— У меня нет мнения по данному вопросу... Ну, вы понимаете, что я хочу сказать? Так что продолжайте при любых обстоятельствах и... Да что я там болтаю? В общем, шпарьте дальше!
— Чудесно. Возможно, в конце концов, ты все же немного поумнеешь, парень.
— Если бы я поумнел, — с горечью ответил Дэмми, — то держался бы от вас подальше еще до того, как вы испортили мою манеру общения, адекватную моей окружающей среде...
— Н-да... Ты стал уж слишком циничен.
Монтгомери провел пять утомительных часов под катализатором, в то время как Ксориэлль кудахтал, что-то бормотал, снова и снова нажимал кнопки и одновременно читал короткие лекции. Позже они обедали фазаном с вином, автоматически поданным им в помещение, выглядевшее открытой террасой.
Когда они закончили есть, Ксориэлль вручил своему ученику маленькую книжку.
— «Собрание игр Хойла», — вслух прочитал Дэмми. — А я думал, что нам нужно работать дальше. Разве у нас будет время для пиннокля?
— Не будь занудой, Дамокл. Разумеется, ты станешь изучать игры наряду со всем остальным.
— С чем остальным, док? — нахмурился Дэмми. — Когда же мы дойдем до джиу-джитсу и...
— Дэмми, — резко прервал его Ксориэлль, — за следующие несколько недель тебе предстоит освоить правила и методы всех действий, навыков, талантов, спортивных состязаний и искусств, которые когда-либо были освоены любыми членами твоего общества. Я понятно изъясняюсь? Ты приобретешь такой же опыт в обработке каменных орудий, как и в архитектурном проектировании, станешь столь же квалифицированным в игре в домино, как и в плетении корзин. Будешь способен пройтись по натянутому канату и запомнить все числа на пролетающих мимо вагонах, как уникальные идиоты, обитающие порой на Земле. Тебе понятно?
— Теперь я понимаю, что вы просто воодушевляете меня, док...
— Меня зовут Ксориэлль! Я не шаман твоего племени! Мне не нравится, когда к моему имени все время добавляют «док»! И я не воодушевляю тебя! Я бы ценил, чтобы ты правильно пользовался своим родным языком хотя бы то время, что я выполняю здесь миссию, и...
— И что? — с вызовом бросил Дэмми, когда его наставник резко оборвал себя.
Ксориэлль вздохнул.
— Даже твой примитивный язык был бы терпим, если ты правильно пользовался им. Теперь у тебя есть полное знание грамматики, синтаксиса и обширнейший словарный запас — почему бы не использовать все это?
— По привычке, наверное, — безразлично ответил Дэмми. — А, может, я просто не хочу разговаривать, как гей.
— Я придумал выход, — мрачно отозвался Ксориэлль. — Ты изучишь Согласие-два — простейшую форму общеупотребительного языка.
— Тормозните, док, — тут же возразил Дэмми. — Вы же сами сказали: человеческие навыки. Помните? Не нужно мне закачивать в мозг ничего инопланетного.
— Ерунда! С-два разработан для общения различных рас, и свободен от специализированных предубеждений, таких, как табу на некоторые слова и выражения. Он станет не сильнее деформировать твою личность, чем язык, скажем, навахо.
— И на что он походит?
Ксориэлль произнес какие-то невнятные звуки языком и твердым небом.
— Это начало Геттисбергской речи Линкольна. Признаю, она что-то теряет при переводе. — И он отвернулся к пульту. — Расслабься, очисти свой разум, — велел он, не оборачиваясь.
Дэмми откинулся на спинку и закрыл глаза. Где-то позади ушей возник беззвучный шум. Он длился и длился. Дэмми задремал...
— ...перечисли единства от десяти до десятой части, — велел Ксориэлль.
— Какое ссззрррххх происходит... иззччхх? — сказал Дэмми.
Ксориэлль загудел в ответ. Казалось, смысл вот-вот присоединится к этим звукам, но Дэмми отсеял его.
— Это мой главный ачезззддс, — сказал Дэмми. — Ну, когда делают меня ззссрарт к говоррттхх... — Он помолчал. — Мой язык фииллзз ххррный. Я хотел сказать, странный. Мой... язык... такой... странный.. . — Чуть ли не по слогам произнес он. — Что вы накидали, док. В мою черепную коробку?
— Хххххккквввзззлл, — прогудел в ответ Ксориэлль. — Ббиррппп?
— Просто скажите «извините», — пробормотал Дэмми.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Вы не поняли, что я сказал, — ответил Ксориэлль.
— Вы жужжали, как муха в пивной бутылке.
— Это очень странно. Я был уверен, что у вас есть способности. Но что ж, отрицательный результат — все равно результат. Никакие сожаления тут неуместны. Мне бы хотелось добраться до сути возникшей аномалии. Но это, в любом случае, лежит за пределами моей фактической программы. Ладно уж. Будем и дальше говорить на английском, но все же попытайся разговаривать правильно, парень. Итак, на чем мы остановились?
— Вы говорили о манипулировании... — напомнил Дэмми.
— Да, и о полетах, высотных работах, серфинге, воздушной акробатике... — Ксориэлль сделал паузу, чтобы набрать побольше воздуха, — подводном плавании, акробатике, прыжках с шестом, метании гранат, качественном анализе, шлифовании линз, ремонте машин, теннисе, керлинге, боулинге, балете...
— Балете?!
— Это невозможно... — Дэмми откашлялся. — Ничего не получится, даже если я соглашусь на это.
Лицо Ксориэлля напряглось.
— ЕСЛИ?
Дэмми вдруг почувствовал острую боль в груди, жгучую, словно крошечные раскаленные угольки...
— Если? — повторил Ксориэлль.
— Ладно, ладно, какой у меня выбор? — Дэмми задохнулся от облегчения, когда угольки погасли.
— Что касается невозможности программы, ты что, являешься экспертом в данной области?
Дэмми невнятно проворчал в ответ.
— Что может сделать один человек, может и другой.
— Но не мгновенно же?
— А почему бы и нет?
— Человеку нужны годы, только чтобы научиться владеть дубинкой! А еще говорят, что ученые проводят в высшем учебном по двадцать лет, но потом все равно не усваивают новые материалы!
— Но ты все выучишь гораздо быстрее них, Дамокл. Открой книгу, которую держишь.
Монтгомери раскрыл книгу. В глаза бросился подзаголовок: «Игра в скрэмбл».
— Ключевые слова! — рявкнул Ксориэлль.
Дэмми было заговорил, но Ксориэлль тут же перебил его:
— Не вслух!
Тройка пик... приз... подумал Дэмми.
— Смотри на страницу.
Слова повисли в воздухе, как твердые предметы.
Дэмми опустил взгляд на книгу.
— Листай страницы.
Дэмми повиновался, глядя, как все расплывается в глазах от быстрого переворачивания страниц.
— Закрой книгу.
Дэмми закрыл.
— Рассказывай.
Дэмми открыл было рот, чтобы возразить, но вместо этого...
— Пункт двадцать первый. Если кто-то из игроков отклоняет масть, то он теряет свое право называть козыри, и уже ни он, ни какой другой игрок, не могут назначать в данной партии козырей.
— Ну вот, теперь ты знаешь правила скрэмбла, — многозначительно сказал Ксориэлль. — Тебе остается лишь использовать их на практике.
— Ладно, допустим, запомнил я пару строк, — сказал Дэмми. — А как насчет остальных четырехсот страниц?
— Ты знаешь их все, — с удовлетворением ответил Ксориэлль.
— Так значит, я стал... э-э... шулером? А у меня-то были идеи пошикарнее.
— На этом ты не остановишься. Ты поглотишь информацию из всех книг — все наследное знание твоей расы.
— Даже запоминая страницы, просто листая книги,— фыркнул Дэмми, — я все равно не успею пролистать их все до конца жизни.
— О, конечно, ты будешь использовать записи. Проектор их воспроизведет на какой нужно скорости, как только мы определим частоту твоего сканирования. Ты сможешь поглотить Британскую энциклопедию, например, секунд за восемьдесят.
— Послушайте, док, я не какой-нибудь супергений. В мои мозги все это просто не вместится.
— Сколько дней в августе?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Э-э... В сентябре тридцать дней, — забормотал Дэмми. — Апрель, июнь, ноябрь... тридцать один, — объявил он.
— Вот видишь? Данное число было у тебя в памяти, но в закодированном виде. Подобным образом мы закодируем огромное количество информации.
