А через некоторое время на телеэкраны вышел художественный фильм "Майор Вихрь", снятый по одноименному роману Семенова. Там и были отражены многие эпизоды деятельности группы Березняка.
Семенов воспользовался правом на художественный вымысел и создал образ Вихря. Правда, по воле писателя вся группа Вихря в конце фильма гибнет. Вскоре после премьеры фильма в "Известиях" появилась статья "Майор Вихрь жив", где говорилось, что прототип героя Евгений Березняк живет в Киеве. И Евгения Степановича засыпали письмами: просили поведать, как было на самом деле. Тогда он написал книгу "Пароль «Dum Spiro»", рассказав о действиях своей группы».
Автор считает, что действия отряда Зорича по проникновению в Люблинскую разведывательно-диверсионную школу и её последующее уничтожение заслуживают не меньшего внимания, чем хорошо раскрученные советскими СМИ подвиги других героев разведки в период Второй мировой войны.
Но вернемся к последствиям разгрома партизанами гестаповского отряда под командованием Аккардта.
В Краковской штаб-квартире секретной государственной полиции по этому поводу был объявлен двухдневный траур. На центральном здании гестапо Кракова висели приспущенные алые флаги со свастикой, увитые черными лентами. Это была настоящая трагедия, в которой погиб не только главный дирижер, но и весь хор исполнителей.
Разъяренный бесславным концом целого подразделения гестапо рейхсфюрер СС и начальник германской полиции Гиммлер вызвал в Берлин из Кракова высшего руководителя СС и полиции на востоке обергруппенфюрера СС Крюгера. Ему предстояла внушительная головомойка за потерю Люблинской РДШ и гибель местных гестаповцев во главе с их предводителем Аккардтом.
Крюгер изворачивался как мог, на что Гиммлер рявкнул:
— Хватит себя скоблить. Вспомни слова нашего великого немца — Бисмарка: никогда столько не лгут, как во время войны, после охоты и до выборов. Виновным полностью считаю Аккардта, но и часть твоей вины я тут вижу. Не надо оправдываться ложью!
Санкции последуют после моего разговора с фюрером…
Глава 8. ПОХИЩЕНИЕ ФАйЛЕНГАУЭРА
Самая важная тайна та, которую не раскрывает носитель этого секрета или его свидетель. Пока человек таит и хранит свою тайну от других, она его помощница, а когда он её выпускает, он становится её пленником. Обладателем большой тайны — важных абверовских секретов — являлся для Зорича личный представитель адмирала Фридриха Вильгельма Канариса — мэтра военного шпионажа — гауптман Вальтер Файленгауэр. Он был на хорошем счету и у гестапо — по всей вероятности, был агентом государственной политической полиции.
Гауптман прибыл в Люблинскую разведшколу не для читки лекций, не для поднятия авторитета руководства школы, а с чисто прагматичными намерениями. Ему была поставлена конкретная задача — отобрать самых надежных слушателей по профилю диверсионной работы, с последующей их заброской в конкретные тылы Красной армии.
Вальтер часто присутствовал на занятиях с курсантами школы. Особенно любил посещать практические занятия, где, по его разумению, «откровенно раскрывалась душа и ум слушателя», смекалка будущего диверсанта, его потенциальные возможности и способности, то есть где он видел «конкретного человека в конкретном деле», как любил говорить этот абверовец.
Файленгауэр на занятиях всегда сидел молча, внимательно слушая ответы обучающихся слушателей. Иногда он вел записи в небольшом кожаном блокноте с вытисненным на его обложке серебристым нацистским партийным значком. Его внимание привлекали люди, знающие русский, украинский и польский языки, которые он тоже знал в совершенстве. С некоторыми кандидатами в супердиверсанты он беседовал, как говорится, с глазу на глаз, устанавливая личностные отношения, дополнительно изучая более глубокие параметры характеристики курсанта, к которому закралось какое-то недоверие или, наоборот, появились симпатии.
Зная в совершенстве все три славянских языка, он мог психологически глубоко проникать в души будущих диверсантов, шпионов и террористов. Определял потенциальные возможности каждого, с кем беседовал «по душам», предварительно понимая, на что способен конкретный кандидат в роли «зафронтового парашютиста».
Ему нередко телефонировали из Берлина представители военной разведки и контрразведки. Иногда, особенно на первых порах работы в школе, звонки приходили и от самого адмирала Канариса, а потом и от нового шефа полковника Ганзена и даже от крутого и свирепого нового начальника РСХА Кальтенбруннера, забравшего в свою организацию расформированную военную разведку и контрразведку — абвер после ареста его бессменного руководителя адмирала Канариса.
Всех этих руководителей интересовало всегда одно и то же — они справлялись, как идет работа, какие трудности он встречает на месте, с какими конкретно результатами возвращаются «патриоты рейха». Особое внимание обращалось на тщательность отбора кандидатов.
Однажды шеф из Берлина прислал шифротелеграмму, в которой, в частности, говорилось:
«Наш фюрер озадачен слабой, а порой необъективной отдачей разведчиков, работающих на военных коммуникациях противника, в тылу Красной армии, а также участившимися случаями измен. Всё это является результатом некачественного подбора контингента.
С учетом разрастающегося движения лесных бандитов — партизан и городских разбойников — подпольщиков необходимо усилить работу по внедрению нашей агентуры в эти советские организации.
Мы теряемся в догадках об ожидаемых направлениях основных ударов советских войск. Прошу и требую усилить работу на железнодорожном транспорте, на станциях и в депо — мало стало диверсий на стальных магистралях, оборонных заводах, арсеналах и складах с боеприпасами…»
Файленгауэр внимательно прочел довольно-таки обширную шифровку и подумал:
«Половина нарезанных задач невыполнима таким контингентом разведчиков и диверсантов, каких мы забрасываем за линию фронта. Они ведь тоже нос держат по ветру, понимая, в какую сторону дуют ветры перемен и паруса каких кораблей надувают. Этого не понимают только наши вожди. Мой шеф — чистый прагматик, прекрасно знающий, что и к чему, — зачем же он пишет такую глупость. А может, осторожничает, потому что боится фюрера? Сейчас Гитлер зол, как растревоженный или раненый вепрь».
И всё же к лету 1944 года вместе с начальником школы они направили в тыл нашей армии более десяти групп, как им казалось, кристально чистых, проверенных диверсантов. От большинства из них он не получил ни одной информации — они почему-то упорно молчали. Одни попадали сразу «с небес» в руки наших воинов, другие отправлялись с повинной в подразделения «Смерша».
Некоторые, наиболее вышколенные и преданные нацистам из-за того, что были «замараны кровью», возвращались в школу, уставшие и измученные всякого рода стрессами. Они докладывали результаты своей работы, отдыхали, затем снова инструктировались и экипировались по-новому. После недельной разрядки обреченные вновь отправлялись на полевой аэродром, чтобы десантироваться из самолетов для выполнения очередного заказа опытного в делах разведки и диверсий абверовца из Берлина.
Были и такие, которые уже работали на советскую военную контрразведку «Смерш». Они приносили в школу оперативную «туфту». Дезинформация в спешке проглатывалась ответственными за конкретного агента и отправлялась в Берлин. Такого «засланного казачка» снова отправляли за линию фронта, которая неумолимо приближалась к рейху.
Имея в разведшколе, на период её функционирования, несколько проверенных агентов, Зорич мог получать, как уже говорилось выше, полные установочные данные и клички на заброшенную агентуру, места её десантирования, задания, что, естественно, облегчало задачу бороться с тайным врагом нашим военным контрразведчикам.
Вот как сам Александр Святогоров рассказывал об этой смелой операции по пленению важного гитлеровского секретоносителя — представителя абвера в Люблинской ДРШ:
«В июле 1944 года разведчик нашего отряда поляк Станислав Рокич, в совершенстве владеющий немецким языком, по нашему заданию проник в фашистскую разведшколу как гауптман Фридрих Краузе.
Он познакомился с немецкой машинисткой и переводчицей Таисией Брук, от которой получал довольно интересную информацию.
От неё же он узнал, что в Люблин прибывает личный представитель адмирала Канариса, именитый абверовец Вальтер Файленгауэр, очень опытный разведчик. Мы все понимали, что важную птицу Берлин зря сюда не пришлет. Вместе с ним приехала и его личный секретарь Зофия Зонтаг — его давняя любовница, которая оказалась хорошей знакомой Таисии Брук.
И у нас возникает смелый план. Гауптман Краузе срочно "объясняется в любви" своей "невесте". Назначается помолвка, на которую Таисия Брук приглашает Зофию Зонтаг.
