Читаем без скачивания Фельск - Антон Клеттин

магическую структуру, тут-то и начинались проблемы. Приходилось расфокусировать взгляд, одновременно держа и свой конструкт, и разглядывая чужие. А вот когда я начинал переливать свою энергию в Ирвону, то магическое зрение включалось само собой. Чем я сейчас и воспользовался, начав потихоньку подпитывать подругу.

Да, при взгляде изнутри картина стала намного яснее. Над всей территорией крепости раскинулся огромный светящийся купол. Визуально очень похожий на тот, что мы видели в Безымянном кургане. Энергетическая же и структурная составляющие очень сильно отличались. Если в храме Хаоса купол формировался при помощи одного конкретного артефакта и имел всего одну основу. То в данном случае этих основ было несколько и расположены они были где-то внизу, в толще скалы. Что ж, умно. Уверен, что если врагу каким-то образом удастся уничтожить даже несколько из них, то защита никуда не денется.

Впрочем, было и еще одно существенное отличие. Я даже сначала подумал, что мне показалось. Но нет, действительно между центральной основой купола, и всеми людьми, находящимися под ним, периодически возникали нити энергии. Они были настолько тонкими и существовали так недолго, что я не сразу понял что именно вижу.

Осознание пришло как-то внезапно, и я был настолько ошарашен своим открытием, что произнес вслух:

— Система «Свой-Чужой».

— Что? — не поняла Ирвона.

— Вон, видишь те нити, что возникают между куполом и людьми?

— Вот эти тоненькие? Да, вижу, — ничуть не замедлила она с ответом, видимо тоже успела активировать магическое зрение. — А от нас их почему-то нет.

— Вот потому-то нас и засекли. Уверен, что у каждого, кто вхож в крепость имеется свой артефакт и пока он на нем надет, защитный купол воспринимает его как своего. Стоит же попасть за периметр человеку без этого артефакта, как тут же звучит тревога.

— Интересно, как это граф умудрился сделать так, чтобы на всех хватило? Тут же сотни, если не тысячи человек живут.

— Думаю, что тут система работает примерно так же, как и с банковскими кольцами. Их ведь тоже многие сотни и ничего, годами работают.

— Допустим, и что нам делать? У нас же и вариантов особых нет. Пока мы находимся под куполом, стража не успокоится. Может, уйдем, пока нас не нашли? Или ты думаешь драться?

— Нет, ни драться, ни прятаться мы не будем. Я, кажется, придумал как нам быть.

— И как?

— Увидишь. Держи, — я сунул Ирвоне в руку амулет для управления убежищем. — Найди какое-нибудь укромное место неподалеку и активируй проход. Жди меня рядом с ним.

— А как же… — попыталась она возразить, но я притянул ее к себе, коротко поцеловал, затем развернул и хлопнув по заднице, не терпящим возражений голосом приказал:

— Иди. Я скоро буду.

Судя по всему, система лишь сигнализирует о том, что периметр был нарушен, а конкретного местоположения нарушителя не указывает. Иначе бы стража не стала прочесывать все подряд закоулки крепости. Так что мой план был прост до безобразия: найти какого-нибудь обитателя крепости, узнать, что именно используется для подачи сигнала «свой», ну и позаимствовать на время. А там пусть думают куда именно запропастились таинственные лазутчики.

Несмотря на отсутствие замка, внутренний двор Фельской твердыни мало чем отличался от других дворов других крепостей. Разве что все хозяйственные постройки были очень добротными, построенными из камня, а крыши имели не соломенные или тесовые, а черепичные, явно фельзенской работы. Ну, оно и понятно — пожарная безопасность.

А раз есть хозяйственные строения, значит есть и те, кто в них работает. Рабы, проще говоря. И первое, что они должны сделать при тревоге, так это бросить свою работу и направиться в барак. И сидеть там, что бы не случилось. Но ведь всегда найдется тот, кто опоздает…

Так и случилось. Мимо меня, затаившегося между какими-то бочонками, быстрым шагом прошла невысокая, одетая в типичную рабскую хламиду, девчонка. Что ж, извини, милая, но, похоже, тебе сегодня не повезло. Я бы, конечно, предпочел, чтобы это был какой-нибудь мужик, но тут уж как боги распорядились. Нет, убивать я ее не собирался. Не такой я все же мудак, чтобы несчастных рабынь ни за что жизни лишать. Но и в удушении приятного мало.

Надо отдать ей должное, она пыталась сопротивляться. Даже укусить умудрилась за руку, которой я ей рот закрывал. Но все ее усилия пошли прахом — слишком внезапным было нападение, слишком неравными силы. Поэтому, дождавшись, пока рабыня окончательно перестанет трепыхаться, я подхватил ее на руки и опрометью бросился в ту сторону, где угадывался магический конструкт амулета.

Слышать меня Ирвона не могла, зато силуэт каким-то образом разглядеть умудрилась. Поэтому самостоятельно, без подсказки распахнула дверь в убежище, куда я и прошмыгнул со своей ношей.

— Фух, — облегченно выдохнул я, сгружая рабыню в ближайшее кресло. — Теперь можно и передохнуть пару часиков.

— Думаешь, они так быстро справятся? — спросила Ирвона, включая маскировку на амулете.

— Даже если и нет, то не важно. Артефакт мы добыли, — показал я небольшой деревянный кругляшек на кожаном шнурке, снятый с шеи рабыни.

— Всего один, — констатировала подруга, и глаза ее недобро так сощурились.

— Ирви, перестань. Я и эту, — кивок в сторону рабыни, — еле-еле словить успел. А ты хочешь, чтобы я и для тебя амулет достал.

— Ладно, извини, — тут же пошла на попятную она. — Кушать будешь?

— Буду. Только закончу с нашей гостьей.

— Что хочешь делать?

— Да ничего. Свяжу, завяжу глаза, посажу в подпол, и пусть сидит. Она ничего не видела и ничего не слышала. Следовательно, рассказать ничего не сможет.

— Ее все равно хватятся.

Я вздохнул. Да, хватятся. И будут задавать неприятные вопросы, возможно пытать. Но, так как она ничего не знает, то и рассказать ничего не сможет. Убивать ее вряд ли станут. Просто не за что. А взять с собой мы ее при всем желании не можем.

— Как пойдешь на кухню, не забудь проверить наших лошадей, — попросил я, таким образом неловко попытавшись закруглить неприятный разговор.

Ирвона на это лишь фыркнула, точь-в-точь как ее Лисичка, после чего молча направилась к выходу из комнаты.

Я же, усевшись в свободное кресло взглянул на нашу пленницу. Молодая. Лет двадцать максимум. И, если отмыть, то вполне красивая. Да и фигурка неплохая. Это видно даже сквозь рабскую хламиду. А вот грудь, пожалуй, побольше Ирвониной будет, и ноги длиннее. Было бы неплохо…

Я почувствовал тесноту в штанах и негромко выругался. Чертово молодое Талеково тело с его постоянным спермотоксикозом. Казалось бы, у тебя под боком такая шикарная девушка, как Ирви. Которая сама любит это дело, и почти никогда не отказывает. Но нет. Тебе обязательно надо все новых и новых. А вот хрен тебе, извращенец малолетний. Уж до чего, а до насилия я никогда не опущусь. Каким бы бесправным существом эта рабыня ни была.

Но чертово возбуждение никак не хотело проходить. Ни тогда, когда я нес пленницу в погреб, ни в особенности тогда, когда связывал ее по рукам и ногам. Уж слишком близко было ее тело, уж слишком призывно обрисовывала все его достоинства рабская хламида…

Короче говоря, Ирвоне вновь пришлось отдуваться. Она лишь удивленно крякнула, когда я одним движением стащил с нее штаны, а другим бросил на стол, на котором она как раз мастерила что-то съестное, но вырываться или отбрыкиваться не стала. Наоборот, активно включилась в действо…

Пожалуй, единственным, кто пострадал от моей внезапной вспышки желания, были наши кони. Так как навестили мы их с Ирвоной только пару часов спустя, вследствие чего им пришлось немного обождать с ужином. Но, судя по их невозмутимым мордам, они были и не особо-то и против.

А вот из неприятных новостей было то, что после полутора суток пребывания двух взрослых лошадей в кабинете, там хорошенько так попахивало. Пришлось устраивать срочную влажную уборку.

За приятными, и не очень, делами день как-то уж совсем незаметно пролетел. И о том, что мне, вообще-то предстоит еще и в графский дворец лезть, я вспомнил лишь после того, как Ирвона поинтересовалась:

— Ты уверен, что мне не нужно с тобой пойти?

К счастью, я буквально секунду назад откусил здоровенный кусок сыра, поэтому у меня было достаточно времени на то, чтобы понять, о чем вообще идет речь. А поняв, с укоризной заметил:

— Ирви, не начинай, будь добра.

— Да, извини. Просто…

— Просто?

— Просто предчувствие у меня какое-то… Странное.

И вот тут я напрягся. После