расшитую золотом форму. Тот развернул самую верхнюю.
— Аах! — вытаращив глаза, кондуктор в безмолвном ужасе переводил взгляд с бумажки на молодых людей.
В полном недоумении Артур выхватил у него листок. С помятой страницы на него, со всей элегантной откровенностью библейского героя, взирала статуя Давида. Приоткрыв рот, Артур уставился на бумажку. Остальные две действительно оказались билетами, так как, бросив их на столик, чуть пришедший в себя седовласый кондуктор, что-то бормоча себе под нос, с негодованием хлопнул за собой дверью.
Минни, скукожившись в уголке и укутавшись в мужнин сюртук по самые уши, так, что было видно только два блестевших глаза, с ужасом взирала на застывшего с Давидом в руках Артура.
Но его недоумение длилось всего несколько секунд. Хлопнув себя по бедру рукой, Артур буквально свалился от смеха на сидение, рядом с Минни. Ей еще не приходилось видеть его так задорно хохочущим. Из-под мужниного сюртука появился Миннин носик и пунцовые от смущения щеки. Осмелев, она шутливо надула губки:
— И что ж такого смешного вы нашли в скульптуре великого мастера?
Утирая слезы от смеха, Артур ответил с трудом:
— Мне, наверное, полагается сказать, что я польщен, ну уж нетушки! Не дождетесь! Это Давид пусть считает себя избранным за такое сравнение! — Артур горделиво задрал нос, но тут же не удержался и прыснул.
— И все-то вы сразу понимаете! — проворчала Минни, уже окончательно осмелев и оправившись.
— Таким уж уродился! — Артур шутливо развел руками и добавил заговорщическим тоном, — бьюсь об заклад, что все это проделки нашей милой тетушки Элис!
— А вот и нет, а вот и не угадал! — расшалившись Минни показала ему розовый язычок. Хотя, — добавила она лукаво, — кое-какой сюрприз от тети Элис тебя ожидает!
— Даже страшно подумать, какие еще сюрпризы приготовили вы с тетей Элис! — снова рассмеялся Артур. — Сдается мне, что наше свадебное путешествие будет полно приключений! — аккуратно сложив Давида вчетверо, он положил его в карман своего сюртука. — Пусть пока побудет у меня, нечего смущать мою молодую жену!
Минни смотрела на него с нежностью. Ведь, по сути, она его еще очень мало знала и испугалась реакции на неожиданный казус. Она толком не могла отдать себе отчет, чего именно боялась, но на несколько мгновений ей стало очень страшно. А вдруг бы он прогневался, обиделся, возмутился? Какой же легкий и веселый у него характер! Как он сразу все понял и правильно оценил, ее милый Ушастик!
После только что произошедшего приключения Минни почувствовала, как сильно проголодалась. Пока она приводила себя в порядок в комнате отдыха, Артур успел разложить приборы и сервировать маленький столик. Они отобедали, весело болтая обо всем и ни о чем, немного посплетничали об общих знакомых, которыми уже успели обзавестись, и Минни первый раз в жизни перебрала Бургундского. Вначале она была возбуждена и говорлива, но очень скоро ее сморил такой непреодолимый сон, что язык заплетался, глаза слипались, а мысли путались, плохо разбирая между явью и какими-то отрывками коротких сновидений.
Пару раз Минни клюнула носом и ужаснулась: что же о ней подумает муж, что ей стало скучно с ним, что ли?!
Но Артур вовсе и не думал обижаться. Быстро и ловко сложив еду в корзинку, он аккуратно накрыл ее салфеткой и стряхнул крошки со столика. Перебравшись поближе к Минни он подоткнул ей под спину атласные подушки, полагавшиеся первому классу, и привлек жену к себе. Потом уютно укрыл их обоих мягким пледом и устроил ее головку у себя на плече.
— Не очень костлявое плечо, а? — спросил он жену с беспокойством. — Если поспим часика два, будет самый раз! Проснемся выспавшимися и бодрыми.
Умиротворенная, Минни отрицательно покачала головой, блаженно потянулась и положила руку ему на грудь. Он тут же накрыл ее своей.
— Как хорошо…, — сонно пробормотала она.
Поезд бежал по рельсам с веселой сноровкой, тихо поскрипывали рессоры, и вагон плавно перекачивался под стук колес. Засыпая, Минни бросила взгляд на темнеющее окно, наполовину задернутое белоснежными шторами.
Весело подпрыгивая, за поездом неслась серебристого цвета новая луна.
Разбудили ее нежные легкие поцелуи — в висок, лоб, а потом и в круглую щечку: они подъезжали к конечной остановке — Блэкпулу.
Минни сладко потянулась. Ее сонливость как рукой сняло, она чувствовала себя бодрой и полной сил. Артур вытащил чемоданы и помог Минни надеть дорожный пиджачок. Сам он уже стоял облаченный в военную форму, свежевыбритый и аккуратный как с иголочки.
— Сколько же я проспала?
— Всего два часа.
— А мне показалось, что я выспалась за всю неделю! — улыбнулась Минни
Элегантная двуколка быстро доставила их по назначению — в самый фешенебельный и модный отель Блэкпула — «Метрополь», ярко освещенный, несмотря на то, что дело шло к полуночи. В дороге Минни с Артуром вначале вдоволь нахохотались над бедным старым кондуктором, который проводил их недоуменно-негодующими взглядами, но потом приутихли, и Минни чувствовала как усиленно стучит ее сердце в такт цокоту копыт по булыжной мостовой. В отель они вошли, молча взявшись за руки, предоставив портье заниматься багажом. По всей видимости, их ожидали, так как без задержки проводили в огромном лифте, обитом изнутри бордовым бархатом, на последний шестой этаж, в пентхауз — аппартаменты для молодоженов.
Портье почтительно открыл перед ними двери, ловко разместил багаж в прихожей, положил в карман чаевые и бесшумно исчез.
Все еще держась за руки, Минни с Артуром прошли в комнаты, полностью элетрофицированные. Такой шикарный интерьер гостинной комнаты Минни видела лишь в доме у герцогов Дарби. Тяжелая мебель из каштанового дерева: стойки, наполенные хрустальной посудой, элегантный сервант в стиле ро-ко-ко, журнальный столик, кресла обитые гобеленом, такого же цвета тяжелые шторы, — все это со светским безразличием взирало на вновь прибывших.
— Артур, сколько же все это стоит! — воскликнула Минни, но тот лишь улыбнулся в ответ.
Сгорая от любопытства, Минни приоткрыла дверь в ванную комнату, потянула за длинную, с вычурным набалдашником, веревку-выключатель и ахнула: инкрустированная светло-розовым мрамором, самый центр комнаты занимала глубокая круглой формы купальня, оттирая к периферии обширный умывальник и обычную овальную ванну на ножках. На дно купальни вели несколько ступенек — с двух противоположных
