Московский и Коломенский», в честь 200-летия. Это человек, который, собственно говоря, привел православие в северо-восточную Россию. Он был епископом Иркутским, Якутским, Камчатским, Алеутским и Аляскинским. И вот «Якутский Дом» на свои средства два года назад издал эту книгу. Я хочу ее подарить Валентину Ивановичу. (Аплодисменты).
Председательствующий. Спасибо, Алексей Александрович. Слово предоставляется Коноваловой Нине Николаевне, депутату Государственного совета Республики Адыгея.
Коновалова H.H. Добрый день, ряды поредели, народу осталось мало, но, наверное, это самые заинтересованные в русском вопросе.
Коллеги, я бы попросила вас всех. Русский вопрос очень важный, а то мы как собираемся, так начинаем поднимать почему-то еврейский вопрос. Бог с ними, давайте говорить о своем, о русском.
С самого начала нас призвали быть корректными, и я согласна, надо быть корректными, но корректность началась для меня по этому вопросу со вчерашнего дня, когда я прозвонилась из своей любимой Адыгеи и спросила, во сколько будет заседание, а мне говорят: в 10, но вы, пожалуйста, придите пораньше. Человек на чистом русском языке сказал: «А то эти русские всегда приходят под завязку, а потом жалуются, что не успевают их пропустить». Так вот выражение «эти русские» меня вчера выбила из колеи вплоть до сегодняшнего дня. Я звонила в комитет.
Когда я читаю закон, у меня двоякое чувство возникает. Я хотела бы говорить именно о сегодняшнем законе. С одной стороны, я согласна со всеми, кто тут говорил, что это за отдельный закон по русскому народу, он, наверное, не нужен в русском государстве. А с другой стороны, можно было бы согласиться, если бы у нас не было разговора вообще в Российском государстве о национальностях.
Но сегодня очень многие национальности имеют свой закон, который определил их место и статус в этом государстве. Сегодня мы имеем национальные государственные образования, и в Конституции Республики Адыгея ясно написано, что Республика Адыгея создается во исполнение права на самоопределение адыгейского народа и исторически сложившейся общности людей. Так вот, мы там оказываемся не народом, без национальности, мы — исторически сложившаяся общность людей. Как будто в эту общность как раз адыги не входят.
И такое положение во всех, я подчеркиваю, во всех национальных образованиях Российской Федерации.
Я за эти 10 лет имею контакты со всеми людьми русскими во всех национальных образованиях. Да, по-хорошему у нас не должны быть разговоры о национальностях в связи с государственным статусом, но, к сожалению, сегодня они есть. К сожалению, сегодня в России народы не равны между собой. Некоторые имеют государственные образования, некоторые этих государственных образований не имеют. Так вот, русский народ государственного образования не имеет. Нет государства, которое стоит за ним. (Аплодисменты.) Нет государства, которое думает об этом народе. Нет его, к сожалению.
Поэтому я говорю: да, сегодняшний законопроект, обсуждаемый нами, сырой, много к нему претензий, но он хотя бы дает нам право поднять этот вопрос, сказать о том, что в России есть русские.
Как только я говорю о том, что есть в России русские, мне говорят, что ты националистка, шовинистка, не раскрывай рот. До фашистов еще не дошли, но с работы меня уволили с записью в трудовой книжке: «За систематическую целенаправленную работу, направленную на подрыв межнационального согласия в Республике Адыгея». Почему? Потому что я говорила, что в законодательстве Республики Адыгея мы поставлены уже в неравные условия.
Сегодня все то, о чем я говорила, подтверждено решениями судов. Но до сих пор говорят о том, что мы разжигаем межнациональную рознь.
Что необходимо сегодня, на мой взгляд, сделать? Можно было бы говорить о том, что не нужен отдельный закон для русского народа, если бы у нас существовало нормальное, обыкновенное государство, потому что мы с вами не многонациональное государство. Полиэтническое — да. Но мы с вами настолько мононациональное государство, что уже дальше говорить некуда. (Аплодисменты.)
83 процента — это уже мононациональное государство. Но сегодня этого нет. Можно было бы не принимать этот закон, если бы было принято другое. Исключили из Конституции Российской Федерации вот ту самую, идиотскую, извините меня, фразу, где написано: «республики (государства) в составе Российской Федерации». Так вот в этих государствах и ведут себя точно так же, как государства.
Сегодня говорили о кадровом вопросе. Я подчеркиваю. У нас кадровый вопрос. Я далеко ходить не буду и много говорить не буду. Я привожу одну-единственную цифру. Первый курс государственного университета, который является федеральным, содержится на федеральные средства, юридический факультет. 154 человека набрано. 104– адыга, 11 — других кавказцев и 39– русских, с учетом того, что набирались еще русские из близлежащих районов Краснодарского края. Вот это кадровая политика. И тогда могут говорить, что русские — пьяницы, русские не понимают, русские — дебилы. Им не дают учиться и говорят: а у вас есть Россия. Нет достойной работы, они просто собираются и уезжают. Вот те, кто с Северного Кавказа выехал, они подтверждают. Вот сегодня выступали и говорили. Вытеснение проходит по национальному признаку из республик Северного Кавказа.
Что еще хотелось бы сказать. Да, глупость — создание отдельного русского государства. Но скажите, а не глупость— создание национальных государств внутри одного государства — Россия. Глупость? — Да. Не надо говорить о создании Российского государства, русского государства. Но тогда давайте примем все-таки закон, по которому мы упраздним государственности. Причем не всех народов, которые здесь живут, там сто с лишним, а нескольких, которые сегодня у нас есть.
Поэтому еще один вопрос мне хотелось бы здесь сейчас поднять. Если бы не было путаницы в создании национальных государств и говорили: «защита национальных интересов», если бы вопрос ставился в нашем законодательстве о том, что да, надо защищать на государственном уровне этнокультурные и социальные интересы всех национальностей, можно было бы и говорить об этом. Но у нас, к сожалению, в государстве спутаны, будем так говорить, национальные интересы, спутаны с гражданскими и политическими. А здесь совершенно другая ситуация. Когда в Конституции Республики Адыгея заложено паритетное формирование парламента 50 на 50, когда создана специальная система выборов, чтобы это обеспечить, и последние выборы у нас сегодня, дали из 54 человек 28 адыгов и 26 всех остальных, то мы говорим, что здесь, в первую очередь, захвачена политическая власть.
Говорят, да, экономика важнее политики. Но у нас, к сожалению, в России, политика стала на первое место и с помощью политики захвачена экономика.
Именно с помощью политики, национальной политики, в национальных субъектах переделена собственность. Имея собственность и экономику, можно уже и кадры, и все остальное регулировать…
Последние 2 примера. Когда говорят: все народы имеют право на одинаковое культурное развитие — да, ради бога. Но когда в субботу у нас состоялось заседание национальной организации Адыгохассы и на ней четко прозвучало, что каждым заместителем глав администраций от поселка и доверху должны быть члены Адыгохассы, и это значит, что там будут власть, деньги и собственность. Это открыто, это вот так прозвучало. То я хочу сказать: а где мои какие-то национальные интересы?
И когда в эту же субботу у нас проходили Дни Карелии, культуры Карелии, и карельская делегация попросила, в порядке обмена, прислать туда русский ансамбль русских народных инструментов, ну профессиональная русская удаль, она и здесь, в Москве, выступала, пользовалась очень большой популярностью, – им сказали: нет. У нас есть национальный оркестр. Вот его мы к вам и пошлем. То есть получается так. В национальных субъектах нам нет места ни для культурного, ни для образовательного, ни для политического развития. А они говорят: езжайте в Россию…
Председательствующий. Нина Николаевна, спасибо вам большое, все. Вон еще приходят, просят слова. Спасибо вам большое… Слово предоставляется Будажапову Сергею Пурбуевичу, депутату Государственной Думы.
Будажапов С.П. Дорогие товарищи, я тоже член Комитета по делам национальностей. Я знаю, Валентин Иванович сейчас будет на мне экономить время, потому что я один из тех, кто давно работает в комитете, второй созыв. Хотел бы некоторые моменты до вас довести, чтобы вы знали и представляли все же, в каких условиях приходится принимать, в том числе и закон, который сегодня обсуждается нами.
Во-первых, я скажу, что в начале, когда организовывался и определялся нынешний состав Государственной Думы, ее структуры, в первоначальном варианте Комитет по делам национальностей вообще и не существовал. И только благодаря поддержке фракции «Коммунистическая партия Российской Федерации» комитет был образован. И здесь не оказалось практически никого, кроме представителей фракции КПРФ, Агропромышленной депутатской группы и группы «Народный депутат». 9 человек, один — из «Единства», я извиняюсь, Каадыр-оол Алексеевич.
