порядочный, вполне наш товарищ! А допуски, оказывается, подмахивает руководству не глядя! Слетать, что ли, бошки им открутить, пока злая?
— Слетай, — усмехнулась Зита. — Пусть боятся. Но сначала вопрос. Спецназ поддавался, да? Как-то они неестественно легко нас подпустили.
— Да как сказать… Еще неизвестно, в чью пользу поддавки. Они бой против «Силайонс» в Шестом каторжном, оказывается, на офицерских курсах разбирают, так что сразу сообразили, откуда вы придете. Ну, я и попросила не выеживаться, неудобные высотки не занимать, снайперов в тылу не ставить, работать по обычной схеме. Ребята были твердо уверены, что и так перещелкают народное ополчение на раз. Они же — профессионалы, не дерьмо собачье! А не получилось…
Из-за горушки на автопилоте подлетела «Стрекоза» Лены, подруга солнечно улыбнулась и убыла откручивать бошки.
Зита вызвала свою «Стрекозу», откинула шлем и подставила лицо неяркому солнцу. Лихорадка боя постепенно отпускала. Пришла и молча присела рядом Светка. Тоже слегка не в себе, даже учебный бой — это бой. Хорошая вещь скафандр, где угодно сидеть можно, хоть в грязи, хоть на льду. Поднялись снизу снайпера-штурмовики, коротко отчитались. Оказывается, не всех диверсантов тут пометили, парочка попыталась уйти к платформе, но получили краской по шлемам и успокоились.
— Капитан! — негромко позвала Зита. — Эльдар Эминович! Подойдите.
Мужчина встал перед ней по стойке смирно, упорно глядя мимо и вдаль. Незаслуженные обиды отыгрывает, герой-любовничек? Ну-ну.
— Доложите итоги боя, капитан.
— Диверсанты условно уничтожены все, — хмуро сказал капитан. — В контрдиверсионной группе в строю шестеро, считая вас.
Она удивленно вскинула брови. Шестеро? Тогда разведчики точно поддавались!
— Двое отстали от цепи и в бою участия не принимали, — криво усмехнулся капитан.
— Забыли стравить давление в скафандрах, не смогли бежать, — понимающе кивнула Зита. — А взводный забыл проверить, понадеялся на подростков-штурмовиков… Это вам минус, очень большой минус, капитан. Какой видите свою дальнейшую судьбу?
— Я не Вычислительный центр республики, чтоб вероятности считать, — по-прежнему хмуро ответил мужчина. — И уж тем более не Кассандра.
— Тем не менее выскажите предположения. Это еще один фильтр.
— Если не уйду на урановые шахты по статье за перерождение, на что вы упорно намекаете, скорее всего уйду туда же сменным инженером.
— Вы мне глянулись, Эльдар Эминович, — серьезно сказала Зита. — У меня к вам предложение. Бросайте свою чиновничью команду и переходите в мою. Будем вместе строить социализм. И тогда вам все будет: и роскошные апартаменты, и южные санатории, и личная медсестра-массажистка, и ведомственные рестораны высшей категории, и военные льготы и доплаты. Будет все, но — за работу. И на учениях придется побегать, и ночами не спать, и отвечать головой за порученное дело. И коллег-перерожденцев давить безжалостно. Соглашайтесь, сменным инженером на шахте — не ваш масштаб.
— И кем я у вас буду? — недоверчиво спросил мужчина.
— Моим порученцем, конечно, — пожала плечами Зита. — Я не могу пропустить в руководство республики человека с коррупционными замашками. Сначала обучение и контроль, скрытые и явные проверки, и только потом — самостоятельная работа под личную ответственность. Да или нет, Эльдар Эминович?
— Я должен по…
— Да или нет?
— Да.
— Поздравляю со вступлением в команду руководства Заполярной социалистической народной республики, товарищ лейтенант, — сухо улыбнулась Зита. — Извините, но на капитана вы пока не тянете. Вопрос по прежнему профилю: с управленческими программами должен остаться работать один человек, на неизмеримо более высоком, творческом уровне, с неординарным мышлением, способный постоянно учиться, упорный и ответственный — ваши рекомендации?
— «Четверка», — усмехнулся свежеиспеченный лейтенант. — Как вы и сказали, у нее правильное отношение к делу.
— Тогда — учения закончены, общий незачет, личному составу управления прибыть завтра в кадровую комиссию республики. Вам до вечера сдать дела заместителю, прибыть к штабному эшелону, там встретят и разместят. Все свободны… да, и вкатите нейтрализатор своей нервной подчиненной, нечего ее на руках таскать. Кто у вас медсестра?
— Она и есть медсестра, — вздохнул мужчина. — Длинноногая, фигуристая, контактная, отлично понимающая юмор…
— Понятно. Обратитесь к штурмовикам, у них в пятерке у одного обязательная санинструкторская подготовка.
Прибывшая «Стрекоза» оценила своим куцым умишком диспозицию и шлепнулась в трех метрах от сидящих. Светка недовольно покосилась на нее, потом бросила нехороший взгляд в спину уходящему мужчине.
— Я бы их всех на урановые шахты! — призналась подруга. — Как только увидела их эксклюзивные скафандры, так сразу классовое чутье завопило, что враги!
— Враги, — легко согласилась Зита.
— Тогда почему…
— Потому что люди не рождаются с социалистическими убеждениями в голове. Социализм всегда — сознательный выбор. Этот выбор Эльдар Эминович сделал сегодня, а ты в школе, только и всего. Он — очень незаурядная личность, нельзя такого терять. Еще добавить парочку подобных ему убежденных сторонников социализма, и они запросто сотню бюрократов задавят. Найдем с тобой пару сотен таких вот Эльдаров Эминовичей, привлечем на свою сторону, и социализм в Заполярной республике станет нерушимым. Только и всего. И не ищи тайных смыслов, подружка, гадкие мысли у тебя прямо на лбу отпечатаны.
— Не, ну очень похоже, что ты симпатичного мужика привлекла, потому что твой еврей дернул за границу! — пробормотала Светка смущенно.
— Он не мой, — вздохнула Зита. — И не был моим никогда. Дочкиным он был. И я всегда знала, что Леонид Михайлович сбежит. Потому что он прежде всего олигарх, и уже потом — отец, мужчина… Власть у него в глазах стоит, Светочка, власть, вовсе не некая Зита Лебедь. Дочку вырастил, и поманил его Лазурный Берег с неодолимой силой…
Вызов телефона прозвучал резко, словно сигнал боевой тревоги.
— Госпожа генерал-лейтенант, вас срочно к спецсвязи! — выпалила дежурная. — Срочно! Владимир Данилович сам!
Глава 15
«Стрекоза» тихо шелестела винтами по направлению к штабному составу. Хотя — какая «Стрекоза»? От изначального квадрика осталось одно название, и то все чаще подменяется ласковой «козой». Аккумуляторы поменялись на более мощные, более емкие, к расширенным функциям автопилота добавилась опция удаленного управления, чтоб, например, в случае болезни или травмы пилота оператор вернул аппарат на базу. И резко поменялись характеристики «железа» — в соответствии с принципами социалистического общества стали более простыми и несоизмеримо более надежными. Социалистический девиз «чтоб служило вечно!» оставался теоретически недостижимым, но разработчики техники стремились к нему с похвальным упорством, имея в качестве идеала то ли кувалду, то ли ломик — надежно, функционально, практически вечно. И, да, вместо надежной кабины ветровой щиток, он же приборная панель, он же броневая защита от пуль автоматного калибра… Когда серийные скафандры уверенно вышли на суточный минимум автономной работы, в республике стали поговаривать, что и у карьерной техники кабины — ненужная опция.
