— Ты убьешь сына своего друга? — удивился я.
— Разумеется, — подтвердил Коллекционер. — А почему бы и нет?
Он махнул ожидающим роботам, и те дружно двинулись вперед. Сьюзи открыла огонь из дробовика, разнося роботов на куски. Во все стороны полетел дождь из стали и меди, нам пришлось срочно прятаться от осколков. Сьюзи все стреляла и стреляла, с ее лица не сходила улыбка. Либо у нее были очень мощные боеприпасы, либо в будущем станут делать не очень крепких роботов.
Нам повезло: проходы были такими узкими, что роботы могли приближаться лишь небольшими группками. Мы со Сьюзи прижались к ящикам, а Коллекционер позади нас жалобно вскрикивал, когда в эти ящики попадали пули или куски очередного уничтоженного робота. Сьюзи вытащила из-за пояса гранаты и швырнула штук шесть туда, где роботов было побольше. Механические стражи и ящики взлетели на воздух со страшным грохотом, некоторое время шел дождь из металлических частей. Коллекционер заорал, чтобы Сьюзи прекратила стрельбу, но она не слушала. Тогда он забегал от ящика к ящику, вскрывая их и заглядывая внутрь, видимо, в поисках какого-то оружия, чтобы нас остановить. Но ему не везло.
Сьюзи перезарядила дробовик и снова взялась за роботов, словно то были утки в тире. Она улыбалась, ее глаза сияли от счастья.
Но роботы продолжали напирать, казалось, им нет конца. Видимо, Коллекционер закупил их оптом. Один механический стервец подобрался слишком близко и потянулся ко мне когтистой лапой. Тогда я решил, что с меня хватит. Вдали от Темной Стороны я мог не беспокоиться, что меня заметят и снова схватят ангелы. Я задействовал свой дар, чтобы обнаружить механизм блокировки: раз Коллекционер никому не доверял, даже своим слугам, у него должна быть возможность отключать роботов на случай, если они вдруг выйдут из повиновения. Я нашел нужный механизм в полимеризованных кошачьих мозгах — и все роботы тотчас застыли в разных позах. Некоторые к тому времени успели подобраться к нам совсем близко.
Сьюзи медленно опустила дымящееся ружье, облегченно вздохнула и повернулась ко мне.
— Ты ведь мог сделать это и раньше?
— Конечно, мог.
— Тогда почему не сделал?
— Мне показалось, тебе нравится с ними сражаться.
Сьюзи немного подумала, улыбнулась и кивнула:
— Ты прав, это было весело. Спасибо, Тейлор. Ты умеешь доставить девушке удовольствие.
— Все это гнусные наветы, клевета и ложь, — возразил я. — Коллекционер… Эй, Коллекционер! Где ты?
Он оказался неподалеку — в изнеможении сидел на полу у попорченного ящика, полного пластиковой упаковки, и плакал. Коллекционер с несчастным видом поворошил пластиковые пакеты, поднял глаза и плюнул в мою сторону, но без особого усердия.
— Посмотри, что ты наделал… испортил такие чудесные вещи… Теперь мне долго придется выяснять, что же погибло. Вы оба — хулиганы. Никакого уважения к искусству, к древним сокровищам. У меня есть оружие! Самое мощное оружие, которое вас остановит! У меня есть Иерихонская Труба, Проклятье Гренделя, но я никак не могу их найти!
— Покажи Нечестивый Грааль, — попросил я. — Чем быстрее ты это сделаешь, тем раньше мы уйдем.
Коллекционер закивал, шмыгнул носом и погрузил руки в стоящий перед ним ящик.
— Я как раз упаковывал его, когда Мерлин меня схватил. Это мое главное сокровище. Но… с темным потиром слишком много хлопот. Возле него всегда холодно, у теней появляются глаза. Я слышу некие голоса, шепот, вижу странные вещи… А, вот он.
Он извлек маленькую исцарапанную медную чашу, тускло блестевшую в неярком свете склада. На ней было несколько щербин, никаких украшений. Мы долго разглядывали чашу, потом Коллекционер передал ее нам, но я не сразу решился ее взять.
— Это и есть темный потир, Нечестивый Грааль? — спросила Сьюзи. — Чаша, из которой пил Иуда на Тайной Вечере? Эта жалкая плошка?
— А вы чего ожидали? — усмехнулся Коллекционер, довольный, что может блеснуть своими познаниями. — Небось, думали увидеть огромный серебряный кубок, усыпанный драгоценными камнями? Романтическая чепуха. Ученики Христа были простыми рыбаками. И пили именно из таких сосудов.
— Он настоящий, — подтвердил я. — Я чувствую это даже отсюда. Он похож на все дурные мысли, которые когда-либо приходили мне в голову, завернутые в бесконечный кошмар.
— Да, — согласилась Сьюзи. — Он отравляет воздух одним своим присутствием.
Коллекционер хитро посмотрел на меня.
— Ты бы мог оставить его себе, Тейлор. Вполне. Эта простенькая чаша может исполнить все самые смелые твои фантазии. Она может дать тебе богатство, поклонение. Может выполнить любое самое грязное твое желание, дать ответы на все вопросы. Рассказать тебе про твое прошлое, про твоих врагов… даже про твою мать.
Я посмотрел на Нечестивый Грааль. Искушение и впрямь было велико. Сьюзи наблюдала за мной, но молчала. Она верила, что я поступлю правильно.
— Положи его в сумку. Я не стану пачкать о него руки.
Коллектор вытащил спортивную сумку и положил в нее Нечестивый Грааль. Мне показалось, что при этом он испытал облегчение. Я взял сумку и перекинул ремень через плечо.
— Мерлин! — громко позвал я. — Я знаю, вы нас слышите. Мы получили его, пора возвращаться обратно.
Магия Мерлина обволокла нас, готовя к телепортации в «Странных парней», к поджидающим нас ангелам. И в последний момент, когда заклятие было уже произнесено и не могло быть снято, Коллекционер шагнул вперед и выкрикнул последнюю порцию гадостей:
— Ты не один умеешь находить вещи, Тейлор! Бывали времена, когда я кое-что находил по заказу, в обмен на помощь в основании моей коллекции. Это я нашел твою мать и подсунул твоему отцу! Я их свел. Всем, что у тебя есть, ты обязан мне!
Я потянулся было к его горлу, но мы уже начали исчезать. Последнее, что я услышал на Луне, был смех Коллекционера — он смеялся громко, но невесело, словно на него обрушилось неизбывное горе.
ГЛАВА ДЕВЯТАЯ. ВО ИСКУПЛЕНИЕ ГРЕХОВ
Снова мы увидели бар «Странные парни», снова Сьюзи приготовилась бороться с удушающим черным дымом, но на этот раз его почему-то не было.
Она подозрительно огляделась и увидела Мерлина — тот больше не восседал на железном троне, а непринужденно прислонялся к стойке бара, зажав в татуированной руке бутылку хорошего виски. С неприятной улыбкой он сделал изрядный глоток из бутылки, и я посмотрел на зияющую дыру в его груди, где когда-то билось сердце. Я бы не удивился, если бы виски полилось через эту дыру на пол.
— Добро пожаловать домой, великие путешественники, — приветствовал нас Мерлин. — Из уважения к вашим нежным организмам на сей раз я отказался от дыма. Как похоже на современную молодежь — никакого уважения к традициям. Наверное, вы бы не догадались, что нужно делать с глазом тритона, даже если бы я всунул его вам в руку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
