Ладно, раскладывай её, ребята.
Один из лапавших Ладу дёрнул и разорвал на девушке нижнюю рубаху, на секунду одна рука жертвы оказалась свободна… В этот момент стремительным, нечеловечески точным и сильным движением Лада выхватила у рейдера нож и всадила ему в живот, на отмашке ударив второго в солнечное сплетение. И мгновенно упала на песок так, чтобы умирающие перекрыли остальным линию огня. Одновременно Андрис сумел воспользоваться встроенными шокерами, вспышкой ударила синяя молния. Дальше Глеб начал стрелять. Поздно. Рейдеры были хорошими бойцами, Андрис всё равно получил нож в почку. Когда Глеб спустился с бархана, живой осталась лишь Лада.
Глеб посмотрел в глаза Андриса, где остывали удивление, обида и недоумение. Остановился за пять метров до девушки.
– Что ты такое?
– Меня зовут Лада, – спектра голоса Глеб не сохранил, но звучало похоже. Вот только слишком уж ровно было сказано, словно речевым синтезатором.
– Ты не Лада. Повторяю. Что ты такое?
– Прошу подтвердить, что вы принадлежите к роду хомо сапиенс.
Глеб поднял забрало, почти уверенный в ответе. Автору идеи хотелось свернуть шею.
– Подтверждение принято. Моя основа Лихачёва Ольга, капитан четвёртой мобильной крепости класса «Радуга» бронетанкового легиона «Победоносный».
– «Победоносный» пропал без вести ещё до последней битвы…
– Ответ неверный. Информация по частям и сосредоточению штурмовавшей Прайм группировки была стёрта для обеспечения секретности операции.
– Ты…
– Я – ИРМА.
– Кто и как? – голос хрипло дрогнул.
Девушки Лады больше не существовало. Кто-то воспользовался её курьерским имплантатом и входным каналом, чтобы закачать в мозг кибернетический интеллект. Получилась ИРМА. Искусственно-разумная машина в биологической оболочке захваченного тела.
– Крепость была подбита на третьей полосе оборонного периметра. Наблюдала штурм. Не было возможности покинуть машину. Штурм успешен, архонты и все жёлтые касты уничтожены. Синие касты не посчитали подбитую крепость угрозой. Вымерли в процессе восстановления Прайма. Восстановление было невозможно, ядро колонии уничтожено. Лучевая болезнь. Нет связи с ударной группировкой, вероятность гибели девяносто семь процентов. Нет связи со штабом. Информация о второй пустой колонии керхеров. Необходимость сообщить людям. Контрольный компьютер ремонтной системы танка не рассчитан на долгую автономную работу. Лихачёвой Ольгой принято решение перевести сознание в постоянную память крепости.
Глеб вздрогнул. Надо быть полным психом, чтобы вместо пусть мучительной, но короткой агонии от лучевой болезни растянуть свою смерть на десятилетия. Существовать в уродливом облике киб-системы подбитого танка, непрерывно, час за часом и год за годом умирая и перерождаясь в неживой компьютерный интеллект, смысл существования которого следить за ветшающим железом, искать в развалинах энергию, ремонтировать центральный компьютер, чтобы в нём сохранились нужные данные.
– Танк нашли люди. Я сообщила про вторую колонию. Пустую. Можно взять под контроль. Мужчина по имени Андрис – он сопровождал меня сегодня – узнал, что я могу стать ключом. Заблокировал фильтры канала. Я смогла занять мобильную оболочку. Андрис уничтожил остальных членов экспедиции. Приняла решение сотрудничать. В одиночку моя оболочка не дойдёт до людей.
– Ключ?
– Я ключ к колонии два. Условие до активации никакого постороннего биоматериала. Позже заражение оболочки посторонним биоматериалом не желательно, но не критично. Действия группы дезертиров грозили заразить оболочку посторонним биоматериалом. Принято решение атаковать. Твоя помощь.
Глеб выругался. Андрис всё-таки сломался. Увидел возможность одновременно обогатиться и обладать девушкой… Или, точнее, телом девушки, ему это было, похоже, уже без разницы. Погубил экспедицию. Дальше сначала он продаст вторую колонию Пустынному хану, а потом Ирма без возражений ляжет с ним в постель. В итоге парню не хватило опыта и изворотливости Гладова, и он попался к рейдерам. Будь Андрис ещё жив, Глеб пристрелил бы его на месте. Но теперь оставалось только простить, Бог ему судья – и наверняка этот суд окажется справедливее любого земного.
– Кто нас слышит, кто нас слышит, – завопил в ушах сигнал с рации. – Группа четыре. Кладка завроидов… Господи, сколько их тут. Передайте…
Глеб замер, потом в припадке ярости с силой пнул труп Лисицына. И если бы было можно, убил бы его ещё раз десять. Информация, которую старший роты использовал для прикрытия своих махинаций, на самом деле оказалась правдой. Но раз никто даже на секунду не воспринял её всерьёз, раз все не реально искали, а лишь имитировали поиски… Шансов уйти у сослуживцев из лагеря нет. От четвёртой группы до оазиса всего с полсотни километров. Если там стая, она уже давно заметила людей и ждала, обнаружат кладку или нет. Связь друг с другом у завроидов не хуже радио, твари уже знают, что кладку обнаружили, и атакуют немедленно. И оазис, и рейд-группы. Остановить стаю без бронепехоты силами всего трёх десятков человек в лёгком снаряжении – это из области фантастики. Если кто и вырвется, что тоже под вопросом… Ибо при поиске завроидов положено в «горячем» состоянии и с водителем в кабине постоянно держать часть транспорта – а тут никто этим не озаботился. Больно много возни тогда с машинами, постоянно их перебирать и проверять.
В первую очередь завроиды станут нападать на тех, кто может добраться до остальных людей. Будут их гнать, пока всех не перебьют. У Глеба есть небольшой запас по времени, покойный Лисицын перехватил Андриса и Ладу в стороне и глубоко в пустыне. Но дорога в сторону Города сейчас гарантированное самоубийство. Да, если не стрелять – «призрак» легко укроется от органов чувств завроидов. Но пешком он до поселений не дойдёт, не хватит ресурса. Камуфляж или сломается, или сожрёт батарею скафандра намного раньше. Машина же Глеба выдаст с головой. К тому же бросать Ирму нельзя. Когда ещё найдётся такой же опытный и рисковый человек как Гладов, способный дойти и вернуться из Прайма. Это если Андрис заодно
