ей на глаза: «милая мамулечка, когда же это она успела положить мне в несессер?»
— Люблю тебя, мама! — прошептала Минни, и почти совсм успокоилась. Будто бы мама благословила ее своим неожиданным подарком: все будет хорошо!
Минни распечатала флакончик и решительно потерла духами у себя за ушами, на шее, потом, лукаво улыбаясь — на груди, и совсем уж осмелев и раскрасневшись — там, у самого темного треугольника. Почему она это сделала, вряд ли смогла бы отдать себе отчет.
Наконец, глубоко вздохнув, как будто перед прыжком в пучину океана, Минни решительно открыла дверь и выплыла из ванной комнаты в темно-гранатовом полупрозрачном парижском пеньюаре с развевающейся накидкой, оставляя за собой шлейф тонкого аромата чайной розы.
Дверь в спальню была приоткрыта. Артур стоял у самого балкона, устремив взгляд в море и глубоко задумавшись. Каким-то боковым зрением Минни заметила снятое с постели покрывало, бутылку шампанского в ведерке со льдом, на небольшом столике рядом с кроватью, два бокала.
Дверь скрипнула, Артур вздрогнул: он как раз задумчиво сделал глоток воды из стакана, и быстро обернулся.
Минни хотела было мышкой прошмыгнуть под одеяло, но от смущения картинно застыла на месте.
Артур, не успев проглотить воду, раскрыл в изумлении рот, поперхнулся и неистово закашлялся. Минни дернулась, вся ее решимость мгновенно испарилась.
— Я переоденусь! — пискнула она и рванулась к чемодану, но Артур перехватил ее на полпути.
Все еще не в состоянии проговорить ни слова из-за приступов кашля, он со всей силой отрицательно махал руками и головой, обняв ее за талию.
Наконец ему удалось обрести дар речи.
— Минни, — просипел он, глядя на нее в полном восторге, — какая же ты красавица!
— Правда, милый? Ты не сердишься, что я так разоделась?
— У меня дух перехватило от твоей красоты, любимая! — Артур легко подхватил ее на руки и закружил по комнате.
Минни счастливо выдохнула, обняла мужа за шею и потерлась носом о его щеку.
— Это и есть сюрприз от тети Элис? — лукаво спросил Артур, нежно целуя ее в губы.
Минни кивнула:
— Торжественно обещаю, что больше сюрпризов не будет, — рассмеялась она, вновь обретя свое игривое настроение.
Артур промолчал, он смотрел на нее с волнением. Минни тоже притихла, уткнувшись лбом в ему в плечо.
Не отрывая от нее взгляда, Артур осторожно опустил Минни на кровать и прилег рядом.
Сердце у Минни стучало часто-часто.
Одной рукой Артур приобнял ее за плечи.
— Так удобно? — тихо спосил он.
Минни кивнула.
Свободной рукой Артур медленно провел по ее роскошным растрепавшимся кудрям. Заботливо заглянул ей в лицо. Чуть приоткрыв ротик, прерывисто дыша, Минни смотрела как приближаются полные восторга блестящие глаза, и утонула в их бирюзовой голубизне.
Глава 11. Симфония
a
la
mer
Артур целовал ее нежно, легко, еле прикасаясь к смуглой коже губами — в пухлые щеки, шею, в маленькую складку около подмышки. Он лежал, все еще одетый в пижаму, вытянувшись рядом с Минни, чуть повернув ее к себе, убедившись, что она удобно опирается на его согнутую в локте руку. Целуя, свободной рукой Артур нежно перебирал ее кудри, бережно касался округлых мягких плечей.
Как ни готовила Минни себя к этому моменту, она все же была напряжена, гадая, что же последует? Это беспокойство мешало ей насладиться лаской мужа, она досадовала на себя, но ничего не могла поделать.
Несколько раз, Артур заботливо заглядывал Минни в глаза: он чувствовал ее подспудное напряжение.
— Тебе хорошо, любимая?
— Да, — прошептала Минни.
— Если что-то не так, ты только шепни, и я тут же перестану, ладно?
Минни только кивнула в ответ. Ведь пока он еще ничего особенного и не предпринял, отчего же она так напряжена? Минни еле сдерживалась, чтобы не расплакаться от досады на себя.
Осторожно, Артур опустил бретельку с ее левого плеча и высвободил локоть. Его рука легла на ее обнаженную грудь и он тяжело, почти со стоном выдохнул, прижимаясь к упругой груди губами. Сильным движением он привлек Минни к себе, и она ощутила трепет его горячего тела. Совсем неожиданно его страсть передалась ей, и Минни почувствовала, как в ней зарождается волнение, которое она уже испытала в его объятиях. Минни счастливо вздохнула. Артур внимательно посмотрел ей в глаза, его лицо было совсем рядом, и она уже сама потянулась к нему полураскрытыми губами, с наслаждением ощутив его горячее дыхание, солоноватый вкус его губ.
— Обними меня, Минни, — прошептал он глухо, и Минни прижала его голову к своей груди.
— Любимый, — эхом отозвалась Минни. «Это ведь мой, мой Ушастик!» Теплая волна нежности и любви к мужу захватила ее. Каждое его прикосновение эхом отзывалось во всем ее теле, звенящем будто струна.
Артур, высвободив вторую руку и осторожно уложив ее на спину, сбросил с нее ненужный пеньюар. Неутомимо, снова и снова, он ласкал ее упругую грудь, слегка пощипывая губами обострившиеся от его прикосновений темные соски, бормоча невнятные нежные слова глухим, прерывающимся от страсти голосом. Закрыв глаза, незаметно для себя самой, Минни тихо постанывала от его ласки, которая становилась все смелее и смелее. Где-то внутри зародилась истома, котрая хотела, требовала разрешения. Это чувство было ей неведомо, и Минни беспокойно заерзала, затрепетала, но желание чего-то неизведанного, непонятного только росло.
Артур уловил ее трепет. Она почувствовала, как нежно коснулся он ее круглого мягкого живота, как покрыл его быстрыми сухими поцелуями, как скользнули ниже его губы. Как тогда, в поезде, она почувствовала его горячие руки на бедрах … и как тогда, в поезде, непроизвольно дернулась.
Артур тут же отстранился. Наваждение исчезло. Она спугнула еще только зарождающееся блаженство своим первобытным целомудрием! От досады на себя, Минни зашмыгала носом.
Артур покрыл ее лицо поцелуями.
— Я все испортила, да? — всхлипнула Минни.
— Шшшш, ну что ты, что ты, родная! Все хорошо! Ничего ты не испортила, милый Помпончик. Всему свое время, ночь еще совсем
