к счастью, был в городке, а не вредительством в сфере личной жизни Горыныча маялся.
— Пропала, совсем пропала! — артистично причитала Зелёнка. — Кащей узнает — совсем плохо будет, горе и беда!
— Побьёт? — героически и дурацки разминал кулаки Иван.
— Да ты что?! Он у меня хороший и добрый, — глумилась зелёная вредина. — Расстроится сильно. А я его огорчать не хочу, — решительно помотала ушами Ленка.
— Ладно, — вздохнул обломанный Дурак. — А вещица точно — в Смарграде?
— Точно, обронила я вещицу. И оглянуться не успела — уже в Смарграде! И ведь не попадёшь туда! На одного тебя надежда, — веско кивала Ленка.
— Дык, помогу, конечно, — чесал сферу шлема Иван. — Завтра и направлюсь.
— А сегодня никак? А то боюсь, как бы Кащей не узнал, — страдала зелёная лицедейка. — Я даже приплачу.
— Можно и сегодня, — вздохнул Дурак. — И денег не надо…
— Надо! Я в долгу оставаться не привыкла! — возмутилась Зелёнка. — Аванс, — положила она на столик кабака сотню гривен. — И как вещицу вернёшь — столько же!
— Исполню, — не слишком пылая энтузиазмом, сгрёб Иван денежку со стола и пополз седлать своего лося однорогого. — Только как вещица-то на дороге оказалась?
— Не скажу, — отрезала Зелёнка. — Случайно вышло, дело семейное и вообще.
— Ага, — свёл глаза на переносице Дурак.
Что он подумал — ржущий я старался не представлять. Я сам не представлял изо всех сил, во избежание лопанья тросов пуза. И ведь ни словом не соврала — фигулину она честно потеряла, уронив в Смарград. И хрен её из городишки без боя извлечёшь. А я за утерю и вправду разгневаюсь: полмёртвого города в своё время облазил, чтоб эту фигню «в упаковке, не пользованную!» достать.
А мы выдвинулись к золотому ходу. Дурак при всех своих недостатках слово держал — небывальщина многое вокруг него «гнула», но основополагающие законы себя не нарушала.
Вообще — было у меня чёткое ощущение, что надо торопиться. То ли миф какой подлючий заработал, то ли предчувствие текущих злогейских действий. Но то, что Игорька воевать через недельку станет совсем кисло — ощущалось чётко. А за неделю мы ничего толком не успеем, да и «неделя» — это так, недооформленное ощущение. Так что быстрее — лучше.
В золотой пещере довольная вредная гоблинша исписывала бедного меня матерным бодиартом. А я артистично страдал, гоблинству на радость.
— О, как я страдаю! — стенал я. — Лен, а ЭТИМ цветом обязательно? — кисло любопытствовал я, на выписывание очередной матерной конструкции ядовито-фиолетовым цветом.
— Не ной, — бурчала Зелёнка, временами высовывая кончик языка от усердия. — Не обязательно. Но если фиолетовым — продержится на четверть часа дольше.
— Ну, вообще, не помешает, — признал расписной я. — Хотя я всё равно на тросы разойдусь… ой.
— Что «ой»? — нахмурилась Зелёнка.
— Я, кажется, провтыкал, — самокритично признал я. — Мне надо рожу сменить. И форму тела.
— Ыррр! — нахмурившись, очень понятно откомментировала зелёная вредина. — Так иди! — приняла решение она. — Там Дурак буянить будет! А у меня сил тебя, гада и злодея такого, обзывать, уже нет!
— Ладно, тётенька Зелёнка, — подобострастно покивал я.
В общем-то под кожанкой всё будет, но, конечно, сияющий неоновым фиолетом гоблинких матюгов Кащей… Да и пофиг, что местные свинотрахи подумают — у них и так Дурак стрясётся.
— Кащей, я тебя прикро…
— Только информационная поддержка, Лен. Я даже в визор врасту. Но отсюда, пока Игорёк не попадёт в мои бессмертные лапы — не вылезай, — отрезал я.
— Драконобой?
— Да хоть что, Лен. Какая разница? Драконобой сквозь защитный купол прострелит? — на что Ленка помотала ушами. — Выходит пребывание только внутри купола, бессмысленно подставляешься. А сетка через терминал — реальная поддержка будет. Чёрт знает, что там этот кристалломаг намагичил, хоть что-то знать буду.
В общем, сидели мы и ждали. Трак стоял, сныканный в лесу, на повороте к Смарграду (Леший, жмот, за сокрытие четыре сорочки стребовал, хапуга!), ну а Ленка через него мониторила округу. Наконец, Дурак, корёжащий своим дурацким присутствием небывальщину, появился. А я собрался и подготовился, готовый выбираться из лаза.
Наконец, «из-за скалы» почувствовались вспышки небывальщины, ну и вышел я из скалы. И полетел вниз — уцепится было не за что, да и незачем, по большому счёту.
А Дурак жёг, точнее, его концепция жгла, а Дурак ей соответствовал: ворота Смарграда уже состояли из одной половины, вторая привольно раскинулась неподалёку. Отряд вертухаев бодро палил из магострелов в отсутствующий пролом. Но судя по дурацкому ощущению и непрекращающемуся огню — Ивану это было пофиг. Одной башенной турели просто не было, вот совсем, одна ажурная ферма вышки. Вторую заклинило, так что грозила она орудиями горизонту.
Ну, одну сломал, вторую потерял, отметил я. И это Дурак ещё в Смарград не впёрся, его просто остановить пробуют. Да этот Ваня пострашнее Кащея, отметил я «случайное» падение шеренги вертухаев. Вот без шуток, реальный Дурак массового поражения, отметил я, шмякаясь на землю.
В округе на моё шмяканье реагировать было толком некому — вертухаи и большая часть духов копошилось у ворот, отражая дурацкую атаку. Самое смешное, что если бы сами дураками не были — не было бы никакой атаки. Отдали бы Дураку фигню, он бы и ушёл. Но поговорить мозгов не хватило, а убивать Ивана… ну такое, не слишком разумное занятие. У него чудовищное количество небывальщины призывает «дурацкое везение», так что в судьбе моего подарка я был уверен и даже не искал. Вернёт и выживет, если Игорёк его убивать не начнёт. А Игорёк не начинал, судя по ощущениям. Сидит в своей башне, хренью какой-то страдает.
Судя по описаниям конфликта с минотаврами и ряда ситуаций — это у него, скотины такой, артистизм специальный. Дождаться, когда все «проникнутся», а потом всех спасти. Но тут даже вертухаи понимали, что это показуха, за которую они жизнями платят. Хотя других претензий Игорьку не озвучивали — кормит, поит, над быдлом возвысил, за воплощение над быдлом вертухаевских желаний — не наказывает. Добрый хозяин, блин.
Ну а самого населения толком и не было — или на рудниках горб ломают, или в бараках. Вот кстати, с силищей Игорька — нахрен эти шахты ведь не нужны. Он сам может самоцветы из горы вытягивать, без всяких шахтёров. Но «хозяин», куда деваться.
Одного не понимаю, рассуждал я, топая к башне. Ну ладно, построил в Смарграде себе замечательное место. Но на кой гадить-то окружающим? Из гадства идеологического? Так бред, скоты типа Игорька идеологизмом не страдают, ни в каком виде. Ну, кроме идеализирования своей собственной невзрачной персоны, конечно.
А цель диверсий непонятна. Конфедерацию воевать хочет?
