Заодно сходила, поговорила с садовником, как и где лучше разместить привезенные саженцы. Сегодня он с помощником выкопает ямы под будущие деревья, а завтра будут их высаживать. Я сразу пересказала садовнику все, что мне объяснял барон — садовод. Мой садовник с большим уважением отозвался о бароне и заверил, что обязательно выполнит все рекомендации. Цветочную рассаду тоже будет высаживать завтра. А пока все это постоит до завтра в сарае, только польют корни водичкой. Я, успокоенная, ещё решила заглянуть на огороды и на хоздвор.
Наша артезианская самодельная колонка работала исправно, воды для полива и прочих нужд хватало. На огородах уже зеленели гряды, что немало удивляло огородников, они уверяли меня, что раньше такого никогда не было и что семена должны бы всходить ещё не менее пары недель, а то и больше. Я покивала с умным видом и сказала, что должно быть, сказывается достаточный полив и то, что на гряды внесли много перегноя. Пусть лучше работники поверят в такое действие волшебное нового удобрения, чем в магию хозяйки. А то выдам себя.
В парниках тоже видно бурное развитие растений, через день — два можно будет снимать урожай первой зелени и редиса. Двинулась к дому, осматривая, где что я ещё не видела. У открытых дверей семенных сараев сидело несколько женщин с ножами, они резали картофель на пару кусков.
Завтра будем начинать высаживать картофель при помощи нашей картофелесажалки. Я решила, что на мои поля надо сажать только тот картофель, что я закупила на ярмарке в столице, те сорта были новыми и урожайными. А местные запасы можно пустить на корм скоту. Тем более что закупленные свиньи и куры уже прибыли и были размещены по своим местам. Птичницы, правда, говорили, что тесновато стало, то это ненадолго, попробуем коптить кур.
Ещё вчера с вечера велела с десяток тушек приготовить и положить их в рассол. А завтра с утра в коптилку отправить. Поросята пока, по тёплому времени, находились во временном загоне, а хлев для них только намечаем строить.
Для этого и ездили не лесопилку. Вот, кстати, надо заглянуть на коптилку, если рабочие ещё там.
Коптильщики были там. Они как раз заканчивали засолку икры, потом относили ее на ледники. Свиные копчености уже сняли с вешал и теперь на весь небольшой склад в коптильне оглушительно пахло копчёными окороками и прочими свиными подробностями. Я собственноручно отрезала по доброму шмату копченого сала в качестве премии для своих коптильщиков. Пусть угощают домашних. А пока расспросить надо бы работников.
— Ну, что скажете, уважаемые? Не жалеете, что остались на коптилке? Работа тут не самая лёгкая.
Работники переглянулись и старший ответил:
— Да что вы, лэрина! Нам здесь нравится. И от деревни недалеко, да и вот не с моими ногами далеко ходить. А здесь часть работы могу сидя выполнять. И уж точно не холодно!
Рабочие засмеялись. Но и в самом деле, старший коптильщик прихрамывал. Так что, действительно, ему здесь лучше работать.
— А как рыбу сейчас подвозят?
— Подвозят, конечно, пока понемногу, вот сегодня с десяток штук привезли, мы их уже на завтра коптить приготовили. А завтра, Тимаш говорил, что они для себя привезут рыбу коптить. Сказал, что вы разрешили. Правда?
Я кивнула:
— Правда, я разрешила. Они понемногу себе добывают, пусть заготавливают себе на еду. Если хотят икру солить, то пусть привозят свою тару и посолите для них.
Тут я увидела в их подсобке немного хлеба, оставшегося от обеда, а окорок так одуряюще пах. Короче, отрезала я кусок окорока на троих, и мы его съели с хлебом. Довольные лица, пожалуй, были у всех троих. Видя, что они что — то хотят спросить, но не решаются, я рассмеялась.
— Да, так мясо и сало лучше хранится, и если будете в сезон забивать свиней или птицу, то я разрешу вам коптить для себя.
Рабочие вздохнули с облегчением. Видно, боялись, что хозяйка не позволит для себя закоптить. Глупости, сами же работают. И вряд ли у них сырье будет в промышленных масштабах, сколько там живности на крестьянском подворье.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Коптильщики ещё поблагодарили за то, что их личные приусадебные участки вспахали при помощи хозяйских коней и плугов. Теперь у них будет хватать времени для других дел. Ну и ладушки. А я пошла в дом, надо посоветоваться с Димаром, кое — какие идеи появились.
— Димар, мы можем послезавтра отправить груз для торговли на рынке в Арнике? Я сама ехать не хочу, но Лима могла бы неплохо торговать, у нее отлично получается. Только ей помощник нужен и охрана, конечно. Охранником может Тарин поехать, а ты тоже езжай, ещё кое — что надо купить. Надо бы купить свиных туш, штуки три. Мой батюшка приедет, потом соседи просили продать им некоторое количество наших продуктов. Так что, сможем?
Димар ненадолго задумался, потом решительно кивнул головой.
— Сможем. Некоторый запас у нас есть, можно продавать. Я поеду с дочкой, сам просмотрю. Но и Тарин лишним не будет. Мало ли.
Ещё я рассказала, как съездила к соседям, о чем договорилась. Заказ пиломатериала и раньше обговаривала с ним, так что тут все по плану. А вот мой ход с торговлей по предзаказу его удивил, но он нашел его очень хорошим. Сиди себе дома и торгуй потихоньку, а покупатели сами будут приезжать к тебе.
Ещё зашла на кухню, предупредила Малию о том, что завтра придется печь хлеб на ярмарку. Для домашнего стола мы и так уже перешли на выпечку хлеба в формах. Нового в тесте ничего не было, но пользоваться было удобнее. Лимке скажу завтра, а то опять загодя начнет переживать.
В спальне опять пообщалась со своей розой. В горшке уже бодро торчал куст из трёх стеблей. Один стебель цвел, второй только формировал бутон, а третий просто активно зеленел пока. Сообщив кустику, что вскоре посажу его на клумбу, попросила его не капризничать и приспосабливаться к жизни на воле. Я понимаю, что это почти что шиза, но я уже привыкла. Кроме того, я теперь не только тепло кистей рук ощущаю, но, как мне кажется, замечаю слабое светящееся облачко вокруг рук. Вроде как перламутровой вуалькой окутываются руки, когда я тщательно сосредотачиваюсь на каком — то действии. И с каждым разом всё легче мне это даётся.
Глава двадцать девятая
Разбойник
Стухнут звезды, стухнет месяц, Стихнет песня соловья, В чернобылье перелесиц С кистенем засяду я. У реки под косогором Не бросай, рыбак, блесну, По дороге темным бором Не считай, купец, казну! Руки цепки, руки хватки, Не зазря зовусь ухват: Загребу парчу и кадки, Дорогой сниму халат. В темной роще заряница Чешет елью прядь волос; Выручай меня, ножница: Раздается стук колес. Не дознаться глупым людям, Где копил — хранил деньгу; Захотеть — так все добудем Темной ночью на лугу! Сергей Есенин
А утро принесло новости, всякие. Вначале я, как обычно, пообщалась со своей розой и с удивлением поняла, что:
а) Мне уже не надо зажмуриваться, тепло поднималось, откуда — то из меня и текло свободно по рукам.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
б) Я вижу небольшое переливающееся облачко вокруг цветка, когда разговариваю с розой.
Это были хорошие новости.
Только спустилась вниз, как в холле увидела встревоженного Димара, озабоченного Милаша, тут же присутствовал и Тарин, которого я вообще редко видела, и серьезный Тимаш. Я испуганно замерла сусликом у лестницы:
— Что случилось? Тимаш, Димар?
Димар нервно улыбнулся:
