На Востоке люди всегда хотели видеть истину, потому что через созерцание истины, как говорит Иша Упанишада, вы становитесь самой истиной. Только становясь истиной, вы обретаете авторитет. И тогда истина говорит через вас. Вы всего лишь посредник, средство, полая бамбуковая флейта, и Бог начинает петь через вас.
Это чудо должно случиться здесь с моими саньясинами. В этом суть моего учения: станьте полой бамбуковой флейтой. Не мешайте Богу. Позвольте Богу естественно и спонтанно течь через вас. И если вы освободите свою природу и спонтанность, то, как каждая река достигает океана, так и вы достигнете высшего океана Бога.
Ошо, вы беспрестанно говорите, а я повсюду слышу цветы, тишину и смех.
Признайтесь же в том, что вы принадлежите традиции великого итальянского ученика Гаутамы Будды Маха-Госсипы.
Йога НишантЯ ничей ученик, и я ничей мастер. Я не ваш мастер, а просто попутчик, я иду по пути рядом с вами. Я ничей ученик, потому что ничему нельзя научиться от других людей, и я ничей мастер, потому что ничему не могу научить.
Я могу позволить вам быть со мной. И может случиться то, что производится не мной и не вами. Никто не может утверждать, что он сделал это. Это может просто случиться, так же, как утром встает солнце, открываются цветы и начинают петь птицы. Солнце не может сказать: «Я открыло цветы». Солнце не может сказать: «Я управляло всем этим музыкальным оркестром, который неожиданно появился на земле». И птицы не могут сказать: «Солнце взошло благодаря нашему пению».
Наверно, вы слышали старую историю о женщине, у которой был петух, и она полагала, что именно из-за ее петуха восходит солнце, потому что рано утром, как раз перед восходом солнца, петух издавал радостный крик. И она была очень горда тем, что в деревне только у нее был петух.
Но никто, как ей казалось, не был благодарен ей, поэтому однажды эта женщина гневно объявила: «Я ухожу из этой деревни, скоро вы узнаете, что к чему! Солнце больше никогда не будет восходить в этом месте, потому что я унесу петуха».
И она ушла из своей деревни и пришла в другую деревню, и, конечно, когда петух поутру радостно прокукарекал, солнце взошло в тех краях, и женщина была очень счастлива. Она сказала: «Вот теперь-то эти глупцы все поймут. Солнце взошло в этой деревне, но оно не может взойти там! С этой минуты в моей деревне воцарится ночь!»
Ни птицы, ни цветы не могут сказать: «Солнце взошло благодаря нам». Солнце тоже не может говорить такие вещи. Это синхронность — красивое слово, выдуманное Юнгом. Вы понимаете закон причинной связи. В законе причинной связи одно действует как причина, а другое случается как следствие. Везде, где имеет место причина, неизбежно появится и следствие. Это механический процесс. Вы нагреваете воду до определенного градуса, и она испаряется. Здесь нагревание — это причина, а испарение — это следствие.
Синхронность — это отношения без причинной связи. Что-то случается, но вы никогда не знаете, кто причина, а кто следствие. Все случается одновременно.
Это красота, которая случается всякий раз, когда вы рядом с Буддой. Будда — это не мастер, а вы — не ученик. Вы ничему не учитесь у Будды, а Будда ничему не учит вас. Это просто единение душ. Это любовь! Когда они вместе… что-то случается, нечто за пределами и того, и другого. Приходит в действие какой-то процесс. В лучшем случае, можно сказать, что Будда действовал как катализатор, но все происходящее в вас спонтанно, и он не был тому причиной.
Поэтому я говорю, что я ничей ученик, и я ничей мастер. Нишант, ты нашел для меня правильное имя. Я итальянец, Маха-Госсипа! (Здесь имеет место игра слов — прим. переводчика). Запомните меня не как того, кто дал вам великое евангелие (gospel), а как того, кто рассказал вам много сплетен (gossip). Мое евангелие — это мои сплетни!
В местном клубе для деловых людей четыре его члена хорошо выпили и начали признаваться друг другу в своих тайных недостатках.
— Я должен признаться, — сказал преуспевающий банкир, — что я играю в казино. Примерно раз в неделю я делаю ставку на лошадей… не слишком большие деньги, но я поступаю так уже много лет.
— И я признаюсь вам в своей слабости, — сказал известный судебный исполнитель. — Никто в городе никогда не видел меня пьяным, но два раза в год я езжу в другой город, в котором меня никто не знает, снимаю номер мотеля на несколько дней, напиваюсь до полусмерти, а потом возвращаюсь домой, свежий как огурчик!
— А мне не стыдно признаться в том, что моя слабость — это женщины, — сказал важный торговец. — Конечно, мне приходится быть очень осторожным, но с осмотрительной секретаршей все можно устроить довольно легко. Пока что меня не разоблачили.
Четвертый член группы, внимательно слушавший приятелей, ничего не сказал. Он был раввином деревни. Приятели ждали, что он признается в чем-то, но он только пожал плечами, как делают все евреи всех возрастов. Он просто пожал плечами.
— А как же ты? — спросил раввина один приятель. — Раввин, признайся в чем-нибудь.
— Я предпочитаю не признаваться, — заявил раввин, отрицательно качая головой.
Приятели с подозрением посмотрели на него. Что он мог скрывать? Они обвинили его в нечестности, тем более что все они уже открылись.
Наконец, раввин сдался.
— Ладно, — неохотно сказал он. — Если вы так жадно хотите услышать о моей слабости, то это отвращение людей от религии. И мне не терпится убежать из этого места!
Глава 9
18 октября 1980 года
И то, и другое, и больше, чем все это
В кромешную тьму идут те,Кто поклоняется только действию.В еще более густую тьму идут те,Кто поклоняется медитации.
Ибо истина отличается от медитации,И истина отличается от действия.Об этом мы узнали от просветленных людей.
Медитация и действие —Тот, кто знает оба этих понятия,Через действие оставляет смерть позади,А через медитацию обретает бессмертие.
В кромешную тьму идут те,Кто боготворит Абсолют,В еще более густую тьму идут те,Кто обожает относительное.
Ибо истина отличается от относительного,И истина отличается от Абсолюта.Об этом мы узнали от просветленных людей.
AUMPurnam adahaPurnam idamPurnat purnamudachyatePurnasya purnamadayapurnameva vashishyate
OM.To есть Целое.Это есть Целое.Из цельности появляется цельность.Цельность, исходя из цельности,Все равно остается цельностью.
Д. Успенский написал одну совершенно замечательную книгу: «Tertium Organum». Эта книга основана и укоренена в этой сутре: «Из цельности появляется цельность. Цельность, исходя из цельности, все равно остается цельностью». Из того появляется это. Это цельно, то цельно, но пусть даже целое возникло из целого, все равно целое никаким способом не уменьшилось. Цельность остается прежней, словно у нее ничего не убавилось.
Это странная мантра, одна из самых странных, потому что это противоречит самой идее математики. Она принадлежит метаматематике. Обычная математика не согласится с нею. Если вы отнимаете что-то от чего-либо, то нечто, из которого производится вычитание, уменьшается, а если вы отнимаете у этого все, тогда ничего не остается.
Успенский оказал человечеству большую услугу, предложив более высокую математику, математика запредельного. Это и есть суть Упанишад.
Прежде всего, целое — это не конечное понятие. Если оно конечно, тогда, без сомнения, если вы отнимете что-то у него, тогда оно уменьшится, оно уже не будет прежним. Целое бесконечно, поэтому, что бы вы ни отнимали у него, оно все равно остается бесконечным.
И где вы можете произвести вычитание? Целое пронизывает все на свете, поэтому сама идея о вычитании — это не более чем идея. Что касается реальности, то здесь ничего не отнять и не добавить — реальность всегда такая, какая и была.
Во-вторых, в обычной математике целое — это общая сумма ее частей; а в высшей математике это не так. Целое — это не общая сумма ее частей, а больше, чем это. Это «больше» очень существенно. Если вы не сможете понять это понятие, то так и будете абсолютно не осознавать религиозное измерение вещей.
Возьмем, к примеру, красоту розы. Неужели красота розы — это только общая сумма ее частей? Это должно быть так согласно обычной математике, но это неправда. Красота — это нечто большее. Если вы сложите вместе все химикаты, воду, землю, воздух и все остальное, что составляет цветок, то все рано красота не возникнет. Красота — что-то большее, поэтому в анализе она исчезает.
