Читаем без скачивания Россия и русские. Книга 1 - Джеффри Хоскинг

В некоторых городах открывались торговые центры — гостиные дворы, где товар размещался под сводами (пассажами) на специальных стеллажах, составлявших ряды, и каждый ряд предназначался для определенного вида продукции. Гости — крупные купцы, имевшие лицензию на провоз иностранного товара и значительных сумм, а также право на управление основными таможенными пунктами, сами не вели розничную торговлю в пассажах. Они обладали привилегией производить спиртные напитки, освобождались от постойной повинности, некоторых налогов и от обязанности предоставлять лошадей и повозки почтовой службе. Они могли вести свои дела и тяжбы напрямую через царя или его представителей, а не Боярскую думу или приказные суды. Другими словами, их статус приближался к статусу самых привилегированных придворных, хотя их состояния, не обеспеченные земельной собственностью, находились в значительно меньшей безопасности и редко сохранялись для следующего поколения29.

Таких крупных торговцев существовало немного, редко больше тридцати на всю империю. Гостинная и суконная сотни были более многочисленны, но они обладали меньшими привилегиями. Большинство гостей жили в Москве и, помимо собственной торговли, нередко занимались государственными монополиями. Монополии вели торговлю самыми доходными товарами: мехом, солью, краской, углекислым калием (поташем), кожей и, конечно, водкой. Так как торговля этими товарами подразумевала акцизные выплаты, шедшие в казну, купцы часто собирали и другие налоги — иными словами, становились государственными откупщиками30.

Международная торговля велась в основном через иностранных купцов, имевших больший доступ к кредитам и грузоперевозкам, чем русские. Последние же негодовали из-за того, что иностранцы доминировали в самой выгодной сфере торговли, и время от времени подавали царю петиции и просили урезать права чужестранных коллег. Свою просьбу они обосновывали тем, что иностранцы не несли такого бремени различных налогов, как русские купцы. Царь обычно игнорировал подобного рода прошения, так как иностранцы в отличие от своих могли предоставить государству займы, были незаменимы в приобретении оружия или предметов роскоши. Гости обменивались товарами с заграничными купцами во всех портах. Василий Шорин, например, сотрудничал с голландцами и англичанами в Архангельске и с восточными коллегами в Астрахани. Он продавал им меха, шкуры, пеньку и сало взамен на их товары, как правило, предметы роскоши, такие, как бархат, атлас, шелк, бумага, специи и краски. Эти продукты могли быть выгодно проданы при дворе и в больших городах. Кроме того, он вел внутреннюю торговлю жизненно необходимыми товарами — рыбой, солью, зерном. Для их продажи он использовал собственный речной торговый флот31.

В России даже высшая категория купцов не имела своей собственной организации. Сотни образовывались и поддерживались государством как агентства царских монополий и своего рода официальная служба, включавшая сбор откупов и ростовщичество. Можно себе представить и степень их риска: кражи, пожары и кораблекрушения случались очень часто, а системы страхования не существовало. Условия контрактов и займов нередко нарушались, а заставить их уважать могли лишь те, у кого имелись могущественные покровители. По многим причинам купеческие семьи старались налаживать связи с двором и могущественными боярскими семьями. Покровительство и защита играли важную роль для получения кредитов и заключения контрактов32.

Не существовало и каких-либо представительных институтов, отражавших интересы всего городского населения. Более низким (после купцов) слоем городского общества являлись посадские люди. Под словом «посад» изначально подразумевался пригород или квартал в городе. Позже посадниками стали называться люди, которые владели коммерческой или промышленной собственностью в стенах города. Они были объединены в общины, которые распределяли повинности и несли ответственность за их выполнение. В их обязанности входили строительство и поддержание в хорошем состоянии дорог и мостов, сбор налогов и акцизных выплат. Они также выполняли полицейские, караульные и пожарные функции. За несение всех этих служб посадским людям ничего не платили. Они всегда испытывали обиду на конкуренцию со стороны землевладельцев и торговцев, которые находились в более выгодном положении, ибо не несли подобных обременительных обязанностей33.

Самую низкую социальную ступень занимали городские холопы (рабы). Они существовали уже в городах-государствах Киевской Руси, но в XVI–XVII вв. их численность заметно возросла. Максимальное количество холопов в начале XVII в. составляло 10 процентов всего населения. В то же время природа холопства изменилась: более широкое распространение получила система договоров с ограничением личной зависимости, однако на практике она нередко становилась полной. Холопы не могли выкупать себя или выплачивать свои долги.

Необычным являлось то, что московские холопы принадлежали к тому же этносу восточных славян, что и их владельцы. Подобную ситуацию можно расценить как историческую аномалию: рабы никогда не были соплеменниками тех, кто ими владел. Возможно, результатом этой особенности стало то, что московские рабы обладали большими правами на собственность и юридическую защиту, чем где бы то ни было. Они, например, имели возможность возбудить уголовное дело или быть судимыми и всегда обладали правом свободных людей на участие в службах Православной церкви.

Человек мог стать холопом, попав в плен во время войны, из-за долгов или продав себя в рабство. Необходимо отметить, что в Московии получил широкое распространение именно последний источник холопства. Люди продавали себя, потому что голодали и не имели никаких средств социальной поддержки. Постоянные войны и открытость территории ухудшали положение множества семей, и для многих стать холопом богатого или могущественного человека представлялось простейшим выходом из очень тяжелой ситуации. Холопство означало освобождение от выплаты налогов, несения военной службы и других общественных обязанностей. В течение трудных последних десятилетий XVI в. число холопов заметно увеличилось, особенно в голодные годы (1568–1570; 1601–1603). В целом холопство являлось формой самообеспечения средствами к существованию в обществе, где родственные узы относительно ослабли, а государство не гарантировало защиту прав и минимальный уровень жизни своего населения.

В течение XVII в. правительство начало предпринимать определенные меры для ограничения рабства среди колонизированных в результате имперской экспансии народов. Например, в Соборном уложении (своде законов) 1649 г. несколько статей защищало татар и другие народы от порабощения, обеспечивало их статус ясачных народов, плативших дань.

К концу XVII в. рабство постепенно исчезло. По мере того как государство становилось сильнее, его все больше волновала проблема налогов и рекрутских наборов, вот почему оно и перестало поддерживать с помощью законов систему холопства. Так, в 1700 г. беглым холопам, служившим в войсках, просто разрешили остаться на службе. В то же время от «гулящих» людей, не поддававшихся социальной классификации, требовалась регистрация в налогооблагаемых поместьях, что означало их превращение в крепостных крестьян. Когда государство стало взимать налоги не с засеянной площади земли, а с домашнего хозяйства, крестьяне стали постепенно увеличивать его. Это вело к привлечению в крестьянское хозяйство холопов и спасало бедных от необходимости самопродажи в рабство. Наконец, произошло то же, что в свое время и в Римской империи, — статус крестьян практически стал тождествен статусу крепостных, и его уже невозможно было отличить от рабства (холопства). В 1723 г. крестьяне и холопы окончательно соединились в одну социальную группу. Смятение и неразбериха просуществовали еще долгое время. Это ясно видно по тому, что крепостные часто продавались как движимое имущество (без земли), несмотря на официальные попытки властей запретить подобного рода практику.

В то же самое время государство открывало первые богадельни и требовало от монастырей лучшего обеспечения бедных жителей, особенно старых солдат, оставшихся без средств к существованию. Землевладельцев призывали создавать склады с запасами пищи на случай голода. Другими словами, функции обеспечения, ранее присущие холопству, выполнялись теперь другими инстанциями34.

Восстановление после Смутного времени

После Смуты народ (за исключением разбойников и некоторых казаков, заинтересованных в беспорядках) стремился к миру и благосостоянию. Как показал Земский собор 1613 г., простые люди были глубоко консервативны во взглядах и искали стабильности в возрождении старины, хотя эти прошедшие времена не казались им раньше столь привлекательными. Они воссоздали — или даже скорее создали — монархию с неограниченной властью, наподобие той, какой хотел ее видеть Иван IV, но не смог воплотить в жизнь. Бояре и священники, осуждавшие Ивана, теперь полностью поддерживали неограниченную автократию, которая могла защитить их от восстаний и иностранных вторжений.