его согласия – не охватывается понятием диффамации, хотя и подпадает под нарушение неприкосновенности частной жизни. Следовательно, нарушение неприкосновенности частной жизни более широкое понятие по отношению к диффамации. Представляется, что норму о диффамации целесообразно выделить в качестве самостоятельной и поместить в главу о преступлениях против чести и достоинства. При диффамации происходит не просто нарушение неприкосновенности частной жизни человека, а в первую очередь страдают его честь, достоинство и репутация, поскольку распространяемые сведения о частной жизни лица становятся достоянием других помимо его воли. Кроме того, как уже ранее говорилось, диффамация тесно связана с клеветой по объективной стороне (характеру совершаемых действий). Не случайно многие зарубежные уголовные кодексы рассматривают диффамацию в разделе преступлений, посягающих на честь и достоинство личности. Причем чаще всего четкой границы между этими понятиями там не проводится[355].
Кроме того, не секрет, что доказать умысел на распространение заведомо ложных сведений по делам о клевете довольно сложно. Поэтому малейшие сомнения в пользу правдивости распространяемых сведений или добросовестного заблуждения виновного исключают уголовную ответственность. Получается, что за клевету – преступление более общественно опасное, чем оскорбление, чаще всего наступает гражданско-правовая ответственность. Введение в уголовный закон нормы о диффамации позволит определенным образом решить эту проблему.
Можно предложить два варианта решения этого вопроса. При первом варианте можно изменить редакцию ст. 129 УК (Клевета), включив в нее составной частью – диффамацию.
«Статья 129. Диффамация или клевета.
1. Распространение сведений о частной жизни лица, составляющих его личную или семейную тайну, без его согласия, порочащих его честь, достоинство или подрывающих его репутацию, если это не затрагивает интересы общества, других лиц и не содержит признаков клеветы (диффамация), – наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо исправительными работами на срок до шести месяцев.
2. Распространение заведомо ложных сведений, порочащих честь и достоинство другого лица или подрывающих его репутацию (клевета), – наказывается штрафом в размере от пятидесяти до ста минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного месяца, либо исправительными работами на срок до одного года.
3. Диффамация либо клевета, содержащаяся в публичном выступлении, публично демонстрирующемся произведении или средствах массовой информации, – наказывается штрафом в размере от ста до двухсот минимальных размеров оплаты труда или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного до двух месяцев, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо арестом от трех до шести месяцев.
4. Клевета, соединенная с обвинением лица в совершении тяжкого или особо тяжкого преступления, а равно повлекшая тяжкие последствия для потерпевшего, – наказывается ограничением свободы до трех лет, либо арестом до шести месяцев, либо лишением свободы на срок до трех лет».
При втором варианте решения этого вопроса можно было бы выделить диффамацию в самостоятельный состав преступления– статья 1291 УК (Диффамация), предусмотрев, соответственно, в первой ее части основной и во второй – квалифицированный составы.
На практике иногда возникают затруднения при разграничении клеветы и оскорбления. Основное различие этих составов преступлений проводится по объективной стороне. Оскорбление есть унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме. Для клеветы характерно распространение сведений, касающихся, скорее, фактов поведения потерпевшего, его конкретных поступков, в то время как при оскорблении дается общая отрицательная оценка личности потерпевшего, выраженная в неприличной форме, т. е. откровенно циничной, противоречащей установленным правилам общения между людьми, требованиям общечеловеческой морали. Если негативная оценка личности дается в приличной форме, то состава оскорбления здесь не будет.
Так, приговором Хатангского районного суда Курилова осуждена по ч. 1 ст. 131 УК РСФСР за то, что она, являясь бухгалтером-ревизором, выявила недостачу ценностей у заведующей магазином Шестаковой, которой сказала, что у нее есть основания считать недостающую по подотчету сумму присвоением. Заместитель Председателя Верховного Суда РСФСР внес в Судебную коллегию по уголовным делам протест, в котором поставил вопрос об отмене приговора и прекращении дела за отсутствием состава преступления. Судебная коллегия, рассмотрев материалы дела, нашла протест обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям. Согласно ч. 1 ст. 131 УК РСФСР оскорблением является умышленное унижение чести и достоинства личности, выраженное в неприличной форме. Из показаний свидетелей видно, что Курилова высказала свое мнение относительно присвоения Шестаковой ценностей в форме, которую никак нельзя признать неприличной. Выявив при снятии остатков недостачу у Шестаковой, Курилова не имела намерения унизить достоинство Шестаковой, а только сделала свой вывод на основании проведенной работы по снятию остатков. При таких данных осуждение Куриловой является незаконным. В силу изложенного Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР приговор народного суда и определение окружного суда в отношении Куриловой отменила и дело прекратила за отсутствием состава преступления[356].
Более того, представляется, что в данном случае не было оснований вообще говорить об оскорблении, поскольку здесь давалась оценка конкретным действиям заведующей магазином Шестаковой, а не отрицательная оценка ее личности в целом.
Таким образом, именно неприличная форма оценки личности потерпевшего является отличительным признаком данного состава преступления.
Кроме того, если обязательным признаком клеветы является распространение заведомо ложных сведений о потерпевшем, то для оскорбления не имеет значения, соответствует ли отрицательная оценка личности потерпевшего истинному положению дел. Она может быть правильной (лицо ведет аморальный образ жизни, является умственно недалеким человеком и т. п.), однако никто не вправе высказывать такие суждения о лице в неприличной форме[357].
Формы проявления оскорбления несколько шире. Если клевета, как правило, совершается в устной или письменной форме, то оскорбление может быть нанесено не только устно (нецензурное выражение, прозвище, сравнение с животным) или письменно (письмо, записка, рисунок), но и действием (плевок, циничное прикосновение к телу, пощечина и т. п.).
Нельзя оставить без внимания и вопрос о субъективной стороне оскорбления. Дело в том, что новое уголовное законодательство исключило из состава оскорбления указание на умышленный характер совершаемых действий. Это дало повод некоторым криминалистам полагать, что оскорбление может быть совершено и по неосторожности[358]. Как показал опрос практических работников (судей, прокурорских работников), эти опасения не напрасны. Так, 60 % опрошенных считают, что отсутствие в диспозиции ст. 130 УК (Оскорбление) указания на умышленный характер совершения преступления создает сложности при квалификации. Думается, что этот момент должен быть учтен законодателем путем четкого определения формы вины в конструкции состава оскорбления. Такую позицию, к примеру, заняло уголовное законодательство некоторых бывших союзных республик, таких как УК Латвийской республики (ст. 156) и УК Республики Узбекистан
