окончательную шлифовку управленческих программ, вот и подгрузил людей дополнительной работой. И в результате через неделю они станут не нужны в своих прежних качествах. Заработают программы, Зите или той же Лене даже условие задачи забивать не потребуется, все само. Так что управление Седьмого каторжного улыбается тут последнюю неделю. М-да. А в новом качестве они вряд ли способны работать. Или?..
— А в должности взводного сколько времени?
— Месяц, — неохотно сказал мужчина.
Она хмыкнула. И еще раз хмыкнула. Сумела бы она сама войти в обязанности за месяц? Ну, она сумела бы, но то она, по словам Каллистратова, повернутая на работе…
— Будем учиться на ходу! — твердо решила она. — Смотрите, вот карта местности. Какова задача диверсантов обычно? Ну, если подумать?
— Если подумать, то диверсия, — усмехнулся мужчина.
Она сдержала непроизвольное желание треснуть по ехидным губам. Спокойно, сигнатуры закрыты, рабочая раскраска Лены все же отличается от ее лица, так что он видит перед собой какую-то молодую порученку среднего начальничка, а попросить открыть сигнатуры не сообразил, вот и блещет иронией. Пусть поблещет… пока.
— Ну и? У нас тут управление района и горнообогатительные цеха. Как может выглядеть диверсия? Если учесть, что состав ДРГ чаще всего — несколько хорошо подготовленных бойцов?
— Если верить военным фильмам, то притащат мобильные ракетные установки и шарахнут по цехам.
— Правильно! — удивилась она. — И от фильмов, оказывается, бывает польза! Тогда идем дальше! По легенде учений боевая электроника не работает. Где должна расположиться диверсионная группа, чтоб гарантированно накрыть цеха?
— От характеристик ракет зависит, — буркнул капитан. — Которых я не знаю.
— Я знаю! — успокоила она. — В диверсионном варианте — дальность до десяти километров, но надежное поражение без наведения — в пределах трех. Итого?
— Ну, в пределах окружности радиусом три километра. Только это ничего не дает.
— Им нужно видеть цель, — напомнила Зита. — Оглядитесь, капитан! Вариантов немного, не так ли? Не так уж густо сопок вокруг.
— Три, — подумав, сказал мужчина. — Три возможных варианта. А контрдиверсионная группа у нас одна.
— Если учесть особенности подхода, то вариант на самом деле один. Вот его и будем работать.
— Они могут пальнуть с любого места болота вообще-то, — заметил капитан. — И даже с реки.
— Могут, если дураки. На болоте наши антиснайпера их накроют на расстоянии до четырех километров после первого пристрелочного пуска. И на расстоянии до десяти километров то же самое сделает дежурный расчет минометчиков. Нет, капитан, они сядут за возвышенностью, а наверху поставят корректировщика, если не дураки. Отстреляются и сбегут, пока не накрыли ответкой. Наши дальнейшие действия, капитан?
Мужчина снова оглядел окрестности, на этот раз серьезно, цепко.
— Если диверсанты успеют на точку первыми — к возвышенностям скрытно не подойдем. Перестреляют на подходе, местность открытая. А оно хоть и краской, но больно.
— По легенде они успевают, — вздохнула Зита. — Но скрытно подойти возможно. Если улететь на «Стрекозах» вот сюда, то подойдем. И знаете, почему?
— Там же топи, — пробормотал капитан.
— Верно, топи. Потому за спину и вниз глядеть не будут, только вверх. Но мы-то в скафандрах, в камуфляжных верхонках-хамелеонах.
— Там же топи, — неуверенно повторил капитан. — Засосет…
— Вот и диверсанты так думают, очень на это надеюсь. Задача номер раз — полет по навигатору на предельно малых. Командуй, капитан. Бегом.
— Я разжалован, — напомнил мужчина.
— Не зли меня! — серьезно предупредила Зита. — В ухо получишь.
Мужчина ухмыльнулся и убежал командовать.
— Странно получается, — задумчиво сказала Светка, весь разговор простоявшая рядом молча. — Почему-то если я обещаю дать в ухо, сразу верят и боятся, а если ты, так расцветают улыбками и становятся друзьями.
«Стрекозы» вытянулись цепочкой над самой землей. Зита придирчиво проконтролировала. Летать на предельно малых умеют все, уже хорошо. Взводный планшетом и навигатором пользуется уверенно, не совсем пропащий тип. Очередные галочки в табель учений…
«Стрекозы» уныло обвисли несущими винтами на сухом пятачке. Ну, относительно сухом. Не тонут — значит, сухо. Контрдиверсионную группу ощутимо потряхивало. Страх перед трясиной через книги, фильмы и рассказы бывалых забился глубоко в подсознание и теперь дико вопил: «А-а, засосет!» Штурмовики, уже знакомые с процедурой преодоления водных преград в скафандрах, нервно командовали и поэтапно проверяли исполнение, тщательно, совсем как на укладке парашютов когда-то. Подкачать внутреннее давление до первого красного деления на индикаторе! Проверить скафандр по стыкам на признаки стравливания! Проверить герметичность оружейных карманов! Проверить герметичность оружейных чехлов! Перейти на внутренний забор дыхательной смеси! Лечь на воду! Стравить воздух до условной нулевой плавучести! Проверить работоспособность дыхательных патронов!..
Тут-то и произошла первая накладка. Одна из женщин тихо взвыла и поползла от воды явно в невменяемом состоянии.
— Как она получила допуск к учениям? — сердито вопросила Зита в пространство. — Кто проверял списки?!
Один из штурмовиков достал планшет и торопливо зашарил по нему.
— Я проверял! — виновато доложил он. — Допуск от врача, от спортивного инструктора — в комплекте! Вот, смотрите!
— Инструктор допустил? — тихо изумилась Зита. — Ее?! Интересные дела…
Она присела перед запаниковавшей женщиной на корточки, внимательно заглянула ей в глаза через лицевой щиток. Разума в глазах не отражалось.
— Ты зачем полезла на учения, если боишься воды, дура? — безнадежно спросила она, не рассчитывая на ответ. — Настолько денег не хватает? И куда их тебе, мы же на всем готовом живем!
Потом ловко поймала пациентку за руку, вскрыла аварийный клапан и вкатила женщине лошадиную дозу релаксанта. Необходимая вещь этот аварийный клапан, на первых сериях скафандра его не было, и чтоб получить доступ к телу, да в сложных условиях, изощрялись неимоверно. Еще и подшучивали: мол, если желаешь натрахаться досыта, почеши в скафандре задницу. А теперь просто: открыл клапан, вколол лекарство, закрыл. И тащи психотичку хоть на высоту, хоть через трясину в виде плотика. И почесаться, кстати, тоже возможность предусмотрена…
— Двигаться по воде! — в очередной раз нервно предупредил штурмовик. — Только по открытой воде! Плыть!
— На грязи засосет? — напряженно спросил кто-то.
— Не засосет, но «моргала» ненадежные, могут забиться.
Зита кивнула и аккуратно опустилась в воду. Скафандры эволюционировали стремительно. Дыхательные патроны, автономность, внутренний микроклимат, многоканальные рации… и вот еще система очистки лицевого щитка, в просторечии «моргало». Неплохо справляется с мошкой, каплями грязи, с пылью, но болотную жижу одолевает пока что с трудом…
— Старшие, «четверка» в отключке! — вдруг тревожно подал голос замыкающий штурмовик. — Функции организма… на нуле!
Зита успела к замершей в воде фигуре первой. Глянула на индикацию функций организма и тихо выругалась. Как же, на нуле! Тетка просто не посчитала нужным застегнуть манжету медицинского контроля! Может, натирает она ей, может, раздражает, и вместо того чтобы отрегулировать,
