обдумывая мои слова. Джастин опускает плечи и вытирает лицо.
— Я просто хотел поговорить…
— Так ты заявляешься ко мне на работу? Тем более пьяный и ломаешь мою собственность? — Я смотрю на свое зеркало. — Молодец, а теперь убирайся к чертовой матери.
Громко вздыхая, Джастин отступает.
— Прости, Лекси, пожалуйста, просто подумай о том, что я сказал? — умоляет он почти с надеждой.
— Ты шутишь? — шиплю я. — Нет, значит «нет», это всегда будет «нет», и это дерьмо — одна из причин, почему.
В этот момент мы слышим шаги девушек, спускающихся по лестнице со сцены. Они останавливаются, когда видят нас. Их смех и голоса обрываются, когда они видят мое выражение лица, разбитое зеркало и Джастина.
— Убирайся, или я надеру тебе задницу, извращенец, — рычит Аллегра, пока другая девушка идет за охраной.
— Убирайся, пока я не выпотрошила тебя, как гребаную пизду, — огрызается Блэр и даже достает откуда-то лезвие.
Еще раз взглянув на меня, Джастин исчезает, и я падаю. Они все бросаются ко мне и начинают задавать вопросы.
— Я в порядке, клянусь, я в порядке.
Я вздыхаю.
Появляется охрана, и я заверяю их, что со мной все в порядке, но прошу их больше не впускать Джастина. Вытерев лицо, я беру свою сумку, и охранники провожают меня до входной двери, чтобы убедиться, что я нормально доберусь до дома. Но как только дверь открывается, вся моя тревога и страх сменяются облегчением и счастьем.
Тайлер.
Когда я вижу Тайлера, ожидающего снаружи, все остальное исчезает. Джастин, ужас, ничто другое не имеет значения, кроме него. Я бросаюсь в его объятия, и Тайлер обхватывает меня руками, а затем отстраняется и крепко целует меня.
Я знаю, что должна сказать ему, но это может подождать дольше. Сейчас я просто хочу быть со своим мужчиной.
Он гладит меня по щекам и ухмыляется.
— Я тут подумал, в субботу у меня дома будет семейный обед, пойдем?
— Но…
Тай пожирает мои губы и предупреждающе сужает глаза, заставляя меня дрожать.
— Ты не должна говорить, что ты со мной. Джастина там не будет, но они все любят тебя, так что они даже не будут сомневаться… Ну же, Ангел, пожалуйста? Сделаешь это терпимым? — умоляет он.
— Может, ты хотя бы пообещаешь пощупать меня под столом?
Я ворчу, не в силах отказать ему.
— Я сделаю тебе лучше: буду трахать тебя, пока они внизу едят, — дразнит он, ухмыляясь. Я наклоняюсь и целую Тайлера.
— Хорошо, но ты должен мне оргазм за то, что мне приходится терпеть постоянные вопросы Фло о детях.
— Договорились, — пробормотал Тайлер мне в губы. — А теперь давай отвезем тебя домой, чтобы я мог сорвать с тебя одежду и приступить к оргазмам.
Но на задворках сознания зарождается чувство вины. Я должна рассказать ему о Джастине… Поймет ли он меня?
⁓
Лежа в объятиях Тайлера позже той ночью, я наконец рассказала ему.
— Тайлер?
— Хм, Ангел? — пробормотал он, притягивая меня ближе.
— Джастин появился сегодня на моей работе. — Я чувствую, как он поднимает голову и смотрит на меня, поэтому я приподнимаю брови. — Он был пьян, кричал, что я должна к нему вернуться. Он даже пробрался в примерочные и загнал меня в угол. Он разбил мое зеркало и угрожал мне… Джастин напугал меня.
Тайлер чертыхается.
— Ты серьезно?
Я киваю.
— Я не хотела тебе говорить, я просто… — Я вздохнула. — Джастин действительно напугал меня. Он ушел до прихода охраны, но мне пришлось пригрозить ему расческой. Он не хотел принимать отказ и даже пытался…
Я колеблюсь.
— Что? — требует Тайлер.
Я облизываю губы, а Тайлер касается пальцами моего подбородка и откидывает мою голову назад, заставляя встретиться с его темными глазами.
— Что? Скажи мне сейчас.
— Ну, не знаю, чтобы он занялся со мной… — неубедительно отвечаю я.
Его глаза вспыхивают, тело напрягается.
— Ты в порядке?
Я киваю.
— Я просто испугалась.
Тайлер наклоняется и целует меня.
— Мне так жаль. Убедись, что охрана теперь всегда у двери. Я могу поговорить с ними, если понадобится, этого не должно было случиться. Ты уверена, что с тобой все в порядке?
— Да, я просто подумала, что ты должен знать, — пробормотала я.
— Ты должна была сказать мне раньше, Ангел, но я все понимаю.
Он снова целует меня, мягко, с любовью, а затем сползает с кровати.
— Тайлер? — спрашиваю я, садясь, когда он хватает свои джинсы и начинает одеваться. — Подожди, куда ты направляешься?
— Чтобы избить моего сына-идиота, — рычит он, поворачиваясь ко мне с расстегнутыми джинсами, демонстрирующими его сексуальную линию V и голую кожу, ведущую к члену.
— Нет.
Подползая к краю, я хватаю Тайлера за бедра и смотрю на него сверху.
— Он был пьян и вел себя как идиот. Я думаю, Джастин понял, о чем речь. Не разрушай ваши отношения из-за меня, ладно?
— Ангел, — рычит Тайлер, потянувшись вниз и схватив меня за подбородок. — Он не только напугал тебя, но и угрожал и прикасался к тебе. Джастин — ходячий мертвец. Неважно, сын или не сын.
Я целую пресс Тайлера и прижимаюсь к нему головой.
— Пожалуйста, пожалуйста, не надо, хорошо? Я клянусь, если что-то еще случится, ты можешь делать с ним все, что захочешь, но просто отпусти это, хорошо? — умоляю я, закатывая глаза. Я отвлекаю Тайлера, поглаживая его по животу и зарываясь рукой в джинсы. — Вернись ко мне в постель.
Он колеблется, сжимая кулаки. Тайлер — защитник, собственник… но я не могу стать тем, что встанет между ним и его сыном, и я знаю, что он пожалеет об этом.
— Пожалуйста? — мурлычу, невинно моргая. — Обними меня и люби меня, Папочка?
Тайлер колеблется, и я обхватываю его член рукой и сжимаю, заставляя его стонать.
— Ангел, прекрати пытаться отвлечь меня.
Встав на колени, чтобы быть выше, я ухмыляюсь и наклоняюсь, целуя его подбородок и щеку.
— Это работает?
— Да, — ворчит он.
— Хорошо, потому что я сейчас вся мокрая, и тебе нужно с этим разобраться, — мурлычу я, покусывая его ухо.
— Я все еще хочу выбить из него дерьмо, — бормочет Тайлер, но потом он кладет руки на мои бедра, и отбрасывает меня назад. Я подпрыгиваю на кровати, раздвинув ноги, с ухмылкой на губах, когда он стягивает свои джинсы. Проползая между моих раздвинутых ног, Тайлер останавливается, чтобы поцеловать каждую внутреннюю часть бедра, мой живот и над сердцем, прежде чем добраться до моих губ. — Но я позволю тебе отвлечь меня еще ненадолго.
Схватив Папочку за волосы, я целую его, переплетая свой язык с его языком и
