Сперва я ничего не понял, замет густо покраснел и уставился на дорогу. С дорогой пока что все было в порядке. Менее скалистым пейзаж не стал, но, по моим прикидкам, мы были уже почти на самой вершине перевала.
Кэт подарила мне еще один, уже больше дружеский, поцелуй в щеку, и принялась перелезать через свое сиденье — в заднюю часть машины. Такие трюки легко проделывать детям, но мы с ней для этого были уже явно староваты. Ей пришлось всячески извиваться, вжиматься лопатками в потолок, пытаясь при этом протащить ноги в проем. Скосив глаза в зеркало заднего вида, я имел стыдливое удовольствие созерцать ее бедра. Впрочем, удовольствие продлилось недолго — в следующую секунду Кэт заехала мне ляжкой по уху.
Только после этого она наконец-то протиснулась назад.
— Фух, — послышалось с задних сидений. — Было весело.
Чтобы разобрать скопившийся завал, ей потребовалось время. Сосредоточившись на дороге, я не смотрел, что она там вытворяла. Периодически что-то ударялось об пол, один раз — довольно звонко — о стекло. Наконец, возмущенные «уф!» и «пф!» Кэт смолкли, и она прошептала:
— Попался, мудачье! Ха!
— Поздравляю, — произнес я.
— Правило «лучше поздно, чем никогда» не всегда обязательно срабатывает.
— Ладно, ладно. Хорошо уже то, что мы его не посеяли.
— Не заставляй меня плакать. Вспомни мы о нем вчерашней ночью… Сейчас двое людей находятся на волосок от смерти из-за того, что я полезла за молотком, который нам, оказывается, и не требовался.
— Пока никто не умер, — заметил я.
Не считая Эллиота и твоего мужа, Билла, добавил про себя. Но, справедливости ради, они отбыли в мир иной прежде, чем возникла (не-) надобность полезть в багажник.
— Пока — да, — пробормотала Кэт. — Я не знаю, как, черт возьми, мы собираемся выпутаться из этого дельца так, чтобы хоть кто-то при этом не умер.
— Поживем — увидим, — сказал я.
— Я, наверное, сейчас схлопочу хороший шанс умереть, когда начну протискиваться обратно к тебе.
— О, мой Бог, — пробормотал я, вжимаясь в сиденье.
Перевал вдруг остался позади — и мы будто выехали из туннеля, вырубленного в скале: на нас навалилась громада синего, безбрежного неба. Под нами — далеко-далеко под нами — раскинулась пустынная долина. Фургон был уже на пути вниз — на кривом и узком двухполосном съезде.
— Ух ты! — протянула Кэт из-за спины.
— Лучше сиди, где сидишь, — предупредил я ее.
Дорога выглядела крутой и опасной. Искривленные дуги скалистых обрывов поддерживали дорогу с правой — нашей — стороны; где-то там, внизу, было дно дола. По левую же сторону холм продолжал вздыматься вверх.
Один неаккуратный поворот равен одному долгому свободному падению. Нехитрая арифметика.
Мне не хотелось ехать здесь. Было сильнейшее желание остановиться и развернуться в другую сторону.
Но спуск уже начался.
А на нем места для поворотного маневра просто не осталось. Любой резкий поворот там грозил падением с обрыва.
Мы не могли отступиться. Пойти на попятную значило предать Пегги и Донни.
— Будь осторожен, — сказала Кэт.
— Я постараюсь.
— Боже правый.
— Потому-то эти края и прозвали Долиной Смерти, Кэт.
— Подходяще.
Хоть в салоне и работал вовсю кондиционер, рулевая колонка была вся в мокрых пятнах от моих рук. Да что там темнить — и сам я весь был мокрый, как распоследний лягушонок.
— Не люблю высоту, — пробормотал я.
— Я переношу нормально, — сказала Кэт. — А вот резкие спуски — терпеть не могу.
Стоило ей сказать это, автомобиль заложил кривую быстрее, чем требовалось, и наши шины противно завизжали.
— О-о-ой, — протянула Кэт.
Я принялся топтать педали тормозов, чтобы замедлить наше движение вниз на особо крутых участках. Фургон впереди катился легко и непринужденно, забирая то в одну сторону, то в другую — ничего похожего на наши урывочные маневры.
— Пегги, видать, брала уроки вождения по нестандартной местности, — заметил я. — Если это она сейчас за рулем…
— Если у нее получается — и у нас получится.
— У местных-то оно явно полегче выходит.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Над ними не висит проклятие мертвого вампира. Слышишь, Эллиот? — повысила Кэт голос. — Если нас подбросит на ухабе и багажник откроется, тебе придется познакомиться с солнцем Долины Смерти. Понял, ублюдок клыкастый? Мы подскочим — ты сгоришь.
Мы обменялись взглядами и улыбнулись.
Дорога неожиданно выровнялась.
Мы добрались до дна.
Я сделал глубокий вдох. И выдохнул.
— Не так уж и плохо мы справились, — сказала Кэт.
— Просто спуск не такой уж и большой. На самом деле, это было ужасно.
На обступила пустыня. Не сильно холмистая — подъемы и овраги встречались, но больше нам не грозила опасность, съехавши не туда, разбиться вдребезги. Ближайшие горы были в нескольких милях левее. Какие-то холмики виднелись и справа, но были они такими далекими и маленькими, что смешно было и думать.
— Вот теперь — можешь лезть вперед, — разрешил я Кэт.
— Сейчас. Тебе здесь точно больше ничего не нужно?
— Думаю, нет.
— Есть что-то стоящее в этом твоем походном мешке?
Я попытался вспомнить, что туда упаковал. Память на сотрудничество идти отказывалась. Отберите у моего сна хоть полчаса — и я уже готов расклеиться; мой котелок не варит так, как надо.
— Посмотри, если хочешь, — сказал наконец я.
— Есть там что-нибудь боевое?
— Да ну. Нет. Сменная одежда, туалетные принадлежности…
— Бритва есть?
— Есть, но она не опасная. Штопор и церковный ключик — и те пострашнее будут.
— Ладно. Я лезу к тебе. Попытаюсь, по крайней мере, пролезть. — Высунувшись в проем между сиденьями, она прислонила свою добычу к приборной доске.
— Вот это я понимаю, — одобрительно кивнул я.
Сняв с домкрата пружинный механизм — толку в ближнем бою от него все равно бы не было, — Кэт оставила внушительный упорный рычаг и по совместительству монтировку. Черную, кривую, тяжелую железную палку с утолщениями.
Сняв правую руку с руля, я взвесил инструмент.
— Этой штукой можно убить, — сообщил я.
— Бери ее себе. Пока сунь куда-нибудь под сиденье.
— Лучше сюда. — Переложив железяку в левую руку, я загнал ее в зазор между дверью и сиденьем, затем отпустил. Она глухо стукнулась об пол.
— Ладно. Я иду, — предупредила Кэт, кладя руки на верхнюю часть спинки моего сиденья. — Когда я была ребенком, я проделывала такой трюк не раз. Было так просто. А вот теперь… м-да, возраст.
— Дело не в возрасте, — покачал головой я. — Дело в габаритах. Ты теперь больше, чем привыкла быть.
— Ну и дела. Спасибо, чего уж там.
— Мой любимый размер…
— Не подмазывайся.
— …прекрасный для чего угодно, но только не для смены мест на полном ходу.
— Так ты хочешь, чтобы я осталась здесь?
— У меня есть план получше. Я приторможу. Ты сможешь выйти и зайти нормально.
— Снегович не взбеленится?
— Мы уложимся в пять секунд. Донни это вряд ли навредит.
Парень все равно обречен, подсказал мой внутренний пораженец.
Ну уж нет, ответил я ему. Мы что-нибудь придумаем. Мы его спасем.
То была, впрочем, скорее робкая надежда, чем убежденная вера.
Я посмотрел в зеркальце. Шоссе за нами пустовало.
— Готова? — спросил я.
— Еще бы.
Я ударил по тормозам. Поскольку скорость наша упала резко, машину повело по гравию. Я вдавил педаль сильнее. Прямо в развороте Кэт распахнула заднюю дверь и выпрыгнула. Чудом удержавшись на ногах, она грациозно отпрыгнула от надвигающегося борта автомобиля, дернула за ручку передней двери и юркнула внутрь. Выровнявшись, я дал по газам, и мы поехали дальше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Как по маслу! — выдохнула Кэт. Фургон мы уже почти нагнали.
— Снежная Жопа, небось, и не заметил, как мы остановились.
— Даже если заметил, — отмахнулся я, — что с того? Мы же никуда от него не делись. И не денемся уже.
