмарке. Увидев меня за хозяйским столом, он всё — таки растерялся и недоуменно огляделся, ища неведомого хозяина.
— Лэр, вы хотели видеть меня? У вас какое — то дело ко мне?
Я намеренно не стала разводить политесы, я сразу обозначила позицию — ты озвучиваешь свое дело, я принимаю к сведению и не более.
Купец криво усмехнулся:
— Что, вот так сразу о деле? А где хозяин, я бы хотел с ним переговорить?
— Лэр, вам уже не один раз говорили, что в этом поместье не хозяин, а хозяйка и это я. Ещё раз повторяю — какое у вас ко мне дело? У меня не особо много свободного времени, давайте уж конкретно о деле.
Купец что — то лихорадочно размышлял, это было заметно, по быстрому перебиранию пальцами цепочки на кармане камзола. Потом, приняв какое — то решение, заговорил со мной, но такими словами, будто разговаривал с законченной блонди.
— Эээ, лэрина, простите, как вас зовут?
Я хмыкнула про себя — что же ты, бизнесмен, идёшь на переговоры и не узнал имя хозяина? Но ответила спокойно:
— Мне имя Маринелла Нессир, лэр.
Купчик слегка напрягся, фамилию Нессир он явно слышал, и теперь мучительно вспоминал, что именно слышал и как я отношусь к этой фамилии. Потом, подумав, решил всё — таки продолжить в прежнем тоне.
— Вот, лэрина Маринелла, я и говорю, что рыбаки ваши всегда со мной договор на рыбу заключали. А нынче вы им не разрешаете. Не хорошо это, людям надо свои семьи кормить, рыбу ловить, деньги заработать, долги прошлые отдать. А вы их куска хлеба лишаете.
Я почти натурально изумилась:
— У кого я хлеб отбираю? У рыбаков? А кто вам сказал, что они не работают? Вот, все договоры с рыбаками, каждый подписал отдельный договор.
Купец опять заюлил, лихорадочно ища новые доводы:
— Так ведь как, долги они не отдали, пусть вот рыбой отдают, а потом с вами работают!
— Лэр, покажите мне расписки рыбаков, где они расписываются в том, что у них остались долги. К тому же, насколько мне известно, вы рассчитывались с рыбаками только после того, как они отдавали вам всю рыбу и вперёд аванс у вас не брали. А устные договоренности, к сожалению, не действительны!
— Хорошо, эти рыбаки заключили с вами договор. Но другие же могут и не вами заключить его!
— Конечно, могут! Пожалуйста, пусть заключают договор с вами! А на предмет чего, простите, они будут заключать этот договор?
Купец искренне считает меня дурой? Неужели я так выгляжу?
— Ну, как же, лэрина Нессир, на лов рыбы, конечно!
— А где же вы собираетесь ловить? Если в реке на территории моих земель, то здесь я хозяйка, река принадлежит мне. И я запрещаю посторонним людям ловить рыбу в ней. А если вы о реке на землях барона Шефира, так это к нему обращайтесь, но, думаю, он тоже будет против.
Купец вскипел:
— Да что ты можешь понимать в делах? Бабы дома должны сидеть!
Я мило улыбнулась:
— Может, я недостаточно понимаю в делах, но закон о праве собственности мне известен и все королевские бумаги на это имение у меня есть. А пока, если нет других вопросов, вы можете удалиться. Я вас не задерживаю!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Купец вскочил, в запальчивости крикнул:
— Еще пожалеешь! Не знаешь, с кем связалась!
Но дверью кабинета не хлопнул всё — таки, спустился по лестнице, провожаемый кем — то из прислуги.
