и на двух багги, уехали ещё четверо из второй группы. Глеб выждал час до начала сумерек, пока не решил – и ему пора. Конечно, по возвращении придётся объясняться… Но, имея на руках доказательства измены Лисицына, можно козырнуть и особыми полномочиями за подписью командира полка: заместитель, усмехнувшись, вместе с бронёй выдал ему не только заполненный ордер, но и пару пустых подписанных бланков. Даже если остальные в роте замазаны, без руководства Лисицына совершать самоубийство и открыто выступать на стороне изменника никто не решится. Особенно если намекнуть, что есть возможность выйти из дела чистыми.
Глеб как раз собирался достать бронескафандр. Резко обернулся, уже понимая – опоздал.
– Куда это ты, мальчик?
На него смотрел зрачок пистолета. Казимир, ещё один подручный Лисицына. Сделал как сопляка-новика, подобрался, несмотря на все имплантаты и то, что Глеб внимательно следил за местностью. Вот что значит опыт. Но и стрелять сразу Казимир опасался: останутся следы, а люди в роте опытные, восстановят картину без труда. Мало ли зачем рейдер пошёл проверять свою машину, особенно после самума? Могут возникнуть вопросы, пусть и не сейчас, потом – дома кто-то да неизбежно проболтается.
– Предлагаю разойтись миром, – еле заметный шажок. Противник наверняка движение видит, но рассчитывает на обычного человека. – Ты уходишь, я потом забываю, что вообще тебя здесь видел.
– Прав был командир, стукачок у нас завёлся…
И тут окружающий мир расплылся, замедлился так, что можно поймать и потрогать песчинку в воздухе. Казимир сложный противник. Глеб и сам весил больше семидесяти килограммов, но сейчас вес врага превышал вес Глеба почти на треть, Казимир отлит из мускулов и ростом на голову выше. И это не считая пистолета. Резкий, точный удар ноги оказался недостаточным, Казимир взвыл от боли, но оружия не выпустил. Наоборот перекинул его во вторую руку, в упор он не промахнётся. Это и оказалось ошибкой: Пёс двигался слишком быстро. Плечом в «солнышко», руками под бёдра. Глеб угадал направление движения Казимира, сдвоенной инерцией приподнял врага, сминая живот, и шибанул башкой оземь. Выстрел еле слышным хлопком ушёл в пустоту.
Быстро осмотрев тело, Глеб порадовался, что лишь оглушил, а не убил. На предплечье нашёлся браслет, который подавал сигналы, жив человек или нет. Достаточно дорогая игрушка и совершенно бессмысленная в рейде. Радиус действия всего километров двадцать. В автономных группах так далеко в одиночку от товарищей не отдаляются, но сами группы от лагеря работают на большем расстоянии. Зато сообщники в лагере точно узнают, если приставленный наблюдатель будет убит при попытке уехать. Быстро надев броню, Глеб привычно ощупал местность сенсорами, и словно камень с души свалился: до того было неприятно чувствовать себя наполовину слепым. Зато теперь при всех талантах и опыте даже рота целиком ему не противник. Прикрутив Казимира к машине, Глеб раздумывал недолго. Бросить его в паре километров от лагеря – сигнал не пропадёт, до утра Казимир протянет, а дальше уже неважно. И первой догнать и уничтожить группу на машинах. Вторая – пешком, и от него не скроется.
На пустыню опустилась темнота, небо повисло огромной чашей, полной мириадов звёзд. На Опале их было намного больше, чем на Земле, но света они всё равно не давали. Тёмный, временами почти чёрный от непроницаемого мрака песок бешено мчался под колёсами: Глеб состыковал управление машиной, тактический компьютер бронескафандра и свой биопроцессор. Вдобавок сенсорам брони было всё равно, день или ночь. Машина шла как на гоночном треке на максимальной скорости, поэтому всего через полтора часа вдалеке показался тепловой выброс двигателей второй группы. Допрос Глеба не интересовал, судя по направлению движения, рейдеры должны будут убить посланцев Пустынного хана. Не останавливаясь, Глеб открыл огонь на поражение. Один багги встал, второй перевернулся. Глеб дал по двигателям два контрольных выстрела, несколько минут подождал, чтобы убедиться – противник выведен из игры. И поехал в противоположную сторону. На перехват самого Лисицына.
*****
Машину Глеб оставил за километр до места, где сигналил маячок, остаток расстояния пробежал на своих двоих и залёг наблюдать. Обнаружения он не боялся: комплект «призрак» разрабатывался, чтобы обходить совершеннейшие системы поиска керхеров, так что оба дозорных ему не страшны. Можно спокойно устроиться на верхушке бархана, настроить микрофоны и оптику, и наблюдать. Рейдеры как раз захватили двух пленников в одежде пустынников и начали их допрос… Позже Глеб спрашивал себя, как повернулось бы дело, начни он стрелять сразу? И отвечал – всё могло пройти только по случившемуся варианту и никаким иным образом. Двое скрутили Андриса, ещё двое, пока начальник разговаривал, держали Ладу и откровенно её лапали – а девушка не реагировала вообще. Но даже под химией реакция подсознания и тела никуда не денется. Если вспомнить, с каким страхом и отвращением Лада относилась к любому намёку на интим – а тут ей грудь тискают и между ног лезут, но она замерла, словно резиновая неживая кукла. И молчала, вообще ни звука. Именно это и остановило Глеба: он не понял ситуации и побоялся рисковать.
– Отпустите нас, – Андрис уже хрипел, ещё не понимая, что над ним откровенно потешаются, а люди перед ним живут по принципу «синицы в руках». Им заплатили за смерть всех участников сделки, а что попалась красивая девочка и глупый мальчик, с которыми можно позабавиться напоследок, просто приятный бонус – Если мы попадём к Пустынному хану, он вас озолотит.
– Ну мы можем отдать девочку и сами.
– Без меня у вас ничего не выйдет.
– Выйдет, мальчик. И на свои железки вшитые не надейся, не сработают. И про капсулку в её головке мы уже в курсе. И без тебя покупателя найдём.
– Вы не понимаете!
– Да ладно тебе, не дёргайся. Мы твою девку сейчас немного попользуем, бабе от этого вреда не будет.
